Звонок будильника оповестил о начале очередного вторника, который всегда длится дольше других дней недели, потому что нельзя сослаться на бурные выходные, как в понедельник, но и устать ты не можешь, как в четверг или даже среду. Отношение Елены к любым вторникам были гораздо сильнее, чем у Гарфилда к понедельникам. Но ничего нельзя было
поделать, ей нужно идти на работу. Выключив будильник, она направилась на
кухню. Ей жизненно необходим горячий кофе, чтобы разорвать связь с царством
Морфея, который никак не хотел её отпускать. Включив телевизор, она скорчила
гримасу недовольства. По новостям снова говорили про Украину. Елене никогда не
нравилась политика, для неё всё это казалось бесконечной шахматной партией, где
доской была Земля, а фигурами всё её население. Она не понимала, как могла
появиться такая ненависть между двумя столь близкими народами с общей историей.
Но её это не касалось, Елена не хотела играть в политику, боясь в какой-то
степени повторить опыт одной носительницы такого же имени в древности.

Утро было не столь тёплым, как хотелось бы. Дворники уже заканчивали свои дела; из соседних домов потоки людей стекались в метро. Елена могла купить себе автомобиль, но она боялась водить машину, особенно в Москве, где стояние в пробках стало для кого-то уже стилем
жизни. Такси же она находила нерационально дорогим для ежедневных поездок,
поэтому оставалось только метро.  Метрополитен – это второй город, город под землёй со своими негласными правилами.   

Она спускалась в подземку, параллельно погружаясь в глубины своего сознания. В эти моменты она чувствовала себя знатоком из клуба «Что? Где? Когда?», потому что у неё была только минута
на размышления; дальше ей нужно было смотреть по сторонам и бежать, чтобы
успеть зайти в вагон, который домчит её до места работы. В вагонах Елена любила
разглядывать пассажиров. Иногда она играла с ними в гляделки, для девушек такая
игра была вызовом на «дуэль», а парни воспринимали это как интерес к их персоне
и порой пытались заигрывать с ней; но это было бесполезно, так как для Елены
это было просто развлечением по пути на работу.

Заходя в банк, в котором она работала,  Лена бросила быстрый взгляд на
своё отражение в стеклянной двери. Она увидела симпатичную невысокую брюнетку
лет 30, которая старается выглядеть моложе своих лет. Но зачем? Ради чего? Она
давно свыклась со своим одиночеством, но где-то глубоко внутри неё жила наивная
девушка, которая мечтала об идеальном принце в вакууме. Елена понимала, что
лучшие годы уже скоро подойдут к концу, и вероятность встретить кого-то
подходящего стремится к нулю по той простой причине, что мужчине, каким бы он
не был, нужна приятная упаковка. Женщина без красоты – это хромая лошадь. Кому
такая нужна?

Рабочий день напоминал еврейский поход по пустыне, вроде всю жизнь мечтаешь о свободе, а потом 40 лет бродишь по пустыне. Елена также мечтала о высокооплачиваемой работе, а в итоге получилось, что ей приходилось каждый день объяснять элементарные вещи старикам, которые
должны уже просто накопить на похороны и спокойно сидеть дома, смотреть
телевизор и иногда выходить во двор ради сплетен. Но они упорно цеплялись за
общество, пытаясь выжать из пребывания внутри него максимум. Елене это очень
досаждало, но ей повезло и она довольно быстро сделала себе карьеру, и теперь у
неё свой небольшой кабинет. Её цитадель труда.

– Извините, можно войти? –
спросил Дмитрий. Он был самым молодым сотрудником в её отделении и единственным
мало-мальски симпатичным мужчиной.

– Конечно. Что-то случилось? –
быстро ответила Елена. Она порой думала о том, чтобы поиграть с этим ягнёнком,
который частенько засматривался на её грудь. –Ха, как же мало нужно мужчинам
для счастья! Всего лишь две мягких и тёплых выпуклости в районе женской груди,
- подумала Елена.

– И по какой причине?

– У меня умер дедушка. И завтра
будут похороны.

– О, как это печально. Прими мои
соболезнования. Я думаю, что найду кем тебя заменить завтра.

– Большое спасибо, – на автомате
сказал Дмитрий, закрывая за собой дверь.

Смерть. Елена не боялась смерти, но она не хотела умирать. Хотя она не понимала той трагедии, что люди делают из неё. Смерть может придти в любое время и в любое место, она была неизбежна.
Зачем же так убиваться, когда она приходит? Да, она может вывести тебя из
равновесия твоей привычной жизни, но не стоит разводить трагедию из этого. Уже
ничего не вернуть. Так что живи дальше, занимайся своими делами. Жди своей
очереди. Только перед этим запишись обязательно на приём к Богу в нужной тебе
точке продажи веры.

Елена вспомнила забавный анекдот,
который ей однажды рассказал отец:

«Священник жалуется другу-раввину Гольдману.

– Мне сегодня снился еврейский рай. Шумно,
тесно, люди суетятся, орут, дети играют и кричат... Улицы кривые, трава
вытоптана. Каждый чем-то занят. Порядка никакого.

– А мне, – рассказывает Гольдман, – снился католический
рай. До чего же кругом аккуратно. Дома по струнке, даже деревья и цветы. Тепло,
светло. Тишина.

– Ну а люди-то как? Как там люди?

– Какие ещё люди?! Откуда там люди?!»

Религия для неё всегда была глупостью. Религия нужна людям, которые боятся смерти, которые не могут смириться с одиночеством и бессмысленностью жизни. Ведь только религия может
пообещать им бесконечность в раю, которой так многие желают. Со смертью всегда
рядом ходит религия, которая ждёт какой-то дестабилизации в твоей жизни, чтобы
пустить тебе пыль в глаза и увести за собой, спрятав истину среди множества
священных писаний. Да и нужна ли людям эта истина, когда им обещают роскошную
загробную жизнь?

Елена не верила в две вещи: Бога и любовь. И если существование Бога не было доказуемо, то любовь была всего лишь сложной химией. Непонятно почему люди так мечтают о большой светлой любви, которую восхваляют во все времена? Зачем восхвалять и возносить вещь, которая
на самом деле является природным механизмом для лучшего создания и
распространения жизни? Елена не могла дать на это ответ, и не только по той
причине, что она была женщиной, хотя порой это накладывало свой отпечаток.

Рабочий день подошёл к концу, наконец можно вернуться в свою уютную квартирку, где её ждёт горячая ванна, приятная музыка и недочитанная книга Мураками, который всегда вызывал внутри
неё непонятные эмоции и переживания.

Иногда Лене было сложно справиться с эмоциями внутри себя. Она давно научилась направлять их в нужное русло, но никак не могла избавиться от того, чтобы сохранять холодный ум в
различных ситуациях в силу своей природы. Она могла думать о работе, выискивая среди
цифр какое-то несоответствие, но в тот же миг в голове мог щёлкнуть
переключатель, и она начинала думать о том, каково это иметь своего розового
пони. Это случалось не часто, но всё же. Ей не нравилось, что мужчины смеялись
над женскими «странностями», хоть она и понимала, что все женщины странные.
Порой она сама не могла дать отчёт своим поступкам, она просто это делала и
всё.

Обратная дорога домой не отличалась от утреннего маршрута на работу. Просто всё повторялось в обратном порядке.

Оказавшись дома, Елена совершила каждодневный «ритуал очищения». Она любила представлять в душе, что смывает с себя всю грязь, которая могла пристать к ней за день, не только в физическом плане. После она села за свой ноутбук, который благодаря интернету давал ей чувство того, что она не одинока. Она любила посещать не особо популярные форумы или
сообщества, в которых была «своя атмосфера». Ей было приятнее ощущать себя
частью небольшой интернет-«семьи», чем пользователем с миллионным порядковым
номером. Порой общение в интернете затягивалось до поздней ночи, о чём потом
напоминали синяки под не выспавшимися глазами. 

Так шли дни и месяцы, пока однажды ей не позвонили в дверь. Она открыла - а там голова отца, которая крикнула: «– Я питух!» и улетела.
И тут она проиграла, да так, что квартиру до сих пор не могут от подливы
отмыть. Кстати этой Еленой был Альберт Эйнштейн.

PS
По спец заказу! Встречайте, АЛЕКСАНДРА ПИСТОЛЕТОВА! (в видео есть некий намёк на сиськи)