здравствуй, Алиса. пишу тебе из апреля.
мои соседи - большие фанаты дрели.
вчера почитал газету... они смотрели
почти минуту. и стали намного тише.
По телеку все орут о большом, высоком.
слушал о нас. давился кофейным соком.
пулю загнать бы, прямо туда, в висок им...
я, к несчастью, очень от них завишу.

тут я не делаю шляп, - их уже не носят.
тут я не сумасшедший, а просто осень.
не пью никакого чая. сплошное prozit.
садовая соня в сахарнице живёт.
прочие наши как-то поразбежались.
король с Королевой здорово издержались,
карты-гвардейцы долго еще сражались,
справился только опытный банкомёт.

мартовский заяц сидит у себя, в марте.
помешан. теперь - на типа-винтажном арте
прошлого века, ну да, при его-то фарте...
впрочем, и это дело довольно зыбко.
кот заходил недавно. принес чаю.
правда, не весь, и я его понимаю.
Чешик еще подержится. но отчаян,
осталась одна приклеенная улыбка.

кролик прижился в цирке. ушами машет.
гусеница - содержит притон, и даже
все говорят, чего-то свое бодяжит.
В общем, блекджек и шлюхи. еще стихи.
птица До-до пропала. уже искали
повсюду, - горизонтали и вертикали,
диагонали обшарили, но снискали
только угрюмое авторское "хи-хи".

знаешь, Алиса... я по тебе скучаю.
письма пишу. ответа не получаю.
чаю не пью - ну да, он остался чаем,
только его не хочется. даже чай.

ты, наверное, выросла. очень мило.
ты о нас забыла? и разлюбила?
это письмо - последнее. нет чернил, а
если ты не вернешься, то все...
прощай.