Пролог.Древний монастырь, стоящий на неприступной скале, тяжким молотом повисшей над туманной бездной, внушал страх и опасение у обычного человека. Что-то опасное и чуждое нашему миру чудилось в его грузных диких очертаниях, в массивных каменных стенах и в башнях с узкими тёмными бойницами. Какие- то трудно уловимые флюиды вековечного зла источало это место в глубине шотландских гор.
Однако к монастырю вела хоть и крутая, но отличная асфальтированная дорога, а массивные стальные ворота были снабжены автоматической системой доступа. На площадке одной из башен имелась вертолётная площадка, крыши других башен ощерились спутниковыми антеннами, направленными в низкое тусклое небо.
Я опустила бинокль и отползла в сторону от своей позиции. Слишком всё сложно для простой геофизической станции. Я знала, что на самом деле хранится в современном подземном бункере монастыря под тщательной охраной взвода морских котиков США, по официальной версии охранявших несколько ядерных зарядов.
Однако на самом деле там было то, что несёт погибель и безумие разуму обычного человека. То, что может в одночасье опровергнуть все устои нашей жизни и вообще весь её смысл. Книги. В переплётах из человеческой кожи. Они были написаны во времена незапамятные, на неведомом языке и рукой нечеловеческой. Лишь несколько человек в мире,
знали что они здесь есть.
Однако к монастырю вела хоть и крутая, но отличная асфальтированная дорога, а массивные стальные ворота были снабжены автоматической системой доступа. На площадке одной из башен имелась вертолётная площадка, крыши других башен ощерились спутниковыми антеннами, направленными в низкое тусклое небо.
Я опустила бинокль и отползла в сторону от своей позиции. Слишком всё сложно для простой геофизической станции. Я знала, что на самом деле хранится в современном подземном бункере монастыря под тщательной охраной взвода морских котиков США, по официальной версии охранявших несколько ядерных зарядов.
Однако на самом деле там было то, что несёт погибель и безумие разуму обычного человека. То, что может в одночасье опровергнуть все устои нашей жизни и вообще весь её смысл. Книги. В переплётах из человеческой кожи. Они были написаны во времена незапамятные, на неведомом языке и рукой нечеловеческой. Лишь несколько человек в мире,
знали что они здесь есть.
Никто не мог бы получить эти книги, система самоликвидации разнесла бы здесь всё, что возможно, включая и сам монастырь, при малейшей попытке угрозы похищения реликвий. Однако мне и не требовалось их воровать. Я ждала предрассветный час, чтобы послать свой разум в путешествие по замку, моя астральная оболочка могла пройти куда угодно.
Томительно тянулись многие часы ожидания, ночь вступила в свои права. Я не чувствовала голода и холода, так как, возможно, была уже не вполне человеком. Во всяком случае, звери боялись меня и старались не попадаться на глаза. Для них я была некой разновидностью демона-хищника.
Наконец-то звёзды сложились как надо и я почувствовала, что могу пройти в бункер. Урочный час настал. Бесчисленные слои камня, бетона и стали расступились перед мной. Я смотрела прямо через книгу и видела тех, кто писал её и то, что они хотели донести до неведомых существ, погребённых в забытых городах и временах. Людям лучше не знать то, что там написано. Намёки и иносказания в других древних текстах, которые привели меня сюда, были правы. Смертный час близился и скоро наш мир, наша Вселенная, будут расплавлены и отлиты заново. И ничто не может этому помешать, это заложено самим устройством нашей Вселенной. Бороться с этим- всё равно что искоренить Тьму или убить Свет. Извечные силы природы...
Тьма, древнее демоническое существо, участвовавшее в создании нашей Вселенной, давным давно была убита, её кровь стала собственно темнотой, которая была как в центре чёрной дыры в центре Галактики, так и под вашей кроватью, а её дух стал мелкой демонессой по имени Арладар, потерявшей память и странствующей по бесчисленным измерениям в поисках своей безмерной первозданной силы, заключённой в чёрный камень с бушевавшим тёмным пламенем внутри. Когда Арладар найдёт камень, к ней вернётся вся память и вся сила, во Вселенной воцарится мрак и она мгновенно сколлапсирует для нового Большого взрыва.
И это случится не через миллионы или миллиарды лет, а буквально через недельку, после обеда. Арладар переместится в измерение, которое земные религии традиционно считают классическим адом- с лавой, огнём и демонами, убьёт Мать Боли, демонессу из рода Арканум и возьмёт камень из рукояти её меча. И тогда настанет настоящий Армагеддон.
И был лишь один выход предотвратить его- отправиться в ад, самой убить Мать Боли, украсть камень и спрятать его там, где Арладар не найдёт его до конца времён. Ничего сложного, задачка как раз для меня...Но сначала мне нужен Ключ от всех врат...
1. Универмаг.
Ключник вековал в огромном старом универмаге, стоящем в окружении больших деревьев, тянувщих голые чёрные сучья прямо в хмурое свинцовое небо, на котором застыли угрюмые тучи самого зловещего вида.
По рассыпавшимся бетонным ступенькам я вошла внутрь, толкнув массивную деревянную ручку с облезшими позолоченными набалдашниками. Широкая дверь из мутного пыльного стекла, надсадно заскрипев, открылась и тут же гулко захлопнулась за мной, отрезав путь наружу. Можно было и не проверять- по закону жанра дверь не откроется, сколько её не дёргай. Отсюда нет выхода.
Внутри было довольно уютно, несмотря на непрезентабельный вид магазина снаружи. Тускло горели небольшие пыльные светильники, света которых едва хватало чтобы разогнать полумрак и тени, гнездящиеся в каждом уголке здания. Обстановка универмага была исполнена в стиле ампир- гипсовые колонны и тяжёлые рубиновые портьеры с пыльными кисточками. Потолки отделаны странными мозаиками с висящими тяжёлыми хрустальными люстрами, в которых кое где горели лампы. Но основное освещение исходило от настенных бра, сделанных в классическом стиле.
Здесь были и покупатели- некие размытые фигуры в тёмных развевающихся рубищах с понурыми головами в капюшонах неслышно ковыляли в разных направлениях. В помещении висела какая то дымка вроде тумана, скрывавшая перспективу.
То, что мне было нужно, находилось на четвёртом, последнем этаже в самом конце дальнего крыла. Я стала подниматься по широкой центральной лестнице с гипсовой балюстрадой, в пролётах которой находились огромные мутные зеркала. Я заглянула в одно из них и отпрянула- проклятое стекло отразило некий ужасный богохульный лик, который даже для этого места был непотребным и мог существовать лишь в глубине холодной поверхности..
Стены и потолок кое-где тоже украшала лепнина, но столь зловещи и богомерзки были её сюжеты, что я предпочла не смотреть на неё.
На четвёртом этаже пол был сделан из старых рассохшихся досок, трещавших под моими ногами и грозившимися рассыпаться. С величайшей осторожностью я пробиралась по ним, рискуя каждый момент свалиться в преисподнюю, хотя и так находилась в ней. Глубже падать было некуда. Справа от меня неожиданно появился книжный прилавок с несколькими книгами, небрежно разбросанными по его поверхности из старого красного дерева. Странные заголовки были на этих книгах. "С чего начинать пытку пожилой женщины". "Насилуем ребёнка- как всё сделать правильно". "Блюда из молодого мужчины. Более 1000 рецептов на каждый день". "Пособие для расчленителя. Новый взгляд на любимое хобби". Дерьмо. Таких книг не должно существовать, но они здесь были.
В самом конце совершенно пустого крыла магазина, куда выходили несколько дверей, находился небольшой прилавок, за которым согнувшись, сидела и как будто спала некая странная фигура. Тусклый кроваво-красный фонарь освещал её сзади, отбрасывая огромную уродливую тень на помещение. Я приблизилась и остановилась перед ней.
-Мне нужен ключ от всех измерений,- громко и властно сказала я, но мой голос не имел здесь силы, он приглушился в кроваво-красном полумраке.
Ключник поднял голову и уставился мне в лицо горящими красным светом глазницами из под капюшона. Вокруг них была тьма.
-Плата,- раздался тихий шелестящий голос.
Я вытащила армейский клинок, отточенный как бритва, положила левую руку на стол и, примерившись, одним решительным движением отрезала крайнюю фалангу мизинца. Кровь хлынула ручьём, а мозг взорвался от нестерпимой боли, но я усилием воли подавила крик. Странное дело- хоть кровь и бежала на поверхность стола, на его поверхности не было ни капельки, она вся поглощалась пыльной столешницей.
Ключник протянул руку и дал мне чёрный, странного вида тонкий браслет. Внутри его полупрозрачной поверхности билось багровое тусклое пламя. Я надела браслет на левую руку и дикая боль обожгла моё запястье- браслет, разрезав кожу, ткани и сухожилия, плотно охватил мои кости. Повреждения тут же заросли, оставив грубый страшный шрам на запястье.
Демон дал знак уходить. Не успела я подумать, что хорошо бы вернуться домой, как браслет запульсировал дикой нестерпимой болью, всё помутилось в моих глазах и я очнулась дома, в своей кровати. Тихо играла музыка из стереосистемы, неярко горел ночник. Ведь это был сон, всего лишь сон.
2.Вокзал.
Кривые улицы в окружении старых домов сбегались к вокзальной площади, тонувшей в полумраке. Здесь был вечер, а возможно и всегда царила темнота. Где-то далеко что-то происходило, какой-то гигантский катаклизм, было слышно как ломаются и сталкиваются горы, глухой низкий гул заполнял всё пространство, но это никак не сказывалось на обитателях этого места. Они спокойно занимались своими делами.
Прохладный воздух холодил моё тело, иногда с неба брызгало дождём и мелким колючим снегом, мокрый асфальт тускло блестел в свете редких фонарей. Автомобилей на дорогах не было, только светофоры мигали по одному известному им алгоритму, но цвета их огней непонятно что означали- синий, оранжевый, фиолетовый, белый.
Я медленно шла по площади и осматривала всё вокруг, и одна улица, отходящая от неё, привлекла моё внимание. По бокам её находились очень старые дома, наверное, постройки начала века. В редких окнах горел свет. На газоне перед домами росли огромные ели, не просто небольшие ёлки, а именно ели, как в лесу, нескольких десятков метров высотой. Они затеняли всё, и улица выглядела лесной дорогой, в глубине которой слышался волчий вой и мелькали светящиеся в темноте глаза. Предательский холодок пробежал меж лопаток и я невольно ускорила шаг.
Через несколько минут ходьбы по тёмной площади передо мной возникли облезшие ворота с надписью над ними- "Рынок", над которыми качался тусклый жёлтый фонарь. Я решила заглянуть туда, но ничего не увидела в кромешной тьме, лишь недалеко у входа находилась одинокая палатка, где два поёживающихся от холода парня что раскладывали на прилавке и тут же убирали в огромные клетчатые мешки, стоящие рядом с ними. Я подошла ближе. На прилавке лежали предметы, отдалённо похожие на автомобильные запчасти, только не новые, а весьма основательно попользованные, все в ржавчине и мазуте, и, вроде бы, в крови. Парни непрерывно раскладывали их и тут же убирали в мешки, а потом снова доставали.
- Соль продаёте? - спросила я сама не зная почему.
-Нету у нас ничего, а соли тем более, мы уже закрываемся,- ворчливо ответил один из парней, искоса быстро взглянув на меня из-под чёлки.
Был он одет по блатной моде 90х годов 20 века- в красные штаны, чёрную рубашку с белым галстуком и остроносые туфли. Все пальцы были в золотых перстнях, на руках массивные браслеты.
-Да и вообще спать пора,- добавил парень, вышел из-за прилавка и медленно улёгся в грязную глубокую лужу, на поверхности которой плавали грязный снег, плевки, сигаретные окурки и шелуха из-под семечек. Однако он с удовольствием вытянулся в луже и с головой ушёл под грязную воду, как будто накрывшись одеялом. Недоумённо пожав плечами я пошла прочь. Мне нужно было купить билет на поезд.
Недалеко находился железный навес, под которым виднелись билетные кассы. К ним вели выщербленные бетонные ступени, от которых осталась практически одна арматура и каменная крошка меж ней. На ступенях спал какой-то человек. Перед ним лежала скомканная кепка, в которой лежала мелочь и засохшие куски чёрствого хлеба, запорошенные снегом. В его раскрытом грязном мешке лежали отрубленные собачьи головы и лапы. Я осторожно обошла нищего и приблизилась к кассе. Внутри сидела очень старая женщина, морщины избороздили всё её уродливое лицо, на котором красовались несколько крупных бородавок. Ветхая железнодорожная форма сидела на ней как на вешалке, грозя расползтись на нитки от малейшего движения.
Я пошарила в своих карманах и вытащила комок всякой дряни- автобусных и трамвайных билетов, чеков из магазина, рекламных листовок. Денег среди них не было и меня обуял ужас, что мне нечем расплатиться за проезд. Но билетёрша вдруг просунула сильно удлинившуюся костлявую руку, согнувшуюся в нескольких местах под немыслимыми углами в узенькое окошко кассы и вырвала у меня пучок макулатуры.
-Этого хватит,- ужасно шепелявя сказала она и протянула мне твёрдую картонную карточку, на которой было написано- РСФСР, Наркомпрод, 1919 год, продовольственная карточка для члена семьи красноармейца.
Я уже забыла, куда я хотела ехать и зачем. Гнетущая атмосфера этого места растворила мою память во времени и пространстве. Я хотела только одного- убраться домой, где я сразу и очутилась. В своей комнате и своей кровати, ведь это был лишь сон. Страшный непонятный сон.
3, Канализационный коллектор номер 2,
Улицу небольшого городка надвое делила невысокая бетонная стенка, на которой через равные промежутки времени находились ржавые железные лестницы. В воздухе стоял резкий запах нечистот и гнили. За стенкой ощущалось какое то пустое огромное пространство. Такое ощущение, что там были или большая река или море, над которыми повисло яркое серое пустое небо, какое бывает после грозы. Запинаясь о выбоины в раскрошенном асфальте, я подошла к стенке и посмотрела вдаль, через неё.
Всё пространство до горизонта занимала вяло текущая река нечистот, её мутно жёлтая вонючая вода с островками грязной пены неспешно кружилась водоворотами и текла в какие то неведомые дали. То тут то там из неё торчали пышные зелёные деревья.
Кое где от реки отходили широкие бетонные трубы, однако вода из них не вытекала, а наоборот, с шумом падала через ржавые решётки куда то вниз. Это была какая то вселенская река грязи и гнуси, всё сборище людских пороков и мерзости. И я знала точно- мне нужно перебраться через неё, несмотря на страх, который внушала такая масса грязной воды.
Рядом с лестницей чем то красным, похожим на кровь, криво было намалёвано- "Оставь свою обувь" . Нехотя я сняла свои армейские ботинки с носками и осторожно ступила на ржавую ступеньку лестницы. Острые как иголки, куски ржавчины хищно впились в мягкую подошву моей ноги. Невольно я вскрикнула от боли, но всё равно осторожно поднялась по лестнице, вцепляясь в перекладины пальцами рук и ног и пятная её каплями крови.
Я стояла на бетонном парапете и смотрела вдаль. Одна мысль билась в голове, что нужно переплыть реку. Но я струсила. Я не могла заставить себя войти в эту мерзкую воду.
Окончательно решив уйти отсюда, я развернулась к лестнице, но пейзаж переменился. Там, где была улица заброшенного города, теперь тоже текла река из дерьма, правда, мелкая, а стена непостижимым образом выросла в высоту. Я стояла на узенькой бетонной полоске посреди двух потоков нечистот. С одной стороны он подходил вплотную к вершине стены, с другой, откуда я пришла, до воды было метров пять. Я видела свои ботинки, лежащие в воде, над которыми плыли дерьмо и грязная пена и размышляла, как бы их достать.
Я стала спускаться по лестнице и когда спустилась, пейзаж опять изменился. Это был бетонный бункер, наполовину заваленный каким то хламом. Сверху лился зеленоватый свет, позволявший достаточно хорошо видеть это место. В бункер выходили несколько проходов, откуда доносились шум воды. Справа от меня в стене виднелась дверь, сделанная из гнилых рассыпающихся досок, на которой что то было нарисовано. Какой то колдовской знак, неведомый мне.
Раздался шорох и в круг света вышел хозяин этого места- Мусорщик. Демон в облике доисторической хищной рептилии, ходящей на двух задних лапах. У него не было глаз, но они были ему и не нужны. Вокруг головы монстра беспорядочно кружились две его души в виде красных птиц с горящими глазами. Мозаика сложилась в цельную картину- думать тут было нечего.
У стены стоял заострённый железный штырь. Я взяла его и заняла позицию так, чтобы демон находился между мной и деревянной дверью с колдовским знаком, выждала момент, когда обе его души на мгновение очутятся друг перед другом и головой хозяина и с силой бросила штырь, который пробил три сущности и знак на двери.
Неожиданно дверь рухнула, меня подхватил поток воздуха и я очутилась на улице своего города. Я лежала на тротуаре, и некоторое время, видимо, была без сознания. Рядом лежал мёртвый парень. Похоже, он проходил мимо стройки, и выпавшая арматура с большой высоты пронзила его насквозь. Я дико завизжала от ужасного зрелища и опять потеряла сознание.
- Спасите девушку, она потеряла сознание,- услышала я чей- то голос и провалилась в беспамятство.
А очнулась в своей комнате, в кровати. Ведь это был всего лишь сон.
4, Свадьба.
Я медленно открыла глаза и попробовала пошевелить рукой, но смогла это сделать с большим трудом. Тело не слушалось меня, как будто мою плоть отлили из свинца. Недалеко слышался какой-то шум, какие-то крики и вроде бы смех.
Окончательно придя в себя я увидела, что нахожусь в бедно обставленной комнатёнке, заваленной дряхлыми трухлявыми книгами и журналами советского периода. Пыльные шторы почти не пропускали уличный свет, хотя, возможно его там совсем и не было. Чёрно-белый древний телевизор на поцарапанной тумбочке показывал рябь, из которой иногда выступал какой-то страшный демонический лик, казалось, насмехавшийся надо мной. На полу стояла ржавая старая жестянка из-под конфет. Я протянула руку и подняла её.
И тут я заметила странную вещь, до дрожи перепугавшую меня. Оказалось, что я сижу в старом инвалидном кресле, а моё тело почти не слушается меня. Я была одета в какую то старую одежду, практически лохмотья и, похоже, была мальчиком лет 12.
Вдруг на улице раздался взрыв хохота. От неожиданности я выронила жестянку и оттуда выпали десяти и пятидесятикопеечные монеты.
Превозмогая сопротивление коляски и своего непослушного тела я подкатила к окну и распахнула шторы. В тёмном небе кружил огненный вихрь из звёзд и планет, стягивающийся воронкой в некую чёрную сингулярность. Светила в небе не было, но всё было залито неким тусклым кроваво-красным светом, и в этом свете, прямо перед деревенским домом, в котором я находилась, гуляла и пьянствовала свадьба.
Какая-то старуха непрерывно отплясывала, хлопая себя по тощим икрам, затянутым в рваный нейлон и без передыха визгливо пела- "ой люли люли стояла, ой люли люли стояла, ой люли люли стояла..." На челе её горел красным светом таинственный дьявольский знак.
За длинным столом, стоящим в высокой пожухлой траве, сидели гости, все одеты в какую то дешёвую старую одежду, совсем не праздничную, а скорее, рабочую. Они ели и пили, но что именно, я не видела.. Во главе стола сидела невеста- невысокая полная девушка лет двадцати. Она была одета в несвежее свадебное платье с пятнами от пролитой еды и закусок. Откуда-то я узнала, что это моя сестра. Но жениха нигде не было видно.
Вдруг я услышала слабый сдавленный крик внутри дома. Медленно перебирая руками и толкая коляску я выехала в тёмный коридор из этой старой пыльной комнаты и прислушалась. Какие то звуки и возня доносились из соседней комнаты, за облупившейся дощатой дверью. Я распахнула дверь и увидела жениха. Это был обрюзгший мутный мужик в старом костюме. Он был на кровати. Вместе с другой моей сестрой, моей близняшкой. Но, что он с ней делает? Взрослый мужчина не может такое делать с маленькой девочкой...
Случайно повернув голову, я увидела в пыльном зеркале свой облик- на меня смотрело лицо идиота, больного психической болезнью. Голова была склонена на бок, мутные рыбьи глаза смотрели в пустоту, из уголка рта свисала струйка слюны.
Я почему то знала, что этот тип специально женился на старшей сестре, чтобы иметь возможность насиловать младшую. Мою любимую. Ту, с которой я долгие месяцы делила живот мамы и которая всегда любила меня, несмотря ни на что. А сейчас это милое лицо, всё в слезах и крови смотрело на меня из груды грязного белья.
-Пошёл вон, урод, - крикнул жених и бросил в меня ботинком.
И я ушла. Но только для того, чтобы взять на кухне огромный свинокол, которым забивают скотину, вернуться и искромсать тело жениха как свиную тушу. Чёрт, мои слабые руки идиота...
Я не смогла удержать липкую от крови рукоятку и случайно проткнула шею любимой сестрички, потерявшей сознание от вида этой бойни. Ведь мои руки были так слабы...Кровь хлынула из её бездыханного тела, смешиваясь с кровью её мучителя.
В отчаянии я трясла её как тряпичную куклу, но она молчала. И тогда в порыве непереносимой скорби я перерезала себе горло от уха до уха.
5. Библиотека.
В огромном тёмном мрачном здании было темно и жутко. Бесчисленные анфилады комнат тянулись бесконечными рядами вдаль, и все они до самого потолка были завалены книгами и журналами, пыльными, ветхими и грязными. Весь пол засыпан вырванными листами из книг, а кое где и слоем книг, под которыми чавкала вонючая отвратительная жижа.
Мне что-то надо было найти здесь. Нечто важное, но что именно, мой ум, одурманенный ужасом, не мог вспомнить. Вместо того, чтобы перелопачивать бесконечные завалы страшных книг, я сидела, дрожа от страха, прижавшись к высокой книжной полке и вслушивалась в некие далёкие звуки. Там что-то было. Там что -то неспешно искало и ждало меня. Оно знало, что я никуда не денусь- бежать мне было не куда. Отсюда не было выхода.
Но всё же выход был, один единственный. Я достала зажигалку и подожгла всё, что было вокруг меня.
Когда начался адский пожар от которого невозможно сбежать и я почувствовала нестерпимую боль от горящей заживо моей плоти, я услышала демонический голос- "ось зла".
6. Повелительница железа.
Сверху лился тусклый свет,вызывающий какое- то смутное чувство тревоги и неуверенности. Он был какого-то зеленоватого оттенка и напоминал какую-то плесень, какие то ассоциации, связанные с гниением приходили мне на ум.
Вокруг простирались джунгли, состоящие из незнакомых мне растений, и не деревьев, и не кустарников. Что-то вроде огромных лиан, скрученных в некие гротескные колонны и то ли уходящие ввысь, то ли свисающие оттуда.
Под лианами не было ничего похожего на траву, вся земля была усыпана ржавыми обломками железных конструкций, в хаотичном беспорядке сваленными как попало. Из кучи искорёженного металла торчали части автомобилей, танков, кораблей, какие-то трубы и сооружения. На некоторых виднелись какие то тёмные пятна похожие на кровь.
Мне нужно было пройти через эту свалку. Я посмотрела на свою ладонь, по которой бежали кроваво-красные всполохи неведомых рун. Это была адская мощь и власть.
Я протянула руку по направлению к остаткам старого сгоревшего автобуса и сжала руку в кулак. В моей руке была невообразимая сила. Огромный автобус смялся, как бумажная игрушка.
И тут же я услышала многоголосый детский плач, доносящийся из автобуса. Я вгляделась в него и с ужасом увидела, что никакой это не старый автобус, а новенький школьный автобус, попавший в аварию. Лобовое стекло было разбито и из него свисал труп водителя, голову которого поджаривало пламя, вырывающееся из моторного отсека. Весь салон был в дыму, и маленькие дети, находящиеся в нём, тянули свои маленькие личики к окнам, наглухо закрытым,стучали ладошками в толстые стёкла.
А потом они стали истошно визжать, когда позади них появились языки тёмно багрового космато-дымного пламени и стали нежно лизать их тела.
Конец света близок...
