Письмо 

Даже, сквозь закрытые глаза казалось, что он смотрит прямо в небо, серое дождливое утреннее небо. Десятки людей с притворной скорбью на лицах стояли над его могилой, никто не проронил ни слова, все слова сами замирали на губах, стоило лишь бросить взгляд в сторону его матери.

 Еще полчаса и люди начали медленно расходиться, их осталось трое, девушка, мать и отец, что казалось, постарел лет на десять.  

   Она легонько сжала руку его матери и достала из кармана вчетверо сложенный листочек, развернула его и начала читать.

«  Я знаю, наверно нужно что-то сказать, объяснить, попросить прощения или просто сказать спасибо.

   Наверно что-то нужно сделать в эти последние часы, что я сам себе отвел.

   Кричать, забившись в угол, осознавая, что ничего уже не поправишь, плакать, сожалеть о не сделанном, не испробованном и совершенном, быть может, стоит попытаться спастись, повернув время вспять и отвоевать у смерти если не тело, то хотя бы душу.

Но.

   Но я прошу прощения у вас, у тех, кто подарил мне этот шанс жить, как жаль, что я им так бездарно воспользовался, другого шанса у меня уже не будет, я это знаю.  Моя белокурая, хрупкая мама и сильный, смелый отец, спасибо, что привели меня в этот чудесный мир, и простите, что я не стал тем, кем мог бы стать.

   Мой рыжий, хитрый лисенок, тебе я обязан всем остальным, ты научила меня видеть, чувствовать, ты показала мне, как я мог бы жить. Ты стала моим миром, моей вселенной, моим воздухом, и даже слово люблю слишком мало, чтобы сказать, что ты для меня, но слишком поздно, я растратил себя на других, я  сгорел, я выжжен.

   Я знаю, ты все поймешь, ты понимаешь все лучше меня, и ты простила. Давно. С первого взгляда.

   Что еще, что-то  должно быть, что-то значимое, важное.  Почему? Зачем?

   «Он был так счастлив» , скажет один. «Он был любим», « У него было все», скажут другие.

И никто не увидит дальше себя, дальше моей улыбки и ее счастливых глаз.

   Не увидит бездны отчаяния, пустоты и ожогов, что кровоточат и гниют внутри меня, причиняя боль, вынуждая улыбаться все шире.Не увидят, пьяных ночей, где  снова и снова заливаю пустоту отравой, попыток бегства и поиска своих отражений в чужих душах и телах.

   Но, ты, уткнувшись в рыжие волосы, руки обнимая снимают боль, еще крепче, не уходи, не оставляй меня, я сведу ее с ума, в попытках залечить мои раны, если не уйти сейчас, но я не могу, только так я жив, но это жалкое подобие, мне не чего ей дать, я не хочу забирать тебя с собой.

   Я просто не хочу забирать тебя с собой.

   Прости, я слишком слаб, слишком труслив, слишком жалок и глуп, я выбрал путь недостойных и за это мне еще придется заплатить. »

Ее голос затих.