Я молодой студент колледжа. Моя благоверная живёт в соседнем городке, ехать минут 45 на автобусе и я регулярно мотаюсь к ней и само собой от неё. И если ехать из моего административного центра края, то проблем никаких. Но вот обратно автобусы ездят по какой-то своей системе, выезжая иногда не из самого городка, а от куда-то совсем издалека и заезжая в этот городок просто по пути.
Я подбегаю к кассам:
- Билет до города N пожалуйста, на ближайший.
- Ближайший только сквозной, я не продам вам билет, пока он не приедет, ждите.
- Почему?
- Ну от куда ж я знаю сколько в нём свободных мест и есть ли они вообще? Приходите, когда приедет автобус.
- Но ведь есть же, ну я не знаю, интернет, например?
Кассир засмеялась, а вместе с ней засмеялась вся очередь в соседнюю кассу, слышавшая этот разговор. Я злюсь. Злюсь на то, что всё как всегда через жопу, злюсь на захолустье в котором всем на всё наплевать, злюсь на этих пещерных людей, которые смеются при слове "интернет".
Кассир засмеялась, а вместе с ней засмеялась вся очередь в соседнюю кассу, слышавшая этот разговор. Я злюсь. Злюсь на то, что всё как всегда через жопу, злюсь на захолустье в котором всем на всё наплевать, злюсь на этих пещерных людей, которые смеются при слове "интернет".
Прошло пол года.
Я изучил и смирился со всеми мучениями, через которые необходимо проходить, что бы попасть на автобус домой. Я стою в очереди в кассу на автовокзале. Подбегает молодой парень:
- Мне ближайший до города N!
- Только сквозной, ждите.
- Почему?
- От куда ж мне знать есть там места или нет.
- Ну есть же интернет в конце концов!
Кассир улыбнулась, вся очередь, в которой я находился начинает посмеиваться, а вместе с ней посмеиваюсь и я. Парень уходит злой, так и не узнав, что это не смех от незнакомых слов, не смех над его требованиями, это смех над тем, через что проходил каждый, кто стоял в этой очереди.
- Мне ближайший до города N!
- Только сквозной, ждите.
- Почему?
- От куда ж мне знать есть там места или нет.
- Ну есть же интернет в конце концов!
Кассир улыбнулась, вся очередь, в которой я находился начинает посмеиваться, а вместе с ней посмеиваюсь и я. Парень уходит злой, так и не узнав, что это не смех от незнакомых слов, не смех над его требованиями, это смех над тем, через что проходил каждый, кто стоял в этой очереди.
Это смех от того до боли знакомого звона, с которым наивность разбивается о реальность.
