- Почему Вы плачете?
- Не хочу идти на концерт!
- Так не ходите!
- Не в этом дело. У меня пропало всякое желание ходить на концерты, красить волосы, играть на флейте — в общем, заниматься всем тем, что делало меня мной...

Кризис начался у нас обоих почти одновременно. Точнее, к моменту его первых проявлений у Ягодки, мой уже набирал обороты. Мы начали взрослеть, будучи совсем к этому не готовыми — близость второй годовщины совместной жизни, появление домашних животных, даримая и принимаемая по праздникам бытовая техника не были восприняты нами как сигнал: "Вы перешли на следующий этап развития. Можете ослабить ремни." Кажется, все эти кризисы ещё и наслоились друг на друга — развитие отношений, быта, взаимодействий с друзьями, коллегами, окружающим миром внесли по ложке дёгтя в наше и без того не безоблачное существование. За год все наши увлечения были либо забыты, либо стали чисто утилитарными, в новых нет ни капли романтики. Нет, я неверно выразился. Романтика есть во всём. Была. Мы утратили способность видеть её в обыденных вещах. Теперь мы способны лишь разговаривать о прежней насыщенности зелени и высоте деревьев. Моя голова занята выполнением плана продаж, ремонтом машины и профилактикой возрастных заболеваний, голова Ягодки — оптимизацией быта кроликов, приготовлением новых блюд и конфликтами на работе. Выход только один: перестать превращать нашу жизнь в сплошную непроглядную бытовуху. Однако даже зная направление выхода, мы не спешим к нему — жизнь от зарплаты до зарплаты, уход за питомцами, постоянный ремонт всего, что только можно себе представить, и ещё много всяких "но" надёжно фиксируют нас на месте. А ведь другим молодым семьям повезло гораздо меньше — ипотека, дети и алкоголизм способны безвозвратно загубить былые устремления. Да, разумеется, если плыть по течению, взамен иногда можно получить семейное счастье, карьеру, положение в обществе, но эти призрачные возможности не стоят убитой мечты. Да и не для нас такая жизнь. Мы построили быт, и теперь самое время разрушить бытовуху.