Очередной закат умрёт в чёрных водах ночи. Очередные звёзды улыбнутся тоскливо. Как надоело. Как хочется жить. Почему я не могу забыть?

 Порой так хочется кричать, что я здесь, что я ещё могу дышать. Но кто меня услышит? Вокруг давно никто уж не живёт. У всех дела, праздники, сомнения. Они ушли, оставив меня здесь. Я здесь. Я знаю!

 Я мог бы встать, пойти на поиски своей свободы, но мне мешает цепь, приковывая к месту. Наверное, я всё же умер. Ещё тогда, в далёком детстве. Я помню это место, помню эти страхи. Я помню вкус крови во рту. Нет ничего более жестокого, чем детские игры.

 Я был рабом, собакой, насекомым. Меня любили избивать. Шакалы, брошенные миром в бездну отвращения. И каждый раз меня тащили в этот зал, и я был вынужден глотать отравленное счастье, что мне несли удары тех, кто назывался Богом. Всего лишь маленькие Боги.

 И видимо, однажды, я не встал. Потеха, да и только. Жаль, я не увидел этих лиц, когда они заметили кончину. Подонки, я бы всем им отомстил. Как жаль, что цепь мешает, приковывая к месту.

 Вы знаете, мне очень сложно быть собой. Порой, нет ничего отвратнее. Ведь я всего лишь фрик, раб и изгой. Мне в жизни нужно лишь слово одобрения. Так почему всегда я получал очередную взбучку от кучки ребятишек, что даже не встречали Смерть? Я поселил в их душах разум. Я верю, что хоть это я сумел.

 Теперь я здесь, но не могу кричать. И вынужден извечно ждать прощений. Как жаль, что душу людям изменить нельзя. И коль родился ты шакалом, то им же и умрёшь. Ты можешь корчить из себя медведя, царя зверей иль одинокого волчонка, но там, внутри, смеётся лишь шакал. Ему ведь тоже цепь мешает, приковывая к месту.