Мой брат вернулся дождливой ночью девятнадцатого сентября. Постучал в дверь нашим особым стуком, который мы заучили в детстве, когда нашли старую потрепанную книгу деда по шифрам и тайным обществам. В то время это было отличной гарантией, чтобы не получишь удар в живот, открыв дверь Толику из пятого подъезда или Аньке-хулиганке. Шифр, который мы задумали, сообщал, что пришли свои, можно открывать без опасений. Переводился он просто: "Это я". И вот, дверь сотрясалась, словно за ней стоял кто-то, беспрерывно кричащий: "Это я! Это я! Это я..."

    Новая работа вызывала во мне смутное чувство беспокойства. Я не понимал, как эти люди могли оставаться в такой атмосфере несколько лет. Казалось, что все они пребывают в глубокой депрессии или же личностном кризисе, переживание которого дается очень нелегко. Впавшие глаза, неопрятный вид, полная сосредоточенность на работе... Все было слишком странно, чтобы соглашаться, но и выбор отсутствовал - нужны были деньги, а для них нужна работа. Это была единственная фирма, которая предложила мне хорошо оплачиваемую вакансию по специальности. Но от этого все вокруг раздражало еще больше. Даже в курилке, где всегда можно услышать отвлеченные разговоры, царила полная тишина, нарушаемая сухим треском бумаги, пожираемой тлеющим огоньком. В кабинетах и коридорах самыми громкими звуками были стук клавиш клавиатуры и покашливание. Тишина давила и медленно сводила с ума. Неудивительно, что уже через пару месяцев мне пришлось выделить денег и сходить к психотерапевту, чтобы и самому не впасть в состояние полного безразличия, которое потихоньку начало подъедать меня изнутри, как еще несформированная, но уже закрепившаяся идея.