Мы с Колей, моим братом-близнецом, росли вместе, защищая и поддерживая друг друга. Наша семья, как и многие в то время, жила достаточно бедно, но мы с лихвой перекрывали эти проблемы различными детскими шалостями и играми. Все изменилось, когда нам было девять и мой брат ушел. Без предупреждения или намеков, он сказал однажды, что зайдет домой за едой и больше не вернулся. Некоторые видели, как Коля с рюкзаком вышел из подъезда и сел в автобус на остановке. Автобус уехал, и никто больше его не видел. Как потом выяснилось, помимо моего брата, пропало еще около дюжины детей со всех районов. Городские службы сбились с ног, разыскивая их. Но оказалось, что такого маршрута и машины попросту не существует, а кроме пары бабушек на скамейке никто его не видел. Поиски прекратили через пол-года, не найдя никаких следов, кроме пары сумасшедших, которые утверждали, что детей забрал себе Сатана.
Думая от этом, я приготовился ко всему и нерешительно открыл дверь, ожидая, что за ней никого не будет, но моим надеждам не суждено было сбыться: на пороге стоял молодой человек, который был бы вылитый я, если бы у мены были длинные волосы и узкий шрам на щеке. Он приветливо улыбнулся и сразу заговорил:
- Макс, я так рад тебя видеть! - Гость шагнул навстречу и заключил меня в быстрые объятия. - Я так скучал, братишка. Ну, пойдем, расскажешь, как вы тут.
Воспользовавшись моим замешательством, незнакомец протиснулся мимо и, окинув любопытным взглядом интерьер, прошел на кухню.
- Ну и поменялось же все здесь. Ты, никак, деньгами разжился, братишка, - донеслось из кухни, пока я закрывал дверь.
Поспешно закрыв дверь, я пошел вслед за ним и на всякий случай ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не сон, а вполне себе реальность, со всей её любовью к неожиданностям и дерьму в вентиляторах.
- Где ты ... - нерешительно начал я.
- А, то тут, то там, - весело прервал меня Коля. - Да что мы все обо мне, да обо мне. Ты о себе расскажи. Как ты поживаешь? Как мама?
Мама! Это слово, словно шип, вонзилось в разум. Наша мать не вынесла расставания с моим братцем и вскоре села на какие-то сильные успокоительные. Через пару лет они окончательно выжгли ей мозг, оставив в живых пару клеток. Теперь мама целыми днями лежала на диване, смотря телевизор и ходя в туалет под себя. Злость начала медленно пробуждаться внутри, найдя наконец-то цель, на которую можно обрушиться. Кое-как совладав с собой, я молча поманил его рукой, после чего привел к комнате, из которой доносился шум телевизора и, приоткрыв дверь, дал посмотреть. Лицо брата вытянулось, и на секунду мне показалось, что оно искривилось от боли и страха, но почти сразу это выражение исчезло. Коля сочувственно покачал головой и положил мне руку на плечо:
- Извини, - тихо прошептал он и, стараясь не шуметь, вернулся на кухню. Я замер, надеясь, что он скажет что-то еще, а потом ринулся вслед за ним, чувствуя, как ярость захватывает меня окончательно.
- Извини? - едва не закричал я. - И это все, что ты можешь сказать? Где, черт тебя дери, ты был?! Какого хрена ты вообще это сделал?
- Я, я... - начал было Коля, но его прервал быстрый удар в лицо.
- Прекрасное оправдание, - продолжал кипеть я, не обращая внимания на вскрики брата, который отступал под градом ударов. - Мы искали тебя восемнадцать лет, поставили вверх дном весь город, думали, что ты давно умер. Даже похоронили, черт тебя дери! Ты довел мать до этого состояния, а я всю свою жизнь потратил на то, чтобы ухаживать за ней. И все, что ты можешь сказать в свою защиту: "Извини"?!
- Да, - брат опустил голову, словно школьник, которого уличили в том, что это именно он опрокинул горшок с цветком. Эта мысль напомнила мне о детстве, и злость начала медленно уходить, оставляя место для разума.
- Так, послушай меня. Сейчас я вызову ментов, и ты им все расскажешь. И только попробуй снова убежать - я тебя найду и тогда так просто ты не отделаешься. Понял?
Коля обреченно кивнул и опустился на стул, стараясь сжаться, чтобы стать, как можно меньше. "Словно ребенок", - подумал я. Надеясь, что эта сомнительная угроза подействует, я вернулся в комнату и позвонил 02. Узнав, что у меня случилось, диспетчер приняла меня за сумасшедшего и повесила трубку. Пришлось звонить снова и сообщать о проникновении в дом вооруженного человека. Нечестно, зато приедут быстрее и не пошлют вместо себя бригаду санитаров. После звонка, я заглянул к Лёне, моему соседу, извинился за поздний визит и попросил его закрыть квартиру после того, как менты разберутся с братом. Через час нужно было быть на работе, а события обещали принять долгий оборот.
Вручив соседу ключи, я вернулся к Коле и молча стал собираться. Брат также безмолвно сидел за столом и со смесью страха и вины на лице, наблюдал за моими манипуляциями. Когда я закончил, раздался звонок в дверь. Пришедший представился сержантом Курпатовым. С ним вместе был стажер, Витя. Я кратко описал им события последнего часа и привел к Коле. Сержант начал спрашивать у брата, что тот делал в день пропажи, куда поехал, кого там видел, может ли он описать это место. Коля неохотно отвечал, рассказывая какую-то белиберду про автобус, в котором не было водителя. Про то, что их привезли в деревню, и там они жили в доме у какого-то мужчины, которого никто никогда не видел. Чем больше спрашивал Курпатов, тем запутаннее и непонятнее становился рассказ. Устав от этих сказок, я сообщил всем, что ухожу на работу, предупредил Лёню, чтобы тот закрыл дверь и уехал.
Работа не заладилась с самого начала. Мои мысли полностью занимал незваный гость, не оставляя место ничему другому. В конце концов, бросив отчаянные попытки сделать хоть что-нибудь, я позвонил домой, но мне никто не ответил. "Замечательно, значит, они уже увели его в участок", - подумал я. - "Черт, туда ближе пешком. А взял ли я...". Мысль, пришедшая вслед за этим заставила меня замереть и тщательно вспомнить встречу с Колей. На улице шел дождь, даже ливень, но тот был абсолютно сух. И его обувь, в которой он прошел на кухню, тоже. Конечно, у него могла быть машина, но я не видел никаких машин около подъезда. Может, такси? Пытаясь прикинуть различные варианты, я схватил куртку и направился к выходу.
Добежав до остановки и поймал маршрутку, на которой вскоре добрался до своего района. Поблагодарив водителя, я выскочил на улицу и побежал в сторону дома, чтобы не промокнуть окончательно. На остановке напротив я успел заметить мужчину, который помахал мне рукой. Рядом с ним стоял мальчонка лет двенадцати, который, увидев это, тоже мне помахал. Я остановился и задумчиво всмотрелся в них, но из-за пелены дождя и скудного предрассветного освещения толком ничего нельзя было рассмотреть. Пожав плечами, я двинулся дальше. Дойдя до квартиры, с удивлением обнаружил, что дверь открыта. Толкнув её, я ожидал услышать голос сержанта или брата, но внутри было тихо. Аккуратно ступая, я направился на кухню, стараясь не шуметь.
Меня не покидало отвратительное ощущение беды: что-то было не так, какая-то важная деталь отсутствовала. На кухне было пусто. У стола стояла папка Курпатова и висел китель его стажера, но их самих видно нигде не было. Я обыскал остальные комнаты, но там тоже было пусто. И тут я понял, что именно заставляло меня чувствовать себя неуютно - телевизор молчал. Заглянув в зал к матери, я едва удержался от крика: на диване на спине лежала женщина, а у нее на лице подушка с двумя вмятинами от рук. Яростно хлопнув дверью, что посыпалось стекло, я бросился в прихожую и выбежал на площадку. Забарабанил в дверь соседа, но никто не открыл. Дернул ручку, и она поддалась. Меня встретил тошнотворный запах, исходящий из глубины квартиры. Я прошел вперед, ища его источник, а когда нашел, желудок скрутило, и меня стошнило на пол. В ванной Лёни возлежала огромная пульсирующая масса плоти. По различным вещам и искаженным лицам, можно было понять, что там находятся и сержант со своим стажером и сосед с женой и дочерью. Зажимая рот рукой, я попятился назад, пока не уткнулся в стену. Там меня стошнило еще раз. Подняв, наконец, голову, я понял, что оказался в спальне, рядом с окном. Подумав, что свежий воздух здесь не повредит, я открыл ставни и, высунув голову, вдохнул. Тут мое внимание привлекла фигурка школьницы, которая одиного шла по улице. За ней шел еще один паренек, а неподалеку мне удалось разглядеть еще нескольких. Все они направлялись к остановке, где уже стоял длинный автобус с открытыми дверями и пустым местом водителя. Рядом с автобусом крутился мужчина, помогая детям залезть внутрь. Словно почувствовав, что я смотрю на него, он повернулся и помахал мне рукой. Когда двигатель машины завелся, мужчина залез внутрь и занял место водителя. Двери автобуса закрылись, и он поехал вперед, скрываясь в пелене дождя.
