Раньше, в детстве, я никогда не могла понять, видя по новостям, слыша в тихих разговорах о насилии, изнасиловании, домогательствах, почему женщины, о которых говорят, не обратились в полицию. Или почему, если они обратились, ничего не меняется. Ещё мне всегда говорили, что всё это очень ужасно. И так быть не должно. И я знала, что так быть не должно.
Вот я росла и при мне о таких вещах стали говорить более открыто. А ещё теперь я стала слышать: "значит сама довела", "а что она хотела? Все ж понятно". Мне было непонятно. Я спрашивала. Мне не отвечали.
Помню, я была с родителями у кого-то на шумном праздновании нового года. Давно дело было. Я не помню ни людей, ни места. Но вот что я помню хорошо: мужчина берет меня на руки и садит к себе на колени. Я его знала, все было в порядке. Мы о чем-то говорили, но мне надоело и хотела уйти. Когда я стала слезать на пол, он меня не пускал, крепко схватил за руки и держал на своих коленях. Мне было больно, и я разрыдалась в голос. На меня обратили внимание и стали успокаивать. После мама меня ругала, мол, почему я подошла к нему, стала с ним говорить, если я видела, что он был пьян? Я сама виновата, что была не очень-то осторожной. Думать надо, что делаешь.
Кажется, ничего страшного не произошло. Просто мужик был немного пьян и не рассчитал сил с маленькой девочкой, когда держал ее за руки. И не давал встать с его колен. Но мы были в одной комнате, за одним столом, мои родители были рядом. Мама смотрела на меня, когда он стал со мной говорить. И меня обвинили в моей неразборчивости к мужчинам. Мне было 7.
Снова новый год. Но на этот раз я с родителями была на городской площади, там был какой-то концерт, ёлка, музыка, веселье. Здорово, в общем. И мне было весело, совсем не холодно, не хотелось спать.
Я обернулась, когда почувствовала на себе чужие руки. Какой-то мужик пытался меня облапать за задницу и грудь, со спины. Он прошел дальше, оборачиваясь, он улыбнулся и подмигнул мне.
Сразу стало не очень круто. Я захотела домой и спросила у родителей, можем ли мы вернуться. Мы не могли, ведь мы только пришли. Через время мама сказала, чтобы я далеко не отходила, потому что вокруг много пьяных мужчин, а если я буду ходить тут одна, то спровоцирую их интерес. Она так и не узнала, что я спровоцировала интерес одного из них, не особо далеко отходя от родительского взора. На мне был бесформенный пуховик и дебильная шапка. Мне было 11.
Было, вроде, лето. Мама собиралась на работу и сказала, что я пойду с ней. А я не хотела, потому что дома я всегда могла найти интересное занятие. Но мама была непреклонна. Когда я спросила, в чем, блин, дело, она на меня наорала.
Отец уже несколько дней подряд возвращался домой пьяным. Мама была в бешенстве. Ведь я не понимала, как она тогда сказала, что "он бухой может засадить тебе во все дыры! Что мне после этого делать?" Я не знала, что ей после этого делать. А сейчас думаю, что надо было делать что-то несколько раньше. Мне было 13.
Я очень люблю гулять, ходить пешком. Всегда нравилось. И я часто гуляла по нашему небольшому городу одна, так уж вышло, что одна.
Обычный день, обычное солнышко и обычный ветерок. С той лишь разницей, что в тот день возле меня первый раз тормазнула машина.
Я просто шла по тратуару и слушала музыку. В обычной одежде, в обычной обуви, с обычным лицом в самый обычный светлый день. Парни, которые выглянули из окошка, предложили мне прокатиться с ними. На волнах счастья, которые я почувствую, если присяду на их жеребцов. Я отказалась. У меня спросили: "чей-та? Ты ж одна тут гуляешь. Мы все видим". Не знаю, кто и что видел двусмысленного в том, что я иду по улице в своем направлении. Мне было 14 или 15.
Странных и интересных случаев со временем только становилось больше, конечно же. И эти интересные штучки становились только агрессивнее, и каждый раз было только страшнее. Но сейчас, спустя время, я стала видеть не только то, что происходит со мной. Все это пустое по сравнению с тем, что происходило или происходит с кем-то ещё.
Я уже не проживаю на постоянной основе в своем родном городе. Но каждый раз, когда я сюда возвращаюсь, он меня удивляет.
Подруга моей матери, молодая женщина, была избита мужчиной, с которым она встречалась. Она узнала, что у того на стороне есть семья, там только-только родился ребенок. Она решила прекратить эти отношения, потому что подобное ее не устроило. И, знаете что? Он дождался, пока она утром будет выходить на работу. Затолкал ее обратно в квартиру и избивал 8 часов подряд. Потому что она отказала ему. Потому что она не хотела больше с ним встречаться. Ей чудом удалось вызвать полицию. Его задержали. Но быстро отпустили, потому что все внутренние органы женщины нормально функционируют и нет серьезных травм.
Начальство на ее работе намекает на то, что ей нужно уволиться. Потому что такое происшествие (избиение и расследование) — пятно на ее репутации, а там такие работники не нужны. Пятно на ее репутации. На ее. Не на репутации мужчины, который избивал 8 часов подряд женщину, которая в 2 раза меньше и слабее, чем он. Потому что она захотела с ним расстаться.
В тот момент, когда моя бабуля сказала, что она сама виновата, сама его довела и спровоцировала, я не могла выкурить, что это за дерьмо. Не могла поверить своим ушам, поверить, что слышу это от женщины, которая сбежала от своего официального мужа в другой город, под покровом ночи, потому что он каждый божий день бегал за ней с топором из-за пересоленного супа или не очень сладкого пирога. Я не могла понять, что это за гребанное дерьмо.
Но зато поняла, почему женщины молчат и терпят. Я просто представила на секунду, как рассказываю, что со мной случилось что-то подобное, или рассказываю хоть одну из историй о приставаниях взрослых мужчин ко мне, а в ответ слышу: "ты сама виновата. Ты просто спровоцировала". Если бы я услышала что-то такое от родных людей, я бы, наверное, не пережила.
Это, блять, ещё больнее, чем моменты, когда огромные руки 50-летнего мужика оставляют синяки на теле 15-летки, потому что ему захотелось на 3 секунды смачно сжать ее ляжку или задницу.
Я не могу представить, как хоть одна из моих одногруппниц говорит своим близким, что преподаватель по истории приставал к ней, звал за угол и пытался на зачёте подсунуть руку ей под юбку, а близкие ей скажут: "ты сама виновата. Спровоцировала". Это ещё хуже, чем быть облапанной старым и омерзительным преподавателем из университета.
Я не могу представить, как арабские девушки из моей общаги говорят своим родителям, что парень из комнаты напротив приставал к ней прямо на коридоре, задирал юбку, доходящую до самых пят, и затыкал ей рот, а в ответ её родители скажут: "спровоцировала".
Самим-то не противно?
