Собачьи туши в переулке по утру, след шины на разорванном брюхе. Этот город боится меня. Я видел его истинное лицо. Улицы - продолжение сточных канав, а канавы заполнены кровью. И когда стоки будут окончательно забиты - вся эта мразь начнет тонуть. Когда скопившиеся грязь похоть и убийств вспенится им до пояса , все шлюхи и политиканы посмотрят на верх и возопят: "спаси нас!", а я прошепчу: "нет". Теперь весь мир стоит на краю, глядя вниз в чертово пекло, все эти либералы, интеллектуалы, сладкоголосые болтуны. И отчего то вдруг никто не знает что сказать. Подо мной этот ужасный город, он вопит как скотобойня полный умственно отсталых детей, а ночь воняет блудом и нечистой совестью. (с)