Светлана приходила с работы, раздевалась и, включив телевизор, садилась на диван и бездумно смотрела в экран. Какие то обрывки мыслей, воспоминаний наполняли её разум, но среди них не было ничего цельного. Кроме острого чувства тоски и одиночества.Старая полуслепая кошка выводила её из ступора, начиная тихонько и ненавязчиво лизать её безвольно опущенную руку своим шершавым языком, прося вечернюю порцию еды. Ела она мало и не регулярно. Смертная тень уже нависла над животным. Светлана с ужасом думала, что будет, когда кошка умрёт. За 18 лет женщина привязалась к ней и не мыслила дальнейшей жизни без неё. Хотя... Человек привыкнет ко всему...
Привыкла же она к одиночеству. Муж всегда был занят на работе, появлялся поздно, перекидывался с ней парой слов, целовал, ел в своей комнате, сидя перед компьютером и ложился спать. Обычно к этому времени спала и она. А иногда и не спала. Все чаще она спала в зале, на диване, перед бубнящим всю ночь телевизором, а не в их холодной супружеской кровати, где они лежали отвернувшись друг от друга, оберегая свое личное пространство.
Иногда она просыпалась ночью и лежала, глядя в тёмный потолок и слушала что то, ведомое только ей.
Вся жизнь проносилась перед её глазами. Вот она школьница, бегущая с огромным портфелем в школу по грязном частному сектору грязного пригорода, окутанного пылью и дымом заводов. Вот институт, первая и последняя любовь, которая сейчас храпит в соседней комнате. 20 лет вместе. 20 лет. Бездна.
Дочка. Смысл жизни. Так быстро повзрослела. Так быстро выпорхнула из родительского гнездышка, осиротила их. Сейчас она в четырёхстах километрах от них, сладко спит в общежитии университета и наверное ей невдомек, почему не спит ночами её мать.
42 года. Сложно перешагнуть через этот порог. Сложно понять и принять, что ты мама взрослого ребёнка, что ещё один этап твоей жизни закончен, а впереди...Впереди одиночество. Увядание. Старость. И мысли. О том, что все имеет начало и конец...
