Дорога медленно, но верно поднималась по склону вытянутого холма. Какое-то неясное чувство тревоги  охватило меня. В этот раз что-то было не так. Неожиданно дунул резкий порыв ветра. Я машинально прикрыла рукой лицо, но ветер тут же стих. Прекратился и дождь. 

Справа, под горой угрюмым тусклым свинцом блестела река. Сильный порыв ветра взбаламутил её тёмные воды, но волны не бились о берега. Они как будто застыли на стоп-кадре старого фильма. Над рекой висела тишина, которую усиливали  тяжкие зловещие тучи самых мрачных очертаний.

Реку пересекал старый железнодорожный мост, по которому обычно в это время, когда я проходила рядом, шёл старый пассажирский поезд, стуча изношенными колёсами по разбитым рельсам. Мне приходилось ждать, пока он не проедет через переезд, где железная дорога пересекала мой путь. Потом поезд медленно вскарабкивался по рельсам, проложенным прямо в густой траве на склоне холма и исчезал в верхнем лесу. Но сейчас все было иначе. Средний пролёт моста разрушился и поезд падал в бездну реки. Падал бесконечно, ибо он так же застыл в падении за мгновение до того, как локомотив коснулся воды. Тускло светившие фары смотрели прямо в черную воду.

Я остановилась, пораженная фантасмагорическим зрелищем, открывшийся передо мной. Такого я не видела здесь никогда. Что-то произошло, какие-то изменения коснулись этого места и к добру ли, худу ли, знать я не могла.

Я прошла через переезд и направилась дальше. Дорога постепенно поднялась на вершину горы. Там находилась какая-то высокая вышка, сделанная из больших ржавых ферм. На самой вершине горел красным тусклым  глазом прожектор, свет которого тонул во мраке.

На вершине горы дорога опять превращалась в городскую улицу. И она всегда была разная.

Продолжение следует.