Я - мертвец по всем канонам, ведь у меня нет хвалёной "души". Я - труп, ходячая масса плоти, который смотрит на всех с ироничной улыбкой отчаяния. Когда я умру, никто не заплачет. Когда я уйду, никто не заметит. Люди злы. Люди бессмысленны. Люди лживы. Я ненавижу себя за то, что во мне не осталось ничего хорошего. Каждый день я прижигаю свою кожу железом, составляя из шрамов узор, чтобы помнить об этом. Я хочу доказать всем, что у каждой концепции есть право быть, кроме того, что быть не может. У меня есть манифест. Набор правил, будучи руководствуясь которыми, люди стали бы лучше, нежели они есть сейчас.
1. Я не должен существовать.
Первое и главное правило. Человеку следует разграничить жизнь и существование. Второе, как жалкое влачение себя по ухабистому жизненному пути в надежде на иллюзорное "завтра", ассоциирующееся больше не с будущим, а абстрактным идеальным мирком, к которому человек даже не думает стремиться, предполагая, что тот построится сам, безотносительно каких-либо движений в эту сторону. Первое же, как путь нахождения удовольствия и изъятия лучшего из всего окружающего и происходящего. Здравый гедонизм, служащий средством, но не целью.
Меня нет, как существующего объекта, и моя экзистенция заявлена лишь на бумаге - бюрократическая формальность, так необходимая этому систематизированному социуму. Я должен осознать себя, как живущего, не благодаря, а вопреки себе существующему. Более того, одно исключает другое.
Я был уверен, что жизнь невозможна без существования. Это оказалось ложью, порождённой искажёнными фактами и условностями. Если судить по аналогии, то первое понятие дополняет и расширяет второе, изменяя его основную структуру. Это не два взаимодействующих объекта, а разные направления, подобные двум ветвям одной религиозной культуры. Как нельзя молиться двум богам, взаимоисключающим друг друга, так нельзя определять своё бытие в двух различных аспектах.
2. Я не должен лгать.
Ложь - первая и самая простая краска, нанесённая на реальность. Я должен помнить о том, что за ней скрывается что-то, отличное от созданного нами образа. Люди любят врать, скрывать правду, утаивать детали, сужая область действия нашего разума. Человек должен стремиться к полному доступу к данным, необходимым для анализа и критики. Каждый утаённый факт искажает построенную структуру, внося ошибку, которая, спустя всего несколько итераций, способна изуродовать целую ветку системы.
Я не лгу и за это плачу своей болью. Каждое слово, сказанное искренне, режет льстецов и обманщиков, словно алмазное лезвие, но я не должен обращать внимания на их недовольство, потому что живу ради цели. Осознавая себя, как ступившего на путь восприятия, я не должен позволять чему-либо искажать систему, тщательно построенную хрупким сознанием. Я - демиург пирамиды, каждый элемент которой - определение, закреплённое за теорией. Рано или поздно, анализ всей структуры, даст мне объединённое мнение, после чего его можно будет подвергнуть критике, оставляя результат, как заготовку для построения идеальной системы.
3. Ты не должен верить.
Вера ущербна. Она ограничивает тебя в сфере твоей деятельности. Вокруг нет ничего, что можно опровергнуть, потому что нет ничего, что можно доказать. Все модели являются относительными, поскольку нет ничего истинного, на что они могут опереться. В этом аспекте существует бесконечное число систем, правдива из которых только одна. Тот факт, что мы смогли найти её на данном этапе своего развития, весьма маловероятен. Человек не способен воспринять всю картину при помощи того объёма знаний и умений, которыми располагает сейчас, потому нельзя позволять вере укоренить в твоём разуме что-то, ложно окрещённое "истинным", ограничивая возможности анализа и критики.
Я - скептик, чья вера существует лишь, как понятие. Я знаю, что в будущем мы достигнем правды, потому что мир познаваем. Вероятность этого события действительно крайне велика, учитывая бесконечность времени и этапы развития человечества. Религия дала огромный упадок в познании, оставив за собой несколько веков интеллектуального пеплища, к тому же в гносеологическом плане отрицая познаваемость окружающей реальности, чем захлопнула ловушку для разума и уничтожила здравомыслие многих людей. Моя задача, как мертвеца - признать относительно всех явлений, отбросить глупые суеверия, поместив их в разряд "маловероятных", и двигаться вперёд, исходя из апостериорных знаний.
4. Ты должен понимать правильность подчинения.
Народ слаб. Толпа, состоящая из тысячи профессоров наук, пойдёт даже на скотобойню, если к ней приставить пастуха с кнутом. Рене Декарт в "Рассуждении о методе" писал: "... Среди них первым было соображение о том, что часто творение, составленное из многих частей и сделанное руками многих мастеров, не столь совершенно, как творение, над которым трудился один человек. Так, мы видим, что здания, задуманные и исполненные одним архитектором, обыкновенно красивее и лучше устроены, чем те, в переделке которых принимали участие многие, пользуясь старыми стенами, построенными для других целей". Люди слишком алчны, чтобы сотрудничать друг с другом. Каждый стремится к власти, как описывал Ницше. Мы должны осознавать, что общество не может существовать и процветать без наличия жестокой системы разделения и контроля.
Я верю в то, что система Хаксли лучше всех лживых постановок, порождаемых современным социумом. "Демократия - искусство правильно говорить" (с) NN. Я осознаю необходимость экономического- и техно-фашизма, как единственно благоприятного устройства государства. В последнее время, увы, слово "фашизм" чётко ассоциируется с "национализмом", что в корне неверно. Нельзя и грубо отождествлять систему государственного управления и национальную неприязнь. Однако, толерантность и гуманизм ослабляют меня, как индивидуума, скрыто, но настойчиво шлифуют меня под одну планку. Я считаю, что система, если таковая существует, должна быть открытой и наиболее централизованной, сотканной и пропитанной верой в личность, либо группу личностей, находящихся у управляющего аппарата. Каждый должен видеть и верить в то, что он делает, а несогласные будут уничтожены. Общество без жестокой социальной дифференциации не может существовать благоприятно. Я верю в то, что к лучшему нас приведёт один разум, один архитектор будущего, нежели скопище неандертальцев, дерущихся из-за субъективных взглядов и берущих на себя непомерные права.
5. Ты должен быть лучше, чем ты есть.
Я - ничтожество. Мои познания скудны в сравнении с объёмом имеющихся понятий и определений. Я - ничто, материальная точка на полотне Вселенной. Но я могу стать лучше. Это возможно, поскольку я это знаю. Мне не нужно становиться больше в космических масштабах, потому что я всегда останусь ничтожно малым. Мне необходимо стать лучше для самого себя, потому что в этом и есть прогресс личности - самосовершенствование и идеализирование себя, как индивида. Я должен понимать, что в данный момент не смогу построить систему, абсолютно согласующуюся со всеми идеологиями, мнениями и субъективными мировоззрениями, потому что мой разум недостаточно развит для этого. Я чётко понимаю, что, располагая нынешними инструментами и средствами, мне никогда не решить эту проблему, как и кому-то ещё. Я осознаю, что наши действия не будут играть значимую роль в познании окружающей реальности. Я должен заготовить основу для тех, кто будет после нас. Я стану ступенькой в пирамиде анализирования и опровержения, неизменно ведущей к конечной цели.
Я не стану великим. Я даже не стану тем, кто будет считаться "живым". Я - мертвец, чья участь весьма плачевна. Каждый день я проверяю себя, воюю с собой, опровергаю себя, созидая анализированные данные, которые могут послужить фундаментом для последующих действий. Продолжая идею Канта, я призываю превратить метафизику в науку, идущую путём естествознания и математики, то есть сформировать систему понятий, рождённую из анализа, которая раз и навсегда поставит точку в спорах, не вынуждая нас слепо нащупывать путь в поиске ответа на вопросы, встающие перед каждым, а также, что наиболее важно, не принуждая каждый раз разум возвращаться назад, выбирая новое направление для диалектики.
6. Я стремлюсь к невозможному, потому что это невозможно.
Стремление порождает развитие, потому я стремлюсь к выполнению своего манифеста, тем самым приближаясь к идеалу себя в своём же взгляде. Я ставлю правила, чтобы стремиться к ним, но не чтобы их соблюдать. Как сказал один автор, правила нужны, чтобы пытаться им соответствовать, ведь без них мы не станем даже этим. Я должен хотя бы пытаться соответствовать себе, потому что иначе потеряю цель, а вместе с ней стану существовать, неуклонно стремясь к неизбежному концу.
Я умру, и меня никто не запомнит. Я не верю в смысл жизни, но я верю, что от каждого будет толк, если он отбросит "Я", ради будущего.
