Аня сидела и смотрела в окно, залитое унылым серым дождём. Чёрное небо было под стать мыслям, угнетавшим её неприученный к житейским невзгодам разум. Посторонний человек только улыбнулся бы, узнав о её печалях, но для неё они встали во весь рост и застили белый свет.

.
Учебный год подходил к концу. Одиннадцатый учебный год. Самый важный, самый напряжённый. К концу его Аня почувствовала что все её детские мечты разбиваются вдребезги. То, что казалось важным, вдруг стало казаться незначительным, а то, что издалека представлялось лёгким и не стоящим внимания, вдруг оказалось существенным и сулящим немалые трудности. В свои 18 лет она не чувствовала себя взрослой и самодостаточной. Она смотрела на своих одноклассников, слушала их умные и взвешенные разговоры о своей будущей судьбе и ощущала себя маленькой девочкой в цветастом платьице на выпускном балу в детском саде. Огромная и полная сложностей взрослая жизнь, лежащая перед ней, подавляла её и заставляла в полной мере осознавать свою никчёмность и малозначимость. Как жить дальше она не знала.

.
Она не видела различий между собой и песчинкой, затерянной в просторах великого Космоса. Она и была такой песчинкой, от которой не зависит ничего и которую звать никак.
Аня смотрела в окно и видела птиц, сидящих на сливе окна и нахохлившихся от дождя и думала, как хорошо быть птицей, летать и видеть землю с высоты. Или как хорошо быть кошкой, есть и спать, спать и есть. Ноша человеческой ответственности оказалась слишком тяжела для неё, слишком невыносима, слишком несвободна и зажата в прокрустово ложе житейских обязанностей и традиций человеческого бытия.

.

Но она имела волю и разум. А это уже было хорошо. Может быть. Но не точно.