Иногда становится грустно, и я понимаю, что нет большего счастья, чем снова окунуться в детство, когда можно было лежать и слушать сказку. Я любил "Снежную Королеву". Красивая и романтичная сказка, ставшая историей, которую я мог слушать бесконечно. Куда же всё делось? На смену прекрасному пришёл декаданс, медленно убирая остатки романтизма и альтруизма, поселяя в душе странную чёрствость и безразличие. Сегодня, проходя мимо женщины, стоящей на коленях и просящей денег для операции, я впервые ничего не испытал. Холод, обжигающая губы сигареты и холодное равнодушие.

 Мы все меняемся. Становимся, как говорил Штирнер, эгоистичными, прагматичными, пропадаем в себе, замыкаясь, как аутисты. Мы все становимся странными, отчуждёнными фриками, на которых раньше смотрели, посмеиваясь. И просто понимание этого уже ничего не приносит: лишь холодное равнодушие, да желание снова пройтись по улицам этого чудесного города - мимо старых домов, украшенных интересными фресками, мимо памятников, по набережной, к мостам, которые разведут совсем скоро. А потом - домой. Смотря, как снег падает на землю, скрывая кучи мусора, бездомных, просящих и... людей. Просто скрывающий всё плохое, что есть вокруг. Я люблю зиму. Люблю за её белоснежный спектакль, создающий иллюзию безмятежности и спокойствия, уносящий тревоги и печали. Но не днём, нет. Только ночью. В свете фонарей безумная метель становится близкой и понятной. Тогда можно просто встать по ветру и идти, идти, куда бы это не привело. Возможно, там будут смеяться, возможно плакать, возможно просить пощады. Я этого не узнаю, пока не встану спиной к ветру.

 А потом снова тёплая комната, странные люди вокруг и серый дым, отравляющий тело. И сон под тихие звуки музыки. Что у нас сегодня? Unkle? Placebo? Какая теперь разница? Ненавижу такие дни. Ненавижу эту странную, метафизическую тоску, которую нет, нет, да призывают сохранить, оставить. Ещё чашечку чая, госпожа Депрессия?