Прошло уже много времени, наверное. По ощущениям – года два или три, по календарю – пару — тройку месяцев.
— А… ты ничуть не изменилась.
Тогда он не думал о том, как банально и очевидно это может прозвучать. А ещё лживо.
Они шли и большую часть этого времени он молчал, а она говорила. Говорила про учёбу и новые отношения, друзей и работу. Она говорила, но этот голос уже не казался таким родным; он смотрел, но не видел никого, кто испытывал бы к нему хоть какие — то чувства.
— Зачем ты меня позвал? – она улыбнулась. –Ведь ничего не изменилось. Сколько прошло? Хотя не отвечай, мне не интересно. Это бессмысленно. Ты не изменился и никогда не изменишься. Люди не меняются.
Он думал и не мог ответить. Она была светом, а он – мотыльком. И он летел на свет и летел потому, что не мог по — другому. Надежда умирает последней, так ведь говорят?
Двое сидели на качелях у дома. Хоть она и была рядом, он не мог притронуться, словно бархатная кожа вдруг покрылась тысячей осколков, дарующих пронзающую боль от одной лишь мысли о прикосновении. Он слушал и понимал, что это последний вечер: совсем скоро он проводит её, чтобы в последний раз сказать: «Прощай». Но пока… пока он сидел со странной ухмылкой и слушал.
***
Сны порой являют собой самое лучшее и одновременно самое ужасное, что может предложить тебе ночь
Они дают тебе надежду, пускай самую мимолётную, но её зачастую бывает достаточно, чтобы в неё поверить
Сегодня мне снилась она; она была такой, какой я её ещё помню: немного потёртая и выцвевшая от времени чёрная куртка, чёрные вязаная шапка и старые джинсы
Мы оживлённо что — то обсуждали и со стороны казались настоящими друзьями, не смотря на всё то, что было раньше.
Я хлопнул её по плечу, а она, вроде, улыбнулась или даже засмеялась
Это было чем — то особенным, ведь в последнюю встречу я сидел со странной ухмылкой и слушал о том, какой я дурак
Я поверил в это: я верил ей всегда, а в тот день особенно
— Последняя просьба.
— Валяй.
Я кивнул и мы молча зашагали мимо взрослых и детей, знакомых лавочек и столика под навесом, где всё начиналось.
Мысли и воспоминания затуманили взор и я едва успел остановиться, когда она одёрнула меня.
— Что?
— Это за мной.
— Прощай, — сказала она и быстрым движением смахнула ресницу, как могло показаться окружающим.
— Прощай.
Я был разбит, разбит окончательно, но этот сон перевернул всё внутри меня
Надежда, надежда; она губила не раз, но я всегда справлялся
Я усмехнулся: это был всего лишь сон.
* * *
Прошёл ровно год с того момента, как не стало нас
Как я упустил все возможности и попытки, неоднократно даваемые мне в надежде, что я ещё пойму и научусь ценить
Спустя долгий год, полный одиночества и некоторой изоляции, смотришь на вещи иначе: стены, на которые я уповал всё это время, стали мне не клеткой, а домом
И я с трепетным отношением к прошлому похож на дурака, который ещё держится на плаву, хотя груз ответственности и переживаний тянет его вниз, ко дну
А ты его восхваляешь, ставишь в апогей, ведь кроме него у тебя ничего нет
И вроде готов к переменам — попался бы только шанс — уж его я бы точно не упустил
Но то ли судьба мне его не давала
То ли я, будучи слепым
Не видел
* * *
— Классная фамилия. Уверен, я не первый кто это говорит .
— Вы первый.
— Да ну. Неужели не оказалось никого банальнее меня, м?
Он нашёл другую. Он нашёл ту, которая будет с ним всегда. С ней он забудет обо всех проблемах и невзгодах, начнёт жить, а не существовать. Заведёт семью и в его доме будет царить счастье. Наконец — то, после стольких месяцев томления в тюрьме, которую он сам и придумал – она ключ к его спасению. Она заберёт его в свой мир, где он вновь почувствует себя любимым и очень нужным.
***
— Знаешь, сегодня мы пойдём с Дашей на фильм
— Правда? Я безумно рада за тебя, братишка. Наконец — то ты перестанешь страдать хернёй и начнёшь заниматься чем — то полезным.
— Я всегда знал, что ты меня поддержишь. Ещё… Ну, я хочу признаться ей в любви…
Вечером пришло уведомление. Он открыл телефон и сердце сначала остановилось, а затем стало бить словно отбойный молоток. Будь он постарше, возможно схватил бы инфаркт.
— Привет. Я тут читала старые переписки, случайно наткнулась на тебя. Тот пост… Ты действительно помнишь меня такой?
Но так ведь нельзя, правда? Нельзя писать человеку, который любил тебя больше жизни, спустя столько времени и спрашивать о том, какой он тебя помнил. Но он болел ей давно, сколько себя знал, и этот случай был лишь ещё одним шансом на то, чтобы всё вернуть. Чтобы всё стало как раньше.
***
— Оказывается, ты интересный собеседник. Жаль, что я раньше этого не понимал.
— Да уж. Раньше ты забивал на меня, не уделял достаточно времени. Да и в принципе, все наши разговоры сводились к тому, что я говорила, а ты молчал.
— Это было раньше.
— Я почти согласна с этим. Как дела с Дашей?
— Ну, отлично. На удивление, мы даже не ссоримся, хотя прошло уже несколько месяцев. Однако к разговорам с тобой она относится странно. Подходит, обнимает. Говорит, что мне было тяжело, но то было раньше. Прошлое нужно отпускать. Постоянно хочет подсмотреть, о чём мы с тобой говорим, но я всегда вовремя стираю переписку.
— Да, на счёт покрывания и удаления переписок ты зарекомендовал себя отлично.
— Что было – то было.
***
— Дайте мне бутылку, сегодня наливаю я – Даша была уже на общей волне и мы, крепко обняв наши бокалы с вином, жадно поглощали фильм про неудачный поход группы туристов в лес в поисках острых ощущений. Интересно, такие идеи вообще заканчиваются удачно?
— Знаешь, может посмотрим мультик?
— Например?
— Ну, Рик и Морти. Мы смотрели его.. с ней.
— Всё хорошо, тебе не о чем беспокоиться – Даша убрала бокал и подвинулась ближе. – Она была дорога тебе, но её больше нет, понимаешь?
— Её больше нет? – я тупо уставился в белую стену перед собой и на мгновение потерял связь с внешним миром.
— Ну, помнишь? Ты сказал ей «прощай».
— Тот день.. — передо мной плыли обрывки. Фотокарточки, на которых запечатлены моменты моей жизни. Я помнил его так хорошо, будто это…
— Дорогой, вот и пицца – духовка булькнула о полной готовности первоклассного блюда и я вновь принялся за бокал вина. В конце концов, зачем портить этот тёплый и безумно приятный вечер?
***
Я лежал, обняв Дашу за плечи. Её тёмные волосы волнами ложись на мои руки и грудь, нос щекотал мне шею. У меня есть всё: дом, в котором мне хочется жить, работа, где я получаю деньги за создание вещей, от которых безумно тащусь, и девушка, от вида которой становится тепло на душе и твёрдо ниже пояса. Что же тебе ещё нужно?
— Знаешь, вспомнил один случай…
— Только не говори, что он опять связан с ней.
— Да ладно, он тебе понравится. Так вот, лежим мы, значит, однажды, занимаемся своими делами, как вдруг..
— Нет.
— Если тебе не интересно, так и скажи.
— Её нет.
— Да, я в курсе. Она исчезла из моей жизни.
— Верно. Давай не будем возвращаться к этому никогда, договорились?
— Всё ради тебя – я поцеловал её в лоб и крепко обнял, словно она была единственным, за что я бы мог держаться в этом мире.
***
Я курил на балконе подъезда. Знаете, удобная штука. Пожалуй, это единственное, что радовало меня в новом многоэтажном доме больше, чем своя квартира.
Почему — то всегда в такие моменты я вспоминаю отрывок из книги. «Расстрельная команда», кажется. Людей, которым суд выносил смертный приговор, отвозили в лес и ставили на колени у ямы. Каждый понимал, что это последние секунды жизни. Они могли просить что угодно в пределах разумного: выпить, покурить или помолиться. Человек попросил сигарету. Он курил и знал, что пока тлеет огонёк, он будет жить. Выстрел прозвучал, когда до фильтра оставалось несколько затяжек.
Крупные капли дождя падали с неба и внизу стекались в небольшие ручейки. Серость подстёгивала ощущение тревоги и беспорядочности после слов о том, что её… нет? Ну как же нет, вот, только утром списывались, она рассказывала про новую работу в ресторане недалеко от дома, коллег и одного подвыпившего клиента. Надо, кстати, удалить, пока Даша случайно не наткнулась.
Вдруг случилось то, что иногда случается: ударила молния. Ударила близко, так близко, что казалось, будто её можно достать рукой. Уши заложило: мозг превратился в один большой ватный лист и кто — то резко порвал его на две части. А может и на сотню. Я вспомнил: вспомнил всё.
***
Двое сидят на качелях у дома.
Вспышка.
Парень отстаёт на два шага. Брови нахмурены, взгляд устремлён вперёд и в никуда одновременно.
Вспышка.
Скоро они попрощаются и эта мысль разрывает его изнутри. Он ускоряется, чтобы успеть обнять её в последний раз и почти касается плеч
Вспышка.
Девушка бросаётся вперёд на дорогу, чтобы не чувствовать его рук, чтобы не чувствовать ничего, что могло возродить надежду, что ещё не поздно всё вернуть и дать ещё один шанс, и на этот раз…
Вспышка.
Старая пятёрка не успевает затормозить и в этот момент она улыбается. Так, как не улыбалась никогда. «Поздно» — пронеслось голове за секунду до удара.
Вспышка.
На холодном, мокром асфальте двое. Он смотрел в её глаза, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь непередаваемую глубину и блеск.. блеск?
— Прощай, – струйка крови текла по её губам и подбородку, спускалась по нежной шее и красивым ключицам, растекаясь по мерзкой земле, уже начинавшей принимать в себя лучшее, что она когда — то носила.
***
Я судорожно сглотнул и достал телефон. Этого не могло быть, я ведь сегодня с ней говорил, ещё утром…
«Пользователь был в сети последний раз более двух лет назад.»
Тысячи сообщений, отправленных на мёртвый аккаунт.
Оставлены без ответа.
Даша стояла сзади, уныло прислонив голову к стене, и доставала из пачки последнее красное мальборо.
— Ты куришь? – я смотрел не понимающим взглядом. – Не думал.
— Ещё ты старался не думать, что из — за тебя погиб любимый человек.
Долгую минуту мы стояли неподвижно, наверное, так было нужно.
— Кто ты?
— Ты знаешь сам. – Даша передала сигарету, нервно поёжилась и исчезла за дверью. Ушла в никуда, в неизвестность, в самые глубокие уголки моего разума. Но почему? Как? Зачем?
Из — за облаков выглянуло солнце, озаряя дороги, тротуары, окна домов и деревья. Солнце отражалось в большой луже на парковке у дома. Из него оно светило по — настоящему, так, как должно было всегда, как будет светить, пока не погаснет. Пока не погаснет, как эта сигарета, в которой до фильтра осталось три затяжки.
Он думал и не мог ответить. Она была светом, а он – мотыльком. И он летел на свет и летел потому, что не мог по другому. Надежда умирает последней, так ведь говорят?
https://soundcloud.com/xxiceyayxx/selvmordstanker
Я понял.
Не выдумывай себе там ничего.
Я слышал подобное, один человек отсюда давал слушать в таком стиле. Думаю, всё же трек частично, но твой.
Не буду мучить тебя и мучаться.
Хороший пост для первого раза на Некто, если он первый конечно
Почему подумал на песню? Обычно с помощью саундклауда выкладывают тут свои собственные произведения. А обычную музычку через ютуб заливают
Значит очень неприятно пересеклись.
Ты её исполнил?