Все мы зависимы. От дыма сигарет, кофе по утрам, жужжания

машин за окном. От монотонного гула компьютера. Мы зависимы от улыбок и чужих

косых взглядов. Мы зависим от пешеходных и подземных переходов, теплых шарфов и

высоких каблуков. Мы зависим от вспышек фотокамер и глянцевых обложек. Мы

зависим от комфорта и доступности, от своих сотовых телефонов, от щелканья

клавиш и от навязчивых попсовых мелодий. И при всей этой зависимости считаем

себя свободными. Именно вымышленная свобода порождает еще одну зависимость. Мы

зависимы от выдуманных глупостей. Мы верим в то, что полая мышца, качающая

кровь, способна любить. Мы верим, что в будничных фразах мы проявляем заботу,

хотя под ней прячется неумелая вежливость. Мы зависимы от чмоков в щеку и шуток

в шумной компании. Зависимы. Зависимы. Зависимы. Словно большими красными

буквами на небе пульсирует слово ЗАВИСИМОСТЬ! Абсолютно ни на что не способные

полуамебы, мы лениво передвигаем конечности, давно потеряв интерес к жизни. Не

испытываем восторга и ищем способ подделки. Подделываем эмоции, интересы,

увлечения. Мы заставляем себя думать, что модное нам интересно. Выдумываем себе

громкие прозвища и регистрируемся в социальных сетях. Жалкая пародия на жизнь, полусуществование.

Мы боимся сделать что-то не так. И делаем так, как стало принятым. Бросаемся

словами, играем чужими чувствами и страдаем, когда играют нашими. Мы твердим

себе и всем, что особенные, хотя своих мыслей нет. Способность мыслить, как

таковая исчезла. Лишь украденные идеи, фразы, шутки. Попсовая заезженная

пластинка. Каждый день, как предыдущий. Каждое утро, все трудней поднять голову

с подушки. И каждый день злоба  и

ненависть к миру, который заставляет нас проходить круги ада день за днем,

минуту за минутой. Мы меняем маски и прячем себя настоящих под толстую и

непроницаемую шкуру, мы лицемерим и унижаем тех, кто не способен на это. Мы

потеряли чувство жалости, не верим в добро. Мы отделяемся от мира. Мы слушаем

музыку в наушниках на полную громкость, чтобы не слышать голоса, смех, рыдания.

Как невидимая подушка от внешнего мира. Мы идем по улицам и месим грязь под

ногами. Наши головы забиты инфляцией, деньгами, кризисами, и навязчивыми

мелодиями. Мы говорим пафосные фразы и слушаем остальных вполуха, а иногда и в

четверть. Нам плевать на окружающий мир, на людей, на жизнь. Мы зависим от лени

и ненависти. Всепоглощающей ненависти, которая словно зияющая черная дыра сосет

из нас жизнь. Мы ненавидим попсу и пафос, но не можем вырваться из этого мира.

Нас душит сигаретный дым, но, в конце концов, мы сами начинаем курить. Мы

ненавидим смог и запах бензина, но не можем представить жизни без машин. Мы

клянем свою судьбу за одиночество, закрывшись в своей комнате и не подпуская к

себе никого. Мы унижаем слабых, и не раскаиваемся в своих поступках. Но мы

навязчиво просим прощения, тысячу раз в день, на самом деле ни капли не

раскаявшись. Мы смотрим  друг другу в глаза и желаем гадости,

продолжая мило улыбаться. Ищем истину и

лжем напропалую. Пишем стихи и боимся дать их прочесть. Мы прячем свою жизнь от

посторонних, но требуем рассказывать нам о себе все. Выдумываем легенды и

заставляем в них верить. Мы давно уже внутренне сгнили. И наша зависимость

всего лишь в том, чтобы доплестись до конца по дороге жизни, нагадив по пути

большему количеству людей, чем остальные. В чем же смысл нашей жизни? Инфузория

туфелька может гордиться, ее жизнь полна более красочных событий, чем наша.

Просто мы давно сдались.

Red.