Бета Гамма: Rikhmet

Краткое содержание:

Мир будущего. Роботы среди людей, а люди больше похожи на биоботов, нежели на старых потомков зверей. Вся планета объединилась в единый Город, пестреющий социальной дифференциацией, преступностью и клиниками имплантации. Что скрывают тёмные улицы и безумие в кодах? Я должен узнать причину внезапной жажды крови у роботов и нового вируса для биоботов. 

- Это ты, Деменс? - Девушка выглядела так побито, что мне сразу захотелось пожалеть её и выдать копеечку на пропитание, но тут я увидел в откровенном декольте титановые имплантанты, которые носили только жители Верхнего Города.
- Да. Так меня называют, - я уже устал твердить это всем. Я уже и не помню, какое имя дала мне мать. Помню лишь, что в десять лет были зарегистрированы первые случаи искажения кода, и к нам в дом ворвалась спятившая куча железа. Забившись под кровать, я наблюдал, как он избивает мою мать, окрашивая комнату кровью. До сих пор во сне мне является отвратительное зрелище внутренностей на стенах и оторванной головы прямо передо мной, пока я сидел там и боялся вылезти.
- Меня прислал Тёмный. Сказал, что есть работа, – мир изменился, и имена перестали считаться нормальным. Их дают для проформы, а в ходу только Ники. Не знаю, кто первый назвал меня безумцем, но имя крепко прилипло и теперь я известен не иначе, как Деменс. Тёмный был важной шишкой в Верхнем Городе и это всё, что я знал о нем. Периодически он подкидывал мне работу и никогда не обделял наградой. – Он просил сказать, что нашёл зацепку, и тебе стоит взяться.
У меня перехватило дыхание. Я долго искал и узнал, что робот, который убил мою мать, был первым заражённым, положившим начало тёмной эре. Я шел по его следу несколько лет, но не так давно он пропал, и больше я ничего не слышал.
- Слушаю.
- Говорят, что он появился в Восточном районе. С ним один из жрецов и пара собак. Тёмный сказал, что жрец наверняка знает его месторасположение.
- Назови координаты и передай, чтобы он отозвал других. Я справлюсь один.
Жрецами называли спятивших биоботов. Люди в прошлом, они частью ума тронулись, а часть ума сохранили. Их разрывало изнутри собственное безумие. Отличали их необыкновенная скорость, реакция и острое зрение. Жрецы становились тёмными, если искаженный код брал власть над телом или светлыми, если они могли сохранить ясность ума и подавить заражение. Если бы я заменил себе больше частей имплантатами, то бегал бы сейчас по улице, убивая всех подряд, но, заразившись, я оставался человеком ещё на две трети, да и сильная психика помогает сдерживать искаженный код: он не вредит, но периодически вызывает сбои в системе, которые похожи на действие наркотиков.
Я выдвинулся через пару часов. Восточная часть города была в двух часах пути в Потоке и я знал, что успею в любом случае. Потоком называли транспортатор частиц, в котором тебя распыляло, а в пункте назначения собирала по полученной схеме. Перенос осуществлялся с огромной скоростью и вытеснил все остальные транспорты, что, однако, мне казалось, ставило Город в весьма невыгодное положение во время военных действий.
Город представлял собой всю планету. По его экватору и накрест ему раскинулся Верхний Город, где жила вся элита, а остальные четыре части делились на разные районы: Северный, Западный и Южный, которые были отведены для армии и среднего уровня жизни и Восточный, который по сути представлял собой помойку общества с бездомными, наркоманами и повстанцами. Поэтому, когда я ступил на землю, мне в нос ударило сильнейшая амброзия грязи, пота, крови и ближайшей фабрики наркотика.
Координаты оказались весьма точными, и я быстро вышел на след жреца, который, судя по всему, даже не подозревал, что его обнаружили. Бороться с ним стандартными методами было бесполезно, и пришлось дожидаться ночи. На свой стыд признаюсь, что я забыл о собаках, и пара зубастых тварей значительно подпортила моё красивое проникновение в дом жертвы. Проклиная свою память и сумку с ЭМП, которую я забыл, я бегал вокруг дома жреца, ища лазейку. С пятой попытки мне удалось подобрать момент, и, сильно оттолкнувшись и пропустив ошалевшую собаку под собой, использовать псину в качестве опоры для прыжка к окну. Ухватившись за раму, я подтянулся и тут же, упершись ногами, оттолкнулся, пропустив первую пулю над собой. Послышался вой и, ругаясь сквозь зубы, мне пришлось отбиваться от собаки. Обретя пару царапин и рваную рану на руке, я порвал провода, подходившие к мозгу, и теперь милое животное бодало стену, стараясь укусить воздух. К сожалению, мне не позволили насладиться триумфом: послышался шум, и рядом приземлился парень с длинными белыми волосами. Я бы никогда не подумал, что он тёмный жрец. Скорее он был похож на обычного подростка, которых так много на улицах Города. Впечатление портила пара клинков в руках и ехидная улыбка на лице.
На уровне инстинктов я пропустил лезвие чуть правее, и, попытавшись прорваться, получил порез на щеке от второго клинка.
- Ты кто такой, и кто тебя прислал? Это Странник? Мы же предупреждали его, что придём, если он будет противиться, – жрец провёл языком по лезвию. – Я сделаю твою смерть медленной.
- Деменс. Я Деменс.
«Звучит, как фраза в хилых фильмах», - подумал я и вновь чудом ушёл от клинков, однако теперь мне повезло, и я, проскочив под его рукой, ударил его в плечо. Послышался хруст, и жрец выронил клинок. Его лицо исказила гримаса боли: видимо, я попал по настоящей кости. Отбросив лезвие, он достал пистолет и прошипел:
- Ты доигрался, Безумец, – грянул выстрел, и оружие выпало из руки биобота.
- Я прострелила сердце. Ты же не против? – я поднял глаза, и злоба захлестнула меня.
- Анита… Снова ты. – Мы познакомили год назад, когда я зачищал базу по производству заражённых собак. Помнится, она была на том же деле и увела у меня награду из-под носа, вынудив голодать несколько следующих дней.
- Уходи, – я поднялся и, отряхнувшись, зашагал в сторону Потока.
- Стой. Ну, ты же не обижаешься? Я никому не скажу. К тому же, задания у меня нет. Я просто помогла старому другу в беде.
- Я тебе не друг.
«А кто я ей?», - пронеслась у меня мысль. А потом я вспомнил слова жреца и резко повернулся.
- Ты знаешь, кто такой Странник?
- Да. Известный человек в кругах робототехники, - Анита удивлённо посмотрела на меня. - А зачем он тебе?
- Мне нужно с ним поговорить, – надежда, погасшая когда-то, вспыхнула с новой силой.
- Это исключено. Он живёт в Верхнем Городе, а нам туда вход заказан: жрецы раздерут нас на части и повесят на стены, как пример остальным. Я вчера видела пару таких эскизов у них.
Стекло надежды, давшее первую трещину после смерти жреца, разлетелось вдребезги. Верхний Город… Убийцам туда нельзя. Анита была права. К счастью, осколки всегда можно склеить. Достав телефон, я привычно набрал номер.
- Да, это Сайра? Мне нужен прямой контакт с Тёмным. У меня есть важные новости. И сообщи, что контракт закрыт.
Десять долгих лет я искал первого зараженного, а теперь он так близко, что, казалось бы, можно протянуть руку и поймать его. Осталось только найти посредника в Верхнем Городе, и я отомщу.

Глава 2. Контакт

«Однажды один человек сказал, что миру нужна смерть всех живущих и развязал длинную войну. Война была долгой, и проливались моря крови. Люди уже не помнили – ради чего они воюют, но продолжали выпускать пули и плазменные заряды в противников. И вот, когда была одержана окончательная победа, люди оглянулись и поняли, что всё это кровопролитие объединило всех в одну расу и национальность, сломало языковые и моральные границы. Тогда был основан Город. Тогда началась новая эра».
Книга была единственным утешением, пока я ожидал ответ Тёмного. На самом деле о нём ходило множество легенд: что он-де тёмный жрец, поработивший испорченный код и то, что он вообще новый вид биоботов, а кто-то утверждал, что он бывший хакер и сам создал вирус. Версий было столько, что верить нельзя было никому, и особенно самому Тёмному, потому что он собирал их, как коллекционер, не отрицая ни одну из них, гордясь, как детьми.
Тёмный нашёл меня много лет назад, когда я стал жрецом. Он не стал здороваться, а просто поставил меня в известность, что он существует, и будет давать мне работу. Отказаться было невозможно, такие связи нужны всем. Через пару сотен заданий я вышел с ним на первый контакт, и он спросил про мою навязчивую идею найти Первого. Выслушав, он вызвался помочь и иногда подкидывал мне задания, которые давали слабый, но различимый след. И однажды, я верю, такой след приведёт меня к самому известному роботу во всём Городе.
Лениво тянулся день, и солнце, будто насмехаясь, висело на небосводе, как приклеенное. Не находя себе места, я метался по комнате, схватывая то ту, то другую вещь, вертя в руках и ставя на место. И именно в этот момент по зрачкам пробежали строчки кода.
- Опять…
Чтобы понять принцип работы вируса для биоботов, необходимо объяснить систему трансплантатов. Она строится на подключении чипа к нервным окончаниям в проводящем контуре, что полностью повторяет функцию нервной системе с поддержкой обратных и прямых импульсов, а также функцией их выключения. Вирус сбивает сигналы и может передать что угодно. Например, если у вас трансплантат сердца, то он может послать сигнал, что оно остановилось, и система даст сбой в виде путешествия на тот свет. Когда вирус начинает действовать, перед глазами, как сейчас, пробегают строчки кода, а потом тебе остаётся молиться, потому что вирус включает в себя базу, из которой рандомно выбираются сигналы. До заражения я заменил себе органы осязания, зрения, обоняния, слуха и проводящие контуры для усиления реакции, потому глючило меня всегда конкретно, но не опасно.
Вот и сейчас стена почернела и рассыпалась, открыв космическое пространство, а потом грянула музыка страшная, рычащая, полная непонятных инструментов. Казалось, что это зверь из тысячи нот рвётся в цепях искусства и пытается вырваться. Я упал на колени и зажал уши, ощутив струйки крови на руках. Запах и вкус, которые выбрал вирус, были настолько отвратительны, что я лишился сознания, и тьма заботливо накрыла меня одеялом.
Лестница вела вверх. Через каждую ступень в воздухе парил плазменный фонарь в виде факела, а впереди виднелся лишь шар света. Оглянувшись, я заметил, что внизу картина остаётся абсолютно такой же. Я решил, что вверх идти как минимум труднее и побежал вниз. Через пару пролётов нога соскользнула, и я просчитал ступени носом, оставив кровавый след. Проклиная всех и вся, бросился дальше, но уже через некоторое время достиг лестницы с кровавым следом на ступенях. Оглянувшись, я увидел лишь ту же самую лестницу. Задумавшись, бросил взгляд на край лестницы и, подойдя, утвердился, что подсознание решило не напрягаться и просто соорудило туман. Правильно рассудив, что во сне, по сути, я не смогу умереть, сделал шаг вперёд и ухнул в неизвестность. Как и ожидалось, я не умер. Картинка разлетелась на куски, и я оказался в чём-то, похожем на камеру пыток. Спиной ко мне стоял знакомый человек и чем-то звенел, а рядом на столе, наверняка из хирургической стали, лежала девушка. Тёмный молча указал на кресло из резного дерева и поклонился в знак приветствия.
- Ты хотел поговорить, Деменс.
- Тёмный? Но… как?
- Сбой в коде вызывает различные реакции. После заражения я исследовал его возможности и заметил, что сбои можно вызывать искусственным путём на расстоянии и даже синхронизировать несколько кодов в один, попав в подсознание человека. К сожалению, Странника я не нашел, зато вышел на его правую руку – Кайону. Как ты можешь заметить , она прямо тут, с нами, и воспринимает всё как сон, что играет нам только на руку. Но запомни – у тебя только пять вопросов – это максимум, который я смог вызвать при таком сбое, – Тёмный явно гордился собой и своими результатами.
- А если она солжет? Я слышал, что люди во сне не лгут, но исследования снов ещё в двадцать втором веке показали, что не лжет человек при реальном взаимодействии, а в самих снах у него не притупляются проявления психологической самозащиты и, как следствие, уход от ответов или же лжи тоже.
- Ты прав, потому я и пригласил тебя в столь мрачное место. Присаживайся и спрашивай. У нас сегодня ночь пыток.
Множество мыслей разом пронеслись в моей голове: сознание пыталось уловить гуманность данного предприятия, и не найдя таковой, решило, что все пути хороши и позволило присесть в кресло.
- Хорошо… Но она точно не вспомнит ничего?
- Это исключено. Наши сбои сохранят все воспоминания, а она будет воспринимать всё обрывками картинок, которые воспримет лишь как очередной кошмар.
- Ладно… Так, – я задумался. – Кто такой Странник?
Тёмный, насвистывая, подошёл к столику и начал копаться там, старательно просматривая каждый инструмент. Девушка обеспокоенно скосила глаза и поспешно ответила:
- Я не знаю. Он никого не подпускает к себе. Все приказы передаются через Сеть, а прямой контакт происходит через робота-вещателя.
- Это ложь, – Тёмный улыбнулся. – Мне точно известно, что она не раз была в непосредственном контакте со Странником и даже сексуальной связи.
Выбрав длинную иглу, он дотронулся до её конца и удовлетворённо ойкнул. Подойдя к столу, окинул взглядом девушку.
- Может исправишь ответ, пока не поздно? – участливо спросил палач-самовыдвиженец и, не получив ответа, ласково вставил иглу под ноготь правой руки. – Ну что ж, повеселимся.
Я вовремя отвернулся, и тут же тишину разорвал дикий крик.
- Кто такой Странник? – Тёмный взял со стола вторую иглу и подошёл с другой стороны.
- Ладно. Слушайте. Странник – один из самых влиятельных людей в Верхнем Городе. Под его контролем Западная часть города, а также все отряды жрецов.
- Снова ложь, – Тёмный улыбнулся. – Разве мама не учила тебя, что лгать плохо?
И вновь крик разнёсся по комнате.
- Ну как, освежила память?
- Хорошо, ваша взяла, – девушка тяжело дышала, и на лице выступил пот. – Странник – один из старых хакеров. Он стал жрецом десять лет назад и после этого пытался создать подобный вирус, чтобы заменить им данный и взять под контроль всех биоботов и роботов в Городе.
- А это правда,– Тёмный улыбнулся. – Продолжай, Деменс.
- Почему он ищет Первого?
Девушка покосилась на стол с орудиями пыток и, правильно рассудив, ответила сразу же:
- У него не получилось. Код не замещал старый. Не хватало некоторых модулей, и он решил, что они будут в изначальной версии. Однако задумка не принесла плодов , Первый сбежал от него, а отряд преследования пропал несколько недель назад.
- И снова, правда,– Тёмный оскалился. – Ты так лишишь меня работы.
- Странник знает, где Первый?
- Нет, – девушка отрицательно помотала головой. – След пропал.
- Это ложь. Мы осведомлены, что несколько дней назад ты и один из приближённых Странника посещали Восточный район и вернулись оттуда вчера, – Тёмный аккуратно взял длинную иглу и, подойдя к правой руке, проткнул её в районе плеча. Послышался треск, и промелькнула искра.
- Ты что делаешь, идиот?! – девушка рванулась навстречу палачу, но что-то удержало её, и она бессильно откинулась назад. – Я не чувствую руку! Не чувствую!
- Что ты сделал? – я заинтересованно посмотрел на девушку, по щекам которой текли слёзы.
- Проткнул чип. Имплантаты весьма чувствительны к внешним воздействиям и, обычно, при повреждении чипа, они замыкают сигналы, и вся зона имплантата становится бесполезным куском железа, а если дальше есть нормальная плоть, то это чем-то напоминает парализацию, – Тёмный повернулся к девушке. – Странник знает, где Первый?
- Нет. Мы ездили не к Первому. Мы встречались с одним из производителей наркотиков. В Верхнем Городе входит в оборот одно сильнодействующее вещество, и нам было приказано скупить фабрики, Странник хотел стать единственным владельцем.
- Это правда. Но не вся. Фабрики вы действительно посещали, но в последний день вы находились в Восточном районе, и мои осведомители доложили, что на фабриках вы не появлялись, а потом вас видели со жрецом, который был основным спутником Первого. Именно он перед смертью поведал нам о Страннике.
- Клайт умер? – девушка широко распахнула глаза. – Невозможно.
Тут же, спохватившись, она замолчала. Тёмный победно улыбнулся и, подойдя к левой руке, повредил чип второго имплантата.
- Тварь! – девушка плюнула своего палачу в лицо, но тот невозмутимо уклонился и прошел к столу.
- Будешь говорить?
- Да, чёрт побери, буду! Мы действительно встретили Клайта и говорили с ним о возможности передачи последних модулей, но он отказал нам и выставил вон. Но мы не получили сведения о месторасположении Первого.
- И снова, правда. Ты меня радуешь, – Тёмный выглядел удовлетворённо. – Деменс?
- Да, я слышал. Странник вышел на людей, которые могут знать месторасположение Первого?
- Да, – девушка улыбнулась.
- Точнее ставь вопрос, – Тёмный недовольно повернулся ко мне. – Она не солгала, но и не ответила так, как нам нужно.
- Какие у них имена?
- Не знаю. Это правда. Я не знаю их имена. Они сами выходили на контакт.
Тёмный молча взял два контакта и, подойдя к девушке, улыбнулся.
- Имена! Говори!
- Я не знаю, – она, плача, смотрела на него и тихо повторила. – Не знаю…
Палач сорвал с неё верхнюю часть одежды, и миру предстала грудь правильных форм с тёмными сосками.
- Титан. Не очень-то дешево, – Тёмный прикрепил контакты к соскам. – Имена!
- Нет! Не надо! Я не знаю. Он мне ничего не говорил.
- Ты участвовала в переговорах, – щёлкнул рубильник и девушку затрясло. – Говори!
Взяв четыре иглы, Тёмный встал у её головы и посмотрел вниз.
- Я не знаю настоящих имён. Они все ложны.
- Врёшь. Они настоящие. Ты же не могла просто так подпустить к своему возлюбленному тех, кого не проверишь полностью, – Тёмный открыл глаз девушки и одним движением вогнал в него иглу. Дикий крик снова разнёсся по комнате. – Говори.
Я заметил, что на груди девушки появились ожоги - кожа сгорала от нагревающегося титана.
- Сука! Я найду тебя! Я выпущу твои кишки и повешу на стену Верхнего Города. Ты никто. Странник не оставит это так.
- Значит ты ему дорога, а дорогим людям доверяют. Доверяют всё.
Вторая игла нашла свой глаз и девушка завопила от боли. Кожа на груди обуглилась и кусками начала отваливаться от раскалённого металла, а он продолжал нагреваться, прожигая обкладку и стремясь к сердцу и лёгким.
- Кто эти люди? Кто знает местонахождение Первого?
Третья игла вонзилась в правое ухо девушки, и новый крик оглушил меня.
- Ладно. Ладно. Хватит. Останови это.
Снова щёлкнул рубильник, и девушка замерла.
- Их двое. Первый – Танцор. Он из Западного района. Это всё, что я знаю. Второй, а, точнее, вторая – Жрица. Она из Восточного района. Знаю, что она в какой-то крупной группировке повстанцев занимает важное место. Но это всё. Клянусь.
- Я тебе верю. Пять вопросов заданы, и получены пять ответов.
Я попытался что-то сказать, но тьма снова поглотила всё, а глаза я открыл уже у себя дома, на полу. Передо мной лежал конверт от Тёмного. Открыв его трясущимися руками, я обнаружил подробную информацию о Жрице и поплёлся готовиться к бою. Восточный район не любит чужаков, а повстанцы уничтожают всех, кто просто посмотрит на их территорию. Предстоял сложный день.

Глава 3. Странник

Нашим мечтам не дано сбыться. Это закон, который не приемлет нарушений. Как сказал один человек: «Плохо, когда мечты человека не сбываются, но ещё хуже, когда они сбываются». Мечты двигают нас вперёд, дают тот необходимый импульс, который позволяет снова и снова преодолевать преграды на жизненном пути. И, даже когда думаешь, что ты вот-вот достигнешь своей цели, пред тобой судьба воздвигает новые препятствия, и вновь вынужден брести по тропе своих стремлений к цели, которую никогда не достигнешь. Если же, когда-нибудь, достигнешь конечного пункта своих поисков, то осознаешь, что мимолётное счастье превратилось в пустоту, снедающую изнутри не хуже паразита. Опасайся своей мечты, человек: она твоя жизнь, но она же - сильнейший яд.
Почему-то я никогда не думаю о своей жизни в битвах. Казалось бы, смерть совсем рядом, и, хотя бы на уровне подсознания, должен задумываться над тщетностью этих действий, но разум остается кристально чистым, зато, когда я прихожу домой и открываю очередную книгу, они стучатся без промедления, оповещая о своём существовании с огромной наглостью и упрямым постоянством. Возможно, когда-нибудь, я сойду с ума и полностью оправдаю своё имя, просиживая дни на стуле в клиники реабилитации и пуская слюни, но сегодня я тот, кто я есть, и сомнения поспешно свертывают лагерь, удалившись за горизонт подсознания и выбирая момент для следующего удара.
Если задуматься, то весь мир настолько странный, что отрицает возможность своего существования. Ведь, по сути, все мы и наше существование – череда случайностей и удачное стечение обстоятельств, что, однако, не мешает нам разрушить собственный дом с тем же фанатизмом, с которым когда-то жгли ведьм на костре, воруя золото у евреев. И, хотя сейчас расы и национальности растворились в единой смеси, фанатизм нашел себе новое воплощение и продолжает пытать людей в новом мире так же, как и в старом.
О чём должны думать люди, когда идут на смерть? Понятия не имею. Я не знал, скольких успею убить прежде, чем моё сердце пробьёт пуля, или сожжёт тело плазменный заряд – это было не важно. Я думал о том, что мир сходит с ума и эта мысль позволяла мне взглянуть на всё с иронией. Пожалуй, уже тогда, я догадывался, что всё может обернуться именно так, как получилось в итоге, но эта догадка казалась мне столь глупой, что не я не принимал её всерьёз, поэтому я собрал сумку и поглядывал на часы, ожидая подходящего момента.
Из дома я выдвинулся к закату. Под покровом ночи меня было сложнее заметить, а внутренний голос бесконечного оптимиста твердил, что приборов ночного видения у повстанцев нет, либо же они не умеют ими пользоваться. Поток был единственным, но не приятным способом путешествия. Представьте: вас расщепляет на микрочастицы, которые с огромной скоростью перемещаются в другое место и собираются по схеме, полученной в пункте отправления, пугая возможностью путаницы схем и остальных, не менее приятных, последствий. 
Я прибыл на место через пару часов, и Восточный район снова встретил меня уже привычными красками ароматов. Помнится, как-то раз, общество любителей природы захотели облагородить данное место и выставили несколько сотен волонтёров на очистку района и созданию здесь заповедника… Как и ожидалось, идея с треском провалилась, а бедных людей никогда больше не видели. Кто-то ехидно подшучивал, что, если тут и будет что-то расти, то только лес из костей подобных неудачников.
Найти территорию повстанцев оказалось не сложно, и я уже приготовился к триумфальной гибели, как произошли события положившие начало этой запутанной истории.
- Здравствуй, Деменс, – говорящий был высоким мужчиной средних лет с короткими чёрными волосами и изуродованным шрамами лицом, которое пыталось изобразить нечто вроде ухмылки. Его спутник – хрупкая девушка, которая осматривалась вокруг и, казалось, потеряла интерес к происходящему.
– Позволь представиться, меня зовут Акира. Я служащий пятого отделения жрецов. Это Сай. Она мой помощник. Нам приказано препроводить тебя к заказчику. Советую не сопротивляться.
Отделения жрецов были известны на весь Город. Наёмники, которым много платили и обучали убивать профессионально. Настоящие убийцы. Я бы мог потягаться с кем-то из них, но против двоих у меня не было шансов, такой расклад сулил мне лишь избиение и принужденная «доставка».
- Хорошо. Я пойду с вами, – план созрел за доли секунды: оглушить девушку и, убив здоровяка, прорваться к крышам.
- Он хочет оглушить меня и уйти по крышам, – девушка улыбнулась Акире и показала на меня рукой. – Ударь его. Нельзя покушаться на хрупкую девушку!
- Чип в её мозгу синхронизируется с работой твоего и, следя за поступающими нервными импульсами, передает мысли в понятной форме. Проще говоря, читает мысли, – любезно пояснил жрец, прежде чем выбросить вперёд кулак, отправив меня путешествовать по мирам своего сознания.
- Всё ложно… Робот первый… Всё сделали боты… Кровь на твои руках… Топчешься на месте, идя вперёд… Странник... Чувства подвержены коду, – тихий голос неразборчиво бормотал на задворках моего сна, и уловить полные фразы было невозможно, а отдельные фрагменты складывались в слайд-шоу наркомана, принявшего значительную дозу галлюцинагенов.
- Просыпайся! – Мне в лицо выплеснули холодной воды, заставив подпрыгнуть и принять боевую стойку. Человек, с чашкой в руках, а это был не кто иной, как Акира, расхохотался и отступил назад. – А он смешной. Давайте не будем его убивать.
- Не волнуйся, Акира. Это не входит в мои планы. Ну, здравствуй, Безумец. Получилось так, что я нашел тебя первым, и это, поверь мне, не сыграет тебе на руку, – человек, остававшийся до этого в тени, шагнул вперёд. – Я – Странник. О чём же ты хотел со мной поговорить, Деменс?
Порой мы ищем какие-то пути и преследуем невозможное путём тысячи жертв, а порой всё происходит само собой, и от нас требуется лишь дождаться удачного шанса, чтобы реализовать свои стремления. Жаль, что такой шанс даётся очень редко, хотя иначе все давно достигли бы того, о чём так долго грезили во снах и наяву. Я так хотел отыскать этого человека, а теперь он стоит совсем рядом и смотрит на меня, ожидая ответа. Именно с него начался распутываться этот клубок, сплетённый судьбой для меня.
- О Первом. Я хотел поговорить о Первом.

Глава 4. Рассказ

Что составляет само понимание правды? Ничто. Правда, как и ложь – понятия весьма субъективные и основанные лишь на предубеждениях, стереотипах и вере. В какой-то момент правда и ложь могут оказаться даже одним и тем же, хотя это и не замечают. Если мы будем играть в семантику, то рано или поздно придёт осознание того, что полного описания самих этих явлений нет и никогда не будет. Такие мысли приходят редко, но, появившись, крепко приживаются, периодически пытая одним своим присутствием. И именно такие мысли появились у меня в тот день. В день, когда занавес приподнялся, обнажив истинную сущность всего составляющего. 
- О Первом, значит? Интересно… Весьма интересно.
Странник сел в кресло и указал на второе, стоящее напротив:
- Присаживайся и выслушай меня внимательно: это очень важно. Я расскажу тебе всё, что узнал и то, что тебе необходимо знать помимо этого. Возможно, всё это убьёт тебя, но я надеюсь, что ты воспримешь данный рассказ спокойно и дашь мне предложить вариант действий.
Удивившись, я присел в кресло и приготовился слушать. Странник взмахнул рукой и Акира вместе с Сай вышли за дверь, оставив нас наедине.
- Начнём с самого начала, пожалуй. Деменс, люди говорят, что многое знают о Верхнем Городе, но поверь мне, любые их представления очень далеки от правды. Верхний Город не просто дом для элиты общества, но ещё и правительство всего Города. Каждый из жителей Верхнего Города имеет власть, которая подчас превосходит все ваши мысленные пределы. Однако, несмотря на все свои привилегии, элита весьма недовольна столь большим количеством общества или, как мы вас называем, «смертных». Проводились множественные акции уменьшения численности населения, но все действия, хотя и уносили тысячи жизней, были всего лишь малой каплей в море: с изобретением клонированного производства людей мы получаем огромную рождаемость, а имплантаты снизили смертность до ничтожно низкой отметки. Пройдут годы и всё, что мы знали о Городе исчезнет, потому что людей станет слишком много для данной инфраструктуры, и они будут уничтожать, ища себе новое место, скатываясь в первобытную общину, столь отвратительную и безобразную. Людей будет слишком много, и они будут просто толпой. Толпа не умеет думать. Мы получим очередное скопление придурков, пожирающих себе подобных, потому что ни один зверь не сможет прокормить столько ртов. 
Пару десятилетий назад руководством была предпринята ещё одна попытка уменьшения населения, которая выражалась в изменении первоначального кода роботов и внушения им философских теорий, вместо основных знаний вроде морали и законов робототехники. Это и назвали безумием, однако роботы не повелись на наживку власти. Был создан союз, который ныне известен как НОР (Независимая организация роботов), который начал проповедовать новую веру. Это было весьма неожиданно. После неудачного эксперимента с первым искусственным интеллектом на заре зарождения века робототехники, все думали, что это удачная идея, однако, оказалось, что мы не учли множественные изменения кода, в который на уровне основ вписывали полное подчинение законам робототехники.
Именно это послужило причиной для «заражения». Роботы действительно были заражены, но, оказалось, что сама заражение и всё остальное – фикция, очередная утка Верхнего Города. Как ты прекрасно знаешь, Верхний Город владеет монопольным правом на всю информацию, и потому подложить ложные сведения потребителям, опасающимся потерять свою жизнь, оказалось весьма действенным ходом: роботов разобрали, и это послужило первым шагом в длинной цепочке. Итак, всё началось с заражения, которое, по сути, представляет собой глупость людей, совмещённою с ложью всех средств массовой информации.
Вторым шагом было исправления кода биоботов для создания идеальной армии. Однако тут же появились повстанцы, и их лидер похитил начальные разработки. Сторона жреца зависит не от того, как много у него деталей, а от того, чей код пересилит. Бедные люди обычно быстро стареют и потому заменяют множество частей у чёрных торговцев и получают код повстанцев, а те, кто покупает имплантаты не так часто, но в нашей разработке, получают код от Верхнего Города. Как и ожидалось: началась паника, и люди боялись вставлять имплантаты – началась эра Смерти, как её называют. Через несколько лет, когда улеглись первые слухи о массовых убийствах спятивших биоботов, стало понятно, что теперь Город делится на два лагеря, и каждый должен выбирать себе сторону.
Именно тогда кто-то из Элиты возжелал власти над всеми жрецами, дабы полностью подчинить себе Город. Да, это возможно. Для этого требовались лишь начальные модули, которые были только у легендарного Первого, но не робота, а биобота, поражённого искаженным кодом. Все искажения завязаны на искажении Первого и планировалось, что после его смерти, всё прекратится: это позволило бы сохранить ту часть населения, которая нужна элите, и не допустить дальнейшего кровопролития.
Наш таинственный враг, назовём его так, решил, что сможет добыть эти модули, выяснив личность Первого, но получилось так, что Первый мог отдать модули только по собственному желанию. В противном случае код исчезнет, оставив все остальные копии, то есть кровь будет литься рекой, а противостоять жрецам будет некому.
Именно тогда была разработана третья ступень плана – устранение Первого или же, что было более выгодно, простая слежка за ним и полное отсутствие контактов с личностями из Верхнего Города, помимо тех, которые принимали участие в шпионаже. Для этого задания выбрали троих: меня, Тёмного и ещё одну девушку, я не помню её имени. Тёмный и девушка, назовём её Третья, находились с целью несколько раз в непосредственном контакте, чем ставили операцию под угрозу, но Первый неожиданно доверился им. Было решено, что они убьют его в тот момент, когда это понадобится.
Теперь элите оставалось совсем немного до достижения своей цели. Четвёртым шагом запланирована планомерная война с уничтожением всего живого. Прольётся много крови, а остановить всё можно только убив Первого раньше, чем погибнет много людей или предатель получит начальные модули. 
За дверью послышались шум борьбы и сдавленные крики.
- Слушай внимательно, у нас мало времени. Ответ всё это время был совсем рядом. Вспомни своё имя. Все ответы в твоём имени.
Дверь разлетелась на щепки от плазменного заряда, и в спину Странника, сквозь спинку кресла, было выпущено несколько пуль.
- Я не опоздала? – Анита улыбнулась мне и помахала рукой. – Мне позвонил Тёмный и сказал, что потерял тебя. Нам пришлось взломать базу данных биоботов и отследить тебя по чипам. Ты в порядке, вообще? Не молчи.
- Да, в порядке. Не беспокойся.
Я поднялся и вышел в коридор. Там стояли несколько вооруженных людей, судя по имплантатам, жрецы, а на полу лежали два окровавленных трупа.
- Её не было. Странно…
- Ты о ком? – Анита появилась рядом и хлопнула меня по плечу. – Опять бредишь о невидимых женщинах? Я помню ещё тот случай полгода назад, когда мы зачищали фабрику наркотиков.
- Кайона… Её здесь нет.
- Да плюнь ты, выдумал тут всяких Койотов. Пойдём скорее: в Городе творится что-то странное. Сегодня такое началось, что и поверить сложно. Скорее!

Глава 5. Четвёртая ступень

Война – это не героические подвиги и великие полководцы и не преступление. Война – насилие, бессердечное и безжалостное. Тот, кто первый придумал взять палку и ударить своего соседа, чтобы отобрать еду или партнёра, был, возможно, не самым глупым, но очень алчным. Войной правит алчность и эгоизм. Отправлять тысячи людей на смерть просто так очень глупо. Война убивает лучших, оставляя нам стариков и детей, которые никогда не смогут найти общий язык. Война приходит внезапно и убивает нас, не разбираясь: заслуживаем ли мы этого или нет. Война – самое страшное, что есть на этой земле.
Город был затянут дымом. Слышались выстрелы и взрывы. Мимо пробежала девочка: её одежда была изорвана, а рука сломана, причём кость торчала наружу. Она плакала и убегала, но прогремел новый выстрел, и осколок камня ударил ей в спину: девочка замерла и упала, а вокруг растеклась лужа крови.
- Не стой! Нужно убираться отсюда.
Анита пыталась утащить меня, а я смотрел на труп маленькой девочки, которая стала жертвой новой непонятной войны. Разве оно стоит того? Зачем нам была дана жизнь? Зачем жила эта девочка?! Чтобы умереть через несколько лет, потому что вокруг много людей?
- Мне нужно срочно найти Тёмного, – я осмотрелся. – Где мы?
- Это Западный район. Давай выберемся отсюда, а потом будем решать, что делать.
Я поддался, и Анита затащила меня в переулок, облюбованный наркоманами и бедняками. Они всё ещё были здесь: по обе стороны улицы лежали мёртвые тела, их всех убили как больной скот, никому не нужный и загрязняющий жизнь.
- Что происходит?
- Повстанцы напали на все районы разом и пытаются пробиться к Верхнему Городу. Отделения жрецов были взорваны, и наши силы очень пострадали. Основная масса людей заперта в окружении. Нам нужно прорваться к Верхнему Городу: всех наёмников призывают туда. Говорят, что хорошо заплатят.
- Мне нужно найти Тёмного. Всё это можно остановить.
- Да, я тебе верю. Пошли скорее. Найдём его в Верхнем Городе.
Улицы сливались в одно сплошное пятно. Где-то рядом ярко полыхнуло, и взрывная волна бросила нас к левой стене.
- Взорвали Поток, – Анита хмыкнула. – У них явно есть чёткий план.
Город преобразился: дома стали тёмными и неприветливыми, из окон нередко торчали стволы винтовок или ЭМП. Вокруг слышались крики и выстрелы, а небо затянул чёрный дым. Трупы были повсюду: разрезанные, застреленные, некоторые превратились в кровавое месиво, которое больше было похоже на кучу внутренностей, чем на что-то, бывшее гуманоидом.
- Работа машин. Повстанцы нашли где-то несколько старых управляемых боевых роботов, и теперь они там, на передовой, под стенами Верхнего Города, а нам осталось только любоваться теми, кто решил с ними потягаться.
Мимо пробежал человек, у которого часть головы, видимо имплантат, расплавилась, и металл растекался по коже, затекая в рот. Я видел, как пузырилась его кожа, а крики превращались в хрипы. Видел, как он упал, а потом очередной дом скрыл его от моих глаз.
Мы добрались до площади к вечеру. От площадей к Верхнему Городу вели дороги, называемые Главными, приводящие к четырём вратам, имя которых соответствовало району, дорога которого к ним вела.
Анита что-то крикнула своим людям, и они свернули на другую улицу. Небо снова окрасилось яркой вспышкой, и послышался ужасный грохот.
- Ого. А они не брезгую использовать плазменные заряды. Судя по всему бабахнуло здорово, – Анита восхищённо замерла. – Поспешим. Кажется, скоро от Верхнего Города останутся одни воспоминания.
«Скорее всего», – думал я, – «весь успех наступления повстанцев был совсем не в элементе неожиданности, а в том, что элита позволила это. Но если это четвёртая ступень, то жрецы должны уничтожать всех на своём пути, а борьба идёт между двумя лагерями. Неужели война действительно не была запланирована?»
Мы уже добежали до дороги, когда на площадь вышли первые отряды повстанцев, они были подобны пожару, который уничтожал всё на своём пути. Послышались взрывы, и крайние дома рухнули, погребая спрятавшихся там людей под обломками. Укрываясь за деревьями на аллее, нам удалось незамеченными добраться до белоснежных стен самого желанного места для любого «смертного» - Верхнего Города.
Анита подбежала к воротам и что-то прокричала, нам открыли дверь внизу, и мы смогли проскочить внутрь как раз до того, как первая очередь была пущена нам в спины.
- Мне нужно найти Тёмного, – упрямо произнёс я.
Анита повернулась ко мне и задумалась.
- Позвони ему. Думаю, он где-то в Верхнем Городе и найдёт время для разговора.
- Да… точно… позвонить.
Я отошёл и задумчиво набрал номер. Послышались гудки, а потом мне ответил столь знакомый голос:
- Здравствуй, Деменс. Рад, что ты выбрался от Странника. Надеюсь, что с тобой всё в порядке. Мы поспешили на помощь сразу же, как узнали, что ты пропал, – голос помолчал. – Что-то случилось?
- Да. Нам нужно поговорить.
- Да, конечно. Приходи на Изумрудную улицу: я буду ждать тебя там.
Я убрал телефон в карман и осмотрелся: Анита забралась на стену и палила по приближающимся повстанцам (с её опытом не попадать под радиус обстрела было плевым делом). Мимо проходил жрец, судя по имплантатам и человеческим частям, которого я и остановил:
- Где здесь Изумрудная улица?
- Отсюда всего в нескольких часах пути. Иди вверх по этой дороге, а дальше ориентируйся по зелёным указателем.
- Спасибо.
Я бросился вверх по дороге, пролегающей между домами, один камень которых стоил дороже, чем несколько моих заказов. Мимо пробегали люди и жрецы, простые солдаты и беженцы, сбежавшие из районов. 
Оглянувшись, я увидел шар света над стеной и зажмурился. Громыхнул взрыв, и послышались крики. Открыв глаза, я увидел, что стены не было, а вокруг лежали части тел или стонущие люди. Когда дым рассеялся, стали видны боевые роботы, расстреливающие раненых и тех, кто избежал увечий. Я заметил Аниту, которая попыталась добраться до одной из боковых улиц. Один из повстанцев, ворвавшихся вслед за машинами, показал на неё рукой и, прицелившись, выстрелил. Девушка упала и больше не поднялась. Выругавшись, я побежал дальше, не оглядываясь назад. В висках стучала всего одна мысль: «Не умри». Небо вспыхнуло и спину опалило жаром. Что-то громко взорвалось, и шум пропал, превратившись в звон. Я попытался устоять, но темнота сомкнулась, и ноги предательски подогнулись, бросив тело на землю.

В самом себе закован путник,
Но вынужден идти вперёд,
Однажды совершив проступок
Теперь клеймо в душе несёт.

Вокруг интриги и лжецы,
И правды не дано узнать,
Что ищешь здесь ты, человек?
И хочешь ли ты это знать?

Тихий голос пел эту песенку снова и снова, а я слушал, и она убаюкивала. Конечно, заснуть во сне я уже не мог, но мне было так хорошо, что совсем не хотелось открывать глаза и окунаться в этот безумный мир. Однако боль разрезала сон скальпелем, и мне пришлось открыть глаза.

Глава 6. Безумец

Раньше люди верили, что боль очищает. Они думали, что станут лучше посредством истязания самих себя. Страдания ведут к катарсису? Что за чушь? Люди придумали пути к очищению, дабы оправдать себя в своих же глазах. У каждого внутри сидит это альтер-эго, которому нельзя солгать. Но, если ты веришь в очищение, то можно сказать: «Я чист. Я бил себя кучу лет и теперь я свободен». Но будешь ли ты на самом деле свободен?
В мире на каждую «правду» найдётся вопрос, ставящий её в качестве лжи. И самое парадоксальное в том, что мы задаём их самим себе. «Тот, кто познал сам себя – сам себе палач», - сказал Фридрих Ницше, но я склонен оспорить это утверждение, потому что настоящий палач тот, кто держится на одном мнении и пытает сам себя вопросами об истинности этих теорий и концепций. Если мы познаем себя, то сможем познать и свои знания в целом объёме, утвердившись в теории, которая не будет нас терзать. В любом другом случае альтер-эго возьмёт в руки плеть и спросит, ухмыляясь: «А ты уверен, что всё, что ты знаешь, правда»?
- Больно?
А потом мы с болью смотрим на мир, стараясь отыскать ту искру правды в этой пирамиде лжи. Но что будет, когда мы её найдём? Что там, по ту сторону лжи?
- Вижу, что больно. Гордись собой. Теперь ты даже в мученики можешь попасть.
Хотим ли мы знать?
- Поднимайся. Разлёгся тут посреди дороги, людям мешаешь.
Голос становился то громче, то тише, а тело, понимая, что разум готов к экзекуциям, радостно открывало мне всё новые и новые болевые точки.
- Кто ты?
- А ты смешной, - голос хихикнул. - Я это ты.
«Что за чушь?», - мысль мельком пронеслась в сознании. Я открыл глаза и только спустя несколько секунд осознал, что рассматриваю осколки камня и детали из дорогих сплавов титана и платины. При попытке подняться, мне пришлось сжать зубы, чтобы не заорать от боли. Кажется, что правая рука была сломана, а на левой ноге зияла огромная дыра.
- Выглядишь отвратительно.
- Заткнись.
Прислонившись к стене, я побрёл вперёд, осматриваясь. Судя по всему, битва тут давно закончилась, и меня приняли за мёртвого. Дома были разрушены, повсюду валялись трупы: целые или конструктором. Какие-то обломки, оставшиеся то ли от боевой машины, то ли от горы из трупов жрецов, были объяты огнём.
- Нравится?
- Я, кажется, попросил тебя заткнуться.
- И почему все считают, что альтер-эго у них злое? А вдруг я добрый, а ты – злой? Это, кстати, было бы куда логичнее и правдоподобнее.
- Много слов – мало фактов.
Я пошатнулся и, не удержавшись, привалился к стене.
- Ты действительно выглядишь очень неважно. 
- Знаю, отстань. 
Я предпринял ещё одну попытку подняться, но ноги больше не хотели функционировать, и я сел, привалившись к стене спиной.
- Неужели я так и помру? В разрушенном Верхнем Городе, беседуя со своим внутренним «Я»?
- Не самая худшая смерть, между прочим. Всё-таки это ты всё начал. Тебе и заканчивать.
- Я? Мне казалось, что это игра элиты.
- Я не о том. Ты ведь… Чёрт, как бы объяснить… Помнишь, как недавно ты читал про сублимацию Фрейда?
- Да.
- Так вот. Ты, конечно, частично сублимируешь, а частично твой механизм психологической защиты пошёл дальше и создал свалку отходов, меня, то есть. И скидывает туда периодически всё, что тебе не нравится, все негативные или сильные эмоциональные переживания. А у тебя там, в сознании, всё это заменяется радугой и цветочками, в переносном смысле. Мы принимаем за правду то, что помним. Но порой мы сами изменяем себе память.
- Все ответы в имени…
- Да, ответов много, но вопросов ещё больше. Ты Безумец. Даже я не знаю твоего настоящего имени.
- Просто прекрасно.
В тот момент я много думал. Знаете, когда вам говорят, что, возможно, вся ваша жизнь – ложь, вы будете несколько огорчены. Но, видимо, моя психика не была готова принять разом такое количество правды, а потому я не спешил вспоминать все те ужасные вещи, что запер внутри себя, отгородившись от них стенами замка из подстроенной правды.
- Тут ещё один. Вроде живой. Вызовите мед-бригаду.
Ко мне подошёл солдат, судя по форме, повстанец, и осмотрел.
- Держись парень, выкарабкаешься. Ты, судя по всему, наёмник. Не бойся. Война кончилась. Никто уже не убивает.
Он улыбнулся, а я снова почувствовал, как проваливаюсь в небытие.
«А что я должен знать?», - успел подумать я.
«Правду. Всему своё время», - ответил голос, и я провалился в сладкое забытье.
Знаете, правда – очень сложное понятие. Нам никогда не узнать, что истинная правда, а что – нет. Возможно, через тысячи лет, когда будут рассматривать эту историю, то узнают, что случилось на самом деле. Сейчас мне кажется, что происходит что-то очень важное и происходит совсем рядом, во мне, но я не могу это понять. Жизнь, построенная на лжи прекрасна и интересна, но бессмысленна. Как жаль, что узнать истину невозможно в полном объёме, хотя я был бы доволен даже тем осколком, который касается меня.

Глава 7. Первый

Никогда не любил приходить в сознание на больничной койке. Это выдаёт во мне слабого человека, и я начинаю комплексовать. Так получилось и в этот раз: яркие лампы ослепили глаза, а резкий запах различных препаратов и кварцевания создавали тот узнаваемый аромат стационара, вызвав смешанные чувства стыда и страха.
- Где я?
Это был глупый вопрос, но в тот момент мой мозг только пытался прийти в себя после всех событий, и он показался ему уместным. К тому же, госпиталей в Городе было много, а точное месторасположение знать полезно всегда.
- На больничной койке, – ответили мне.
Я повернул голову и увидел сидящего рядом врача, читающего какие-то бумаги.
- Ты поправишься и очень скоро, а пока рекомендую тебе поспать, - он улыбнулся и ушёл, закрыв дверь.
Насколько я помнил события дня, складывалась весьма странная картина: я угодил в эпицентр перестрелки, в меня попали осколки от взрыва, и я едва не умер от ран, когда меня нашёл вражеский боец и, видимо, принёс сюда. Было ещё что-то, но в голове всплывали лишь трупы, горы покорёженного железа и странные слова, составить которые в осознанный текст никак не получалось. Потому, бросив все попытки найти нормальное в безумии, я закрыл глаза и погрузился в сладкое забытье.
В реальность я вернулся через некоторое время и сразу же приметил знакомого доктора рядом.
- Прекрасно. Вы очнулись. Как и зафиксировала система. Рад вам сообщить, что ваше состояние соответствует удовлетворительному, потому, ввиду прошедших военных действий и большого количества раненых, прошу вас освободить место. Для вашего же здоровья рекомендую не напрягаться и больше спать.
Солнце уже заходило за горизонт, когда дверь за моей спиной закрылась, и я снова был предоставлен самому себе. Подойдя к пункту пропуска, я приметил, что все охранники в форме повстанцев или, вернее, новых правителей Города. Моя личность не вызвала у них никаких эмоций, и Город встретил меня закатными лучами и разрушенными домами.
- Здравствуй, Деменс.
Я оглянулся и удивлённо вскинул брови: рядом стоял Тёмный и приветливо улыбался.
- Ты…
- А ты кого ожидал увидеть? Ты ведь хотел со мной поговорить.
- Но как ты узнал, что я здесь?
- А ты не помнишь, как мы выследили тебя у Странника?
Я припомнил, что Анита говорила что-то про сигнал чипов и ещё одна картина всплыла в памяти.
- Анита… мертва.
- Да, я знаю. Мне сообщили. Ей не следовало так открыто выступать. Тебе очень повезло. Может, дойдём до ресторана и поговорим?
- Ресторана?
Я слабо представлял себе, что что-то вообще могло уцелеть в таком хаосе. К тому же, я сам видел, что повстанцы методично уничтожали всё, что было рядом.
- Северный район, куда тебя доставили, почти не пострадал: отделения жрецов были пусты из-за какого-то мероприятия, и здесь быстро вытеснили вражеские войска. Район пал, когда сообщили, что Верхний город взят, - Тёмный словно угадывал мои мысли.
Мы молча шли вверх по улице, наблюдая странные и, порой, страшные картины: люди стремились к уцелевшим домам и больницам, сбиваясь в толпы, давя друг друга и убивая за еду, воду и медикаменты. Я видел, как несколько ребят, на вид ещё подростков, раздирали ещё живую собаку на куски и впивались в кровоточащую плоть. К горлу приступил приступ тошноты, но картина не покидала сознание. А вот мужчина бьёт женщину, а она плачет и умоляет его поделиться хлебом с ней, потому что она беременна.
- Шакалы вышли на охоту, - печально сказал Тёмный. – Они потеряли всю свою человечность в те страшные часы. Считанные часы изменили Город до основания, превратив его в один Восточный район.
- А почему ты жив, кстати? Ты же тоже из Верхнего Города.
- Всегда есть места, где можно скрыться.
И снова мы погрузились каждый в свои мысли. Рядом раздалось несколько выстрелов, и кто-то закричал. Кажется, что продавец пытался защитить свой скудный товар, но его смели и дальнейшая его судьба мне неизвестна.
Когда мы дошли до ресторана, то я сразу понял, почему его не захлестнуло толпой так же, как и того бедного торговца: около двери стояла пара роботов и несколько бойцов.
- Неплохая охрана.
- Да, повстанцы молодцы: они сразу поняли, что будет хаос и обезопасили больницы и основные поставки продукции, потому хаос не разрастается, а, наоборот, исчезает. И происходит это не без участия бывших отделений жрецов.
Внутреннее помещение было чистым и ухоженным, будто совсем рядом не шла война. На входе нам выдали две маски и Тёмный сказал, что это необходимо, потому что заведение своей визитной карточкой выбрало анонимность.
Официант принёс меню на наш столик и исчез в неизвестном направлении. Мой собеседник даже не заглянул в него, а отложил в сторону.
- Итак, Деменс, о чём ты хотел со мной поговорить?
- Ах, да, - я посмотрел на него. – Странник сказал, что ты как представитель Элиты для предотвращения кровопролития следил за Первым. Всё это время Первый был у тебя в руках, и ты знал его личность, но не сказал мне. Почему?
- Ответ прост, как сама жизнь, но одновременно и очень сложен, - Тёмный посмотрел на меня с любопытством. – Ты ещё не понял, Деменс? Ты и есть Первый.

Глава 8. Занавес!

- Деменс, ты и есть Первый.
Я почувствовал, как внутри просыпается что-то нежелательное и тщательно скрываемое. Первая трещина пробежала по границе реальностей.
- Невозможно. Я видел, как Первый убил мою мать. И имплантаты я установил через несколько лет после этого происшествия.
Тёмный с интересом склонил голову.
- Так вот что ты выдумал. Что ж, позволь тебе рассказать историю твоего детства.
Всё началось за два года до заражения, когда тебе было семь-восемь лет. В одну из клиник Верхнего Города доставили мальчика. У него была тяжёлая болезнь сердца, и помог бы только имплантат. Общим советом правительства Верхнего Города было решено установить этому мальчику тот имплантат, содержащий первоначальные модули. Операция прошла успешно и мальчик выжил. Именно тогда меня, Странника и Аниту приставили следить за тобой.
- Аниту?
Мир трескался на тысячи осколков лжи, а под ним проступал другой, неприятный и скрытый.
- Да. Она тоже была жителем Верхнего Города. Спустя два года, убедившись в том, что код не выходит из-под контроля, мы запустили первую волну заражения, проверяя функционирование кода. В планах не было убийства твоей матери, но она рано вернулась домой, чем и поплатилась.
- Но я помню, что её убил робот, - я ухватился за последнюю соломинку.
- А тут самое интересное. После того, как ты убил её, сознание подавило код и ты смог трезво оценивать ситуацию, что вызвало посттравматический шок, а после перешло в апофеоз механизма психологической самозащиты: ты запер эти воспоминания в своей второй личности, а для себя вообразил новую картину, объясняющую произошедшее. Кстати, именно тогда я первый назвал тебя Безумцем или, как это звучит на латыни, Деменсом.
- Но я никогда больше не хотел убивать всех подряд!
- Да, это было довольно необычно, но очень скоро я понял, в чём дело: сублимация. Ты сублимировал, подавшись в наёмники. Ты подавлял жажду убийства заражённого кода, убивая по заказу.
Тонкая грань исчезла и картины, описанные Тёмным, пронеслись перед глазами. Я обхватил голову руками и закачался на стуле из стороны в сторону. Через пару минут я сумел прийти в себя и поднял голову, посмотрев на Тёмного:
- Но как же допрос Кайоны? Она видела меня, но не говорила обо мне, а Странник доверял ей.
- Это была ложь. Качественная ложь. Никакой Кайоны не существует. Именно поэтому ты не видел её после разговора со Странником. Видишь ли, когда я говорил про искусственное искажение, то не лгал: я действительно научился использовать чужие имплантаты в своих целях, а ты мне очень удружил, заменив почти все свои органы чувств на куски металла. Меня там даже не было – я загрузил тебе программу, и ты просмотрел фильм, дающий необходимую для меня информацию в твои руки. Тебя совсем не удивила моя поразительная осведомлённость?
- А как же тот жрец, правая рука Первого?
- Тут тоже всё было подстроено. Видишь ли, этот жрец был должником Странника. Необходимо было, чтобы ты вышел на след Странника и попытался найти его, получив очередную порцию необходимой информации.
- В каком смысле, «необходимой информации»?
- Понимаешь ли, - Тёмный выдержал паузу. – Разговор со Странником был большим театральным представлением. Конечно, сам Странник об этом не подозревал и искренне желал тебе помочь. На время вашего разговора тебе был передан искажённый код, который не вызывал симптомов заражения, но тщательно корректировал речь Странника на ту, которая мне нужна. К сожалению, мы едва не потерпели крах: один из жрецов, охраняющих твоего собеседника, использовал ЭМП и снял эффект заражения, потому нам пришлось убить Странника. Однако этот пройдоха успел дать тебе подсказку, поставившую мой план в опасное положение.
- Все ответы в моём имени…
- Да, верно. Он хотел, чтобы ты вспомнил заблокированные воспоминания и сам решил свою судьбу, но твоя личность не позволила освободить те воспоминания, нам крупно повезло. Именно тогда элита решила начать четвёртую ступень плана и развернула полномасштабную войну. Планировалось, что повстанцы дойдут до стен Верхнего Города, а потом мы убьём тебя, и война закончится, унеся множество жизней, не затронув элиту, однако, вот незадача, ты потерялся, и найти тебя оказалось невозможно: я скрывался, Странник был мертв, а Анита не выполнила задачу.
- То есть…
- Да, Анита хотела убить тебя тогда, когда бежала от стены, но, увлёкшись расстрелом повстанцев, потеряла бдительность, и тебе снова удалось ускользнуть.
- Но зачем тебе это всё? Кто ты в этой истории?
Тёмный усмехнулся и иронично покачал головой:
- До тебя медленно доходит. Я тот самый изменник, возжелавший власти. Понимаешь, именно я разработал Код и преподнёс его элите, планируя позже достать первые модули и получить контроль над жрецами. Это я потом создал вокруг тебя целую пирамиду лжи, втеревшись к тебе в доверие и оказавшись, в конечном итоге, здесь.
- И ты хочешь получить от меня первоначальные модули?
- Знаешь, отдашь ты их или нет – уже не имеет значения, потому что именно я создал повстанческую организацию и теперь, фактически, являюсь правителем Города. Ты был запасным планом, который теперь не нужен. Однако ты мне очень поможешь, отдав модули. Тогда я получу полную власть над жрецами и подавлю последние очаги сопротивления, полностью захватив город и воссоздав здесь великое поселение, а не жалкое подобие на оное. Вся эта разрозненность, власть народа и равные права – полнейшая чушь! Нужно трезво смотреть на вещи: без импульса никто не начнёт делать что-то на благо других. Все эгоистичны и алчны, а я преподнесу им подарок, в виде лучшего мира.
«Мир действительно странный. Как только мы узнаём правду, тут же хотим забыть её и снова окунуться в ложь, предаваясь грёзам. Если я не отдам модули, то погибнут очень многие, а если отдам, то меньшее количество, но Город будет в руках спятившего лжеца, способного воздействовать на восприятие реальности многих людей, а особенно жрецов и наёмников, которые улучшали чувства, заменяя соответствующие органы на имплантаты.»
- Хорошо, я отдам тебе модули. Но пообещай мне, что ты никогда не будешь вмешиваться в восприятие реальности людей.
- Ты же понимаешь, что это абсурдная просьба? – Тёмный протянул мне информационную панель. – Коснись её и введи свой личный код. Ты спасёшь множество жизней.
- И отдам Город в руки тирану.
- Всегда необходимо чем-то жертвовать. Нам никогда не прийти к Утопии без крови. Знаешь, как устанавливается Истина? Надо убить всех несогласных. Христианство, например, жило аж до двадцать первого века.
Я молча взял информационную панель, и появилось окошко ввода кода.
- Я убью тебя. Обещаю.
- Не угрожай мне, Деменс. Помни, что ты в моей власти, как и многие другие.
Сзади подошёл один из бойцов повстанцев, которого я видел на входе, и молча встал за моей спиной.
- Отдай панель ему и всё закончится.
Я ввёл код и отдал панель, успев прочитать, что новая информация успешно обработана.
- Прощай, Деменс.
- Но… Но ты же сказал, что можно решить всё…
Раздался выстрел и труп упал на пол, забрызгав пол мозгами и кровью.
- Как некультурно, - печально вздохнул Тёмный.
- Какие будут приказания, сэр? – солдат преданно смотрел на своего повелителя.
- Пока никаких. Ждите меня снаружи.
Тёмный жестом подозвал официанта и тот, дрожа, подошёл.
- Буд-дете что-то заказывать?
Тёмный посмотрел на официанта и улыбнулся.
- Не бойся. Кстати, мне один знакомый сказал, что тут очень хорошее вино.
Знаете, правда - понятие относительное. Правда – это то, что есть на самом деле, но порой и ложь может стать правдой, а правда – ложью. Это парадокс понятий, который не всегда можно уловить. Но одно я могу сказать вам точно: ложь всегда приукрашивает правду, сохраняя основу. А значит, во лжи жить легче, нежели зная истинное положение дел. Всё, что мы знаем, всё, чем мы живём – это правда? Спросите себя об этом. Что вы реально знаете о себе? Кто вы? О чём вы мечтаете? Оглянитесь и попытайтесь объять мир, найдя ему рациональное объяснение. И тогда вы поймёте, что даже та реальность, которая истинна – ложна. Это парадокс, который не разрешить. Мы живём во лжи, считая её правдой. А некоторое люди живут в других мирках, которые построены изо лжи на лжи.
Берегите правду – это то, что позволяет нам оставаться собой и сохранять ту искру рационализма и разума, которая позволяет выжить в этом Пандемониуме.