Мне вот интересно. За два года, проведённых в русскоязычной стране, у меня появилось примерно два человека, которых я могу назвать друзьями. Но вечера я всё так же стабильно провожу в одиночестве перед экраном. Будучи при этом человеком невероятно коммуникабельным и болтливым.

А что будет, когда я уеду дальше? Туда, где не говорят по-русски? Или даже не говорят по-английски?

Мне вдруг становится очень страшно. Если я не вылечу свои странные неврозы до июля - я сопьюсь или умру.

Скрипка не помогает справляться с одиночеством. Не помогает и музыка, не помогают книги.

Я хочу просто приехать домой, сесть в родном баре за любимый столик, закурить и заказать себе кофе у знакомой официантки. И чтобы потом ввалилась шумная компания, которая очень по мне скучает. 

Я хочу больше физических контактов. Я хочу много-много чужого человеческого тепла.

В Питере, как всегда, промозгло и холодно. Плёнка, натянутая вместо оконного стекла у меня в комнате, хлопает о раму, которая осыпается на подоконник маленькими белыми катышками.

Надо сварить себе кофе с имбирём и перцем, и идти заниматься делом.

Если не умру от одиночества - то ещё глупее будет умереть от лени.