БетаГамма: Rikhmet

«Один человек не умел летать… И мстил за это бабочкам… Но
это ничего не могло изменить» (с) Безумия Willy

 Девушка молча слушала
Кая, который рассказывал об особенностях своей профессии.

- То есть, чтобы выйти из магазина, мне нужно забрать у
кого-то время жизни?

- Да, верно, - Кай улыбнулся.

- Здесь можно спать?

 У продавца отвисла
челюсть.

- Нет, ну серьёзно, - продолжала тем временем девушка. – Это
же неправильно. Нельзя просто так отнимать у кого-то годы жизни. Это то же
самое, что изменять мир. Нельзя вмешиваться в порядок вещей.

- Ты не понимаешь, - Кай сел и на секунду задумался, прежде
чем начать говорить. – Люди изобрели так много всего, что сейчас весь мир разделён
на две непонятные грани, на добро и зло. Чаще всего за добро принимают
моральные нормы поведения и прочую чепуху вроде заповедей или других странных
законов, которые им продиктовал невидимый мужик на облаке тысячи лет назад. Так
вот, люди стремятся к добру, ища в нём что-то хорошее. А почему бы всем не
обратиться к злу? Видишь ли, когда ты знаешь, что тебе в спину могут воткнуть
нож,  ты будешь осторожен, а если ты
веришь в то, что человек добрый, то содержание железа в твоём организме
пополнится на столовый набор ножей и несколько гробовых гвоздей.  Все верят, что добро и счастье приведут нас к
Утопии, не принимая во внимание то, что к другой стороне обратиться гораздо
проще. Это как война, где воюют две армии. И если кому-то с детства говорят,
что эта армия та, за которую ты должен биться, то он будет это делать, не
вдумываясь в смысл самого действия.

- И какую сторону выбрал ты? – презрительно спросила
девушка.

- Я служу сам себе. Я просто торговец, который торгует и с
той армией, и с той. Вот только все моралисты сюда и носа не кажут.

- Потому что не хотят убивать людей!

- Никто не говорил про убийство. Вот смотри, ты заберёшь
годы жизни у серийного убийцы, который убил много людей, чтобы отдать их своему
умирающему отцу. Это зло с точки зрения всех правил, ведь ты убиваешь кого-то.
Но что это на самом деле? К тому же, никто не мешает тебе забрать у него не все
годы, оставив в живых.

- Убивать нельзя. Всё должно идти так, как это есть. Иначе всё
бессмысленно.

- Похоже, тебя не переубедить, - Кай задумался. – Ты можешь
спать в магазине до того момента, как не сделаешь покупку. Спальни на втором
этаже. И все по левую сторону…

- Это важно?

- Очень, - продавец поморщился, вспоминая солнце, нещадно
светящее в глаза каждое утро. - Кстати, как тебя зовут? Я знаю имена всех
живущих на данных момент, но твоё мне не знакомо.

- Я не помню. Я ничего не помню о своей прошлой жизни, -
грустно ответила девушка.

- Интересно. Ладно, тогда ты будешь, - Кай остановился и
задумчиво покрутил рукой. – Ноя. Нравится?

- Да, - девушка произнесла своё новое имя несколько раз,
пробуя его на вкус. – Очень нравится. А как тебя зовут?

- Зови меня Кай. Кстати, ты выглядишь неважно,  хочешь чаю?

- Да, не откажусь, - девушка прошла за прилавок и присела,
пока Кай гремел чашками в подсобке и ругался с чайником, обвиняя последнего в
медлительности.

 Колокольчики
зазвенели, и в магазин вошёл юноша, лет четырнадцати-пятнадцати с сумкой на
плече.

- Добрый день. Это вы продаёте время?

 Ноя окинула его
взглядом и, прислушавшись к шуму в подсобке, улыбнулась.

- Да, я продаю время.

- Я хочу купить все годы жизни своей подруги – Миранды Нит.

- Подруги? Но зачем? – девушка непонимающе посмотрела на
него.

- Она мне изменила. С каким-то старшеклассником. Ненавижу
её!

 Девушка недоверчиво
поглядела на парня ещё раз:

- Она тебе изменила, и ты решил убить её?

- Ты продавец или психолог? Давай мне её годы или потеряешь
клиента! – повысил голос юноша и желваки на его лице выдали крайнюю степень
гнева.

- Ты смеёшься? Конечно же…

- Конечно же, мы продадим тебе её годы. Миранда, значит?
Измена? Как это банально, - Кай весело похлопал свободной рукой парня по плечу,
держа в другой чашку с чаем, которую протянул Ное. – Угощайся. Прекрасный чай.
И хватит устраивать саботажи, ценительница морали. Твой свод законов давно
покрылся пылью и потерял актуальность в безумии современной выгребной ямы,
ласково называемой миром.

 Кай подошёл к
прилавку и что-то записал в свои бумаги, после чего повернулся на пятках и
хлопнул в ладоши, улыбаясь.

- Вуаля. Ваша казнь свершилась, палач идёт чистить топор,
публика пьёт чай с печеньками. Да, да, этими,
на прилавке. А виновник торжества свободен, как ветер в небесах. Всего
хорошего.

 Парень холодно кивнул
и вышел из магазина.

- Почему ты продал ему её жизнь? – Ноя стукнула по прилавку
кулаком и едва не опрокинула чай.

- Аккуратнее, такой чай сейчас немало стоит.

- Ты не ответил на мой вопрос, - девушка снова стукнула по
прилавку, но намного слабее, опасливо поглядывая на кружку.

- Я уже всё тебе ответил. Магазин создан для людей, которые
хотят выплеснуть свою злость и наказать тех, кто что-то им сделал. Для них, это
зло. Понимаешь? Если твоего отца убьёт человек, то каким он будет?

- Злым, - не задумываясь, выпалила девушка.

- Вот. Но злым он будет только для тебя. А вдруг твой отец
был близок к тому, чтобы развязать войну, если он влиятелен, или к любому
другому страшному поступку?  Для многих
он будет добрым. Это восприятие и влияет на невозможность общей оценки. В этом
мире даже убить себя нельзя нормально – тебя откачают и отведут под ручку к
психологу. Потому что для них, ты не такой. Ты выпадаешь из их системы
ценностей и морали, а потому должен быть исправлен. Как программа.

- Как что, прости? И кто такие психологи?

 Кай открыл было рот,
но тут же махнул рукой:

- Забудь. Я сделал это во благо мира во всём мире. Так
должно было случиться, и так случилось. Я ведь тоже житель этого мира, а значит
участвую в этом порядке вещей, являясь его звеном.

- Ладно. А я, значит, тоже клиент?

- Да.

 Девушка улыбнулась.

- Я покупаю у этого парня те годы жизни, которые он забрал у
девушки, а потом отдаю их назад той девушке.

 Кай рассмеялся:

- Великолепно, стратег. Вот только тебе нужно знать его имя,
а он, по-видимому, тебе его не сказал. А девушка уже мертва, а воскрешение вне
моей компетенции. Это тебе нужно напрямую к дядюшке в небесах обращаться. Но
осторожнее. У него строгий лимит: один раз за две тысячи лет и сначала нужно
прибить человека к кресту.

 Девушка насупилась и
скрестила руки на груди. Кай посмотрел на неё, и его лицо разгладилось, явив
миру лёгкую и добрую улыбку:

- Не грусти, не стоит он того. Понимаешь, нельзя просто так
взять и изменить весь мир. Это очень сложная процедура, требующая вмешательства
сторонних сил. Например, ты знала, что кролики размножаются с такой скоростью,
что могли бы давно захватить весь мир? Но их едят, и поэтому популяцию удаётся
сократить. А теперь подумай, что случится, если исчезнут те, кто их едят? Что
будет, если я перестану принимать на себя всё это зло, жертвуя кем-либо? Оно
будет копиться и постепенно захватит весь мир.

- Чушь!

- Зато правдоподобно, - обиделся Кай. – Я тут стою, речь
толкаю, которую так долго придумывал, а мне заявляют: «Чушь!». Обидно, знаешь
ли. Может я хотел в ораторы пойти? Демиурга каждый может обидеть. Пей свой чай,
покупай чужую жизнь и выметайся.

 Колокольчик снова
зазвенел и внутрь, приоткрыв дверь, протиснулся маленький мальчик. Он посмотрел
на Кая, удивлённо разглядывающего явившееся чудо, а потом перевёл взгляд на
прилавок.

- Здравствуй, тётя Ниада. Ты меня ждала?