Что вам важно – внешность, внутренность, возможно пустота? Проходя, по
улицам мы ведь все замечаем людей, а они последовательно вдаются видеть
нас. Всегда было интересно, что они думают. Для начала, наверное, нужно
было бы объяснить – а что я чувствую, когда вижу людей.
Меня вырезало из рамок жизни. Начала едины у всех нас. Мой конец и твой будут рядом. Мы
одно и тоже. Просто ты можешь полюбить себя и отрывать для себя кусочек
счастья или удачи. А я отдаю все те кусочки нуждающимся. Не замечая
того, что я сама стала нуждающийся. Мне себя не жалко. Мне стыдно даже
накрываться одеялом или есть. Так пусто в этом хламе.
Так хотелось, чтобы хоть кто-то меня видел по-настоящему.
Могу
сказать только одно – очень больно любить, того, кто не способен
полюбить тебя. Если этот человек стал твоим любимым существом, как же
ты сможешь отказаться от него и найти себе другое, не менее странное
существо – ведь ты обидишь своего нового друга. А я не хочу делать
больно, если хочу только любить.
Часто думается – брось это все,
забудь и живи, как все. Но не могу. Не то, чтобы не хочу – не могу.
Поход в супермаркет доставляет мне радость – я все еще могу это делать,
думаю я.
Но есть одно самое жестокое на свете существо, которое
найдет тебя везде – это ты. Куда бы ты ни бежал – ты впереди себя.
Оглядываешься? Позади ты смеешься над своей походкой. Ложился спать –
снишься себе. Хочешь есть – кормишь себя. Хочешь согреется –
натягиваешь на себя множество дешевых тряпок. А зачем себе помогать? Ты
это не достоин. Если бы вселенная хотела тебе помочь – она бы непременно помогла.
Ты борешься за себя, отбирая себя у самого себя. Нет тепла от радости и
счастья. Лишь потеря себя гложет во мне жизнь. Ради этого стоит жить.
Хотя бы существовать. Все так запутанно. И никакого желания и никакой
надежды распутать свое сознание. Сумасшествие – есть смыл. Ты творишь
себя и свою реальность. Больно и кроваво. Если бы можно было достать из
человека душу и взглянуть на нее – моя была бы вся в дырку. Грязная и
драная. Но тем не менее она моя. Я такова. Во всей это лжи, что стала
правдой.