На одной из остановок у завода со светящейся в темноте неоновым светом вывеской "Сибшахтострой" в полупустой автобус ввалилась женщина средних лет. Она была скромно одета, в джинсы и ветровку, была полновата и имела ничем не примечательную внешность. Таких женщин вы сотнями могли бы видеть водителями трамваев или продавцами в магазинах. Ничего необычного в ней не было, кроме одного- она горько плакала. 

Не успев сесть на место, она безудержно разрыдалась, закрыв лицо руками. Следом за ней в автобус ввалился неряшливо одетый в мятый спортивный костюм долговязый и худой как скелет молодой человек, всю суть  и внешность которого можно было бы передать емким словом "шнырь". Он подошел к женщине и протянул руку. 

-На, подавись, - всхлипывая сказала женщина и дала ему тысячную купюру. Шнырь схватил ее и выбежал из автобуса. Типичный наркоман. 

Всю дорогу женщина рыдала,  кое как расплатившись за проезд. Вся боль и ужас горькой бабьей доли квинтэссенцией сочились из нее. Иногда она доставала телефон и порывалась кому то позвонить, но тут же прятала его, а потом плакала еще сильнее. И от этого промозглый октябрьский вечер казался еще более темным и пугающим во сто крат. 

Тихонько я вышла на своей остановке, моля бога о счастье для всех. Хотя, увы, я знала что оно  никак недосягаемо.