Продолжение. Предыдущие части:Утром следующего дня, как и договаривались, Анна заехала за мной на такси, к отелю. Стоя на пороге комнаты, я на прощание оглядел её, проверив, ничего ли не забыто и решительно закрыл дверь. Будущее уже манило меня, все сомнения и тревоги остались в прошлом. Назад ничего не вернуть.
С дорожной сумкой через плечо я вышел из гостиницы и тут же увидел машину своей попутчицы. Разрисованная дикими цветами и демонскими рожами старая тойота изрыгала на всю парковку агрессивный французский рэп. Водитель-ямаец разве что не прыгал за рулём, тряся длинными дредами, собранными в пучок на затылке и стуча по рулю чёрными пальцами с множеством колец. Анна тоже чуть ли не плясала. Увидев меня, водитель выскочил из машины.
- Гринго, гринго,- он вырвал у меня из рук сумку и бросил её в багажник машины, где уже лежали несколько сумок Анны. А она подготовилась получше,- нехотя промелькнула мысль.
-Ну как?- неопределённо спросила девушка, закуривая тонкую ароматную сигариллу.
- Ничего- в таком же духе ответил я, глядя на тлеющий огонёк.перед её губами. Красивыми, кстати.
- Ну и хорошо. Гоу,- махнула она рукой, подавая знак водителю. По видимому, он хорошо знал куда ехать. Центральные улицы города быстро закончились, потянулись фавелы с обшарпанными домами, на порогах которых сидели какие-то маргиналы. На электрических проводах тут и там висели кроссовки, знаки гетто и уличных банд. Тут же в грязи дети играли в футбол среди банановой кожуры и огрызков фруктов. Изредка попадались кучки маронов и латинос, внимательно осматривавших нашу машину. Из-под распахнутых цветастых рубах у них виднелись пистолеты, заправленные по гангстерски, за пояс. Некоторые держали в руках или закинув на плечо автоматы.
- Mafia,- кивнул головой на них таксист.
Однако то ли он хорошо знал район, то ли его хорошо знали, но нас ни разу не остановили, хотя любой гринго уже давно был бы ограблен и избит. Лишь чуть позже я заметил, что при проезде через гангстерские блокпосты ямаец определённым образом складывал пальцы правой руки. по видимому, означающий принадлежность к местной банде, держащей здесь территорию.
Потом как-то неожиданно мы повернули к закрытым воротам довольно обширной территории, огороженной высоким металлическим забором, кое как видневшимся в чаще тропической растительности. Ворота открылись, и вот изрыгающая рэп машина катит по бетонным плитам небольшого частного аэропорта. Всего то один самолётик на взлётной полосе. Маленькая старенькая Сессна. На этой развалюхе нам предстоит пролететь несколько сотен километров над непроходимой тропической сельвой, над порожистыми реками и среди предгорий Сипаливини. Весёленькая перспектива.
Однако Анну это, судя по всему, нисколько не тревожило. Она уже вовсю разговаривала по голландски с высоким мускулистым мужчиной в шортах и широкополой шляпе. Несмотря на нагретый до немыслимой температуры бетон взлётки, он был босиком. Его мощный торс украшали какие-то немыслимые индейские татуировки, кое где выполненные с шрамированием. Глаза спрятаны за непроницаемыми чёрными стёклами солнцезащитных очков.
Я подошёл и протянул руку для пожатия, однако лётчик осмотрел меня с ног до головы и только выпустил мне в лицо клуб вонючего дыма от дымящейся в углу рта сигары. Анна отвернулась, чтобы не рассмеяться. Что здесь весёлого? Что то я так и не понял. Кто ж знал, что он считал боссом именно её, а меня лишь слугой и носильщиком.
Впрочем, хрен с ним. Я достал из кармана тщательно отмеренные сто граммов золотого песка в пластиковой колбочке. Три тысячи долларов. Плата за проезд. Таксист удовольствовался сторублёвой долларовой бумажкой, поданной ему Анной. Потом он приветственно что-то крикнул, попутно станцевав нечто вроде хип-хопа и уехал, на прощание включив свой агрессивный французский рэп ещё громче.
Самолёт был полностью готов. Мы затащили багаж в салон, сели и полетели. Вот так вот просто и буднично. Под крыльями замелькал бетон взлётной полосы, потом потянулись убогие хижины в зарослях деревьев, а чуть далее полностью и безоговорочно всю местность окружил бесконечный тропический лес, лишь кое-где пересеваемый дорогами , проложенными по красному грунту, небольшими городками и деревнями. А потом я вырубился, несмотря на жару, духоту, гул и тряску.
продолжение следует.
