Не знаю, стоит ли вообще отправлять этот пост. Рассказ ниже я начала писать еще несколько месяцев назад. Но по разным причинам не закончила его. Не знаю, будет ли он кому-то интересен, но выложу. И тогда решу, стоит ли его дописывать. Хотя, наверное, все же стоит. Ведь все начатое должно быть в конце концов закончено, даже если это просто чья-то писанина на эмоциях. Все должно иметь конец.
Рев гитар оглушал беснующуюся толпу, раздирал слух, вырываясь из огромных динамиков, стоящих по краям сцены. Яркие полосы света из прожекторов выхватывали безумные, наполненные алкоголем и эйфорией глаза, блестящие от пота тела людей, скачущих в слэме, дикой гонке с не менее диким аккомпанементом: голос певицы, слетая с ее губ и проходя сквозь мембраны микрофона, обращался в рычащий рокот, сливался с безумным ритмом кричащих гитар и барабанов. 
Она пела. И хотя родители иронично называли ее гроул просто «шумом», она любила свое ремесло, не такое простое, как они думали. Оно позволяло выплеснуть в ликующую толпу свою ярость, которая так часто вспыхивала в сердце, уничтожая ее изнутри. Эмоции нельзя держать в себе, иначе просто взорвешься и навредишь себе или кому-нибудь еще. Кто-то однажды ей сказал: «Вокруг ебаная пустота и ебаное НИЧЕГО, которое спокойно готово все это принять!». И толпа принимала.
Сейчас ей было неважно, что будет через пять минут, через десять. Она смотрела в толпу, но видела в ней лишь двоих. Парочка нежно обнималась, не обращая ни малейшего внимания на сумасшествие вокруг, словно музыка играет сейчас только для них двоих. У парня были длинноватые, такие непослушные волосы, вьющиеся крупными русыми кольцами, и поразительно глубокие цвета неба глаза, которые, казалось, смотрят прямо в душу, словно рентген. Певица на себе ощущала этот пронизывающий взгляд не один раз. Да, она знала его уже три года. И эти три года были для нее самой кровавой пыткой, опускающей фантазии средневековых инквизиторов до уровня детских шалостей.
Девушка, по чьей талии скользили его руки, тоже была ей хорошо знакома. Но в отличии от той заботливой нежности, что Певица чувствовала к небесноокому парню, к его возлюбленной она относилась с предубеждением, настороженно. И пусть девушка в сущности ничего плохого ей не сделала, Она бы с удовольствием пристрелила ее из мирно лежащего дома спортивного лука, если бы это не причинило боль Ему. Наверное, лишь поэтому она молча наблюдала за их счастьем, не смея даже думать о мести.
В последний раз раздался рокот Ее голоса, последний раз взвизгнули струны гитары и все смолкло. Толпа разразилась криками и улюлюканьем, тряся «козами» над головами. Группа ушла со сцены в радостной эйфории после удачного концерта.
- Мне пива, пожалуйста, - Певица неуклюже приземлилась за стойкой бара, и, опершись на нее локтями, закрыла лицо руками, - хотя нет. Водки налейте. Сто. И лимон.
Бармен неуклюже улыбнулся и нырнул под стойку в поисках водки. Видимо, новенький.
- Алира, это не может продолжаться вечно, - раздался женский голос откуда-то справа.
- Плевать… - хрипло отозвалась Певица и одним глотком осушила стопку. Роксен, гитаристка, была лучшей подругой Алиры еще с выпускных классов школы. Они учились вместе не только решать алгебру и писать сочинения, они учились творить. Подруги основали группу после окончания колледжа, и теперь она стала их делом жизни и неплохим доходом.
- Роксен, вряд ли будет лучше, если я сверну ей шею.
Рокси качнула головой и хмыкнула. Спорить бесполезно – Алира была упряма, как осёл и могла легко отправить в пешее эротическое путешествие после второй стопки водки, которую она, кстати, уже успешно осушила.
- Ох, черт. Он идет сюда, - шепнула Роксен, поглядывая на приближающегося парня. Алира не глядя сунула в рот закуску, но, скривив лицо, тут же выплюнула в стопку то, что оказалось лимоном.
- Твою ма…
- Сестренка!!! – чьи-то сильные руки обвили ее, сжимая в крепких объятиях, - отличный концерт! Ты шикарна, Королева Проклятых, - он подмигнул и уселся рядом.
Алира мрачно ухмыльнулась, про себя подумав, что прозвище весьма актуальное. Она знала все о безответной любви, опробовала это на собственной шкуре. Алира могла бы стать королевой проклятых судьбой. Безответно влюбленные – ходячие мертвецы, неприкаянные и несчастные. Это болезнь, от которой нет лекарства и нет профилактики, хуже, чем СПИД и ВИЧ, хуже, чем рак, забирающий надежду на жизнь. О да, она была бы идеальной Королевой Проклятых, хоть и не в том смысле, какой вкладывал парень.
- Спасибо, Дэйв.
Его теплый взгляд как обычно пронизал ее насквозь, считывая информацию прямо из сердца, из души. Алира искренне улыбнулась, наверное, впервые за весь вечер. Стало легче, ярость ушла незаметно, ей просто было хорошо с ним, а под его взглядом она таяла как масло на горячем тосте. Дэйв игриво улыбался, потирая колючий подбородок.
- Ты опять в депрессии, - безрадостно заключил он, когда закончил изучать ее лицо.
- Ага, - Алира изо всех сил пыталась скрыть ураган эмоций внутри и, похоже, у нее получалось, -  Двойной виски, плиз, - сказала она уже бармену.
- Детка, так не пойдет. Сколько можно вытаскивать тебя из этой ямы? Серьезно, мне надоело выводить тебя из недельных загулов и выливать выпивку в раковину. Мне иногда кажется, что тебе вообще плевать на все мои старания, - заключил он уже без тени улыбки на лице. Взгляд Дэйва выражал беспокойство и огорчение, - сестренка, я…
Он не успел закончить. На плечи Дэйва опустились тонкие женские ручки с длинными наращенными ногтями почти в дюйм длиной. Алира искренне не понимала, как вообще с такими можно нормально жить и, тем более, выполнять какую-либо работу по дому.
- Милый, я тебя обыскалась, - проворковала девица приторно и как-то жеманно. Ее взгляд скользнул на Алиру и янтарные очи неодобрительно сверкнули, она поджала губы так, что они превратились в тонкую полоску.
- Бекки, я же сказал, что скоро приду.
Бекки сжала губы еще сильнее и нетерпеливо вздохнула:
- Но я соскучилась, зайка, - промурлыкала она уже с притворно грустным смазливым личиком.
Алире подумалось, что она с удовольствием бы пооторвала дорогущие ноготочки Ребекки и засунула бы их ей в…  Она одним махом допила виски и, кивнув Роксен, быстро произнесла:
- Ну, была рада встрече, Дэйв! Бекки… - Алира натянуто улыбнулась и, схватив Рокси за руку, направилась к выходу.
Дэйв лишь задумчиво посмотрел ей в след.
***
- Чертова кукла…чтоб ей пусто было…
Алира гневно ругалась, не стесняясь в выражениях. Что-что, а это ее уж точно никогда не смущало. Всяко лучше выругаться, чем терпеть, прийти домой и полночи рыдать в подушку от бессилия.
- Ты бы поосторожнее в выражениях. Сама знаешь, что случается на эмоциях, - несколько робко заметила Рокси, - ты ведь не забыла, что случилось в прошлом месяце?
Такое, знаете ли, сложновато забыть. Недели четыре назад на репетицию группы пришел Дэйв. По приглашению, естественно. Но он поступил крайне глупо, притащив с собой свою пассию. Счастье для членов группы было двойным – Ребекка принесла в репетиционную свою карманную, с позволения сказать,  собачку. Несчастный тойтерьер так испугался громких звуков и гроула, что в попытке выскользнуть из рук хозяйки изодрал когтями лежавшую рядом косуху Алиры. Она до сих пор недоумевала, почему карманной псине, затасканной по салонам собачьей красоты, не обкорнали когти, как это обычно делают. Но на ум напрашивался до банального простой вывод: Ребекка не просто так там оказалась со своей малявкой. Вряд ли она так любила металл, что пришла на репетицию Алириной группы просто послушать.
Косуха была совсем новой, а чертова псина умудрилась испортить ее без надежды на ремонт. Алира так разозлилась, что в сердцах пожелала собачонке поскорее преставиться. Что несчастный тойчик и сделал уже через пару часов: пес попал под машину, когда, в очередной раз напугавшись, выскочил из сумки Ребекки прямо на проезжую часть. Казалось бы, совпадение, но такое случалось с Алирой подозрительно часто, поэтому Рокси приходилось время от времени контролировать ее агрессию, не позволяя кому-либо навредить.
Жить становилось сложнее. Теперь Алира банально боялась лишний раз выругаться, но когда ее и правда распирало от злости, возможность причинить кому-то вред ее уже не останавливала.
- Да знаю я, - Алира глубоко вздохнула и, достав пачку «Бонда», тут же уронила ее на тротуар. Грязно ругаясь, она наклонилась, чтобы поднять злополучные сигареты, но на этот раз ее подвели уже не дрожащие от холода и обиды руки, а заскользившие по скатанному мокрому снегу «камелоты», и девушка с размаху грохнулась прямо на драгоценное курево.
- Какого черта?!
- Лира, ты в порядке? – обеспокоенная Рокси за секунду подскочила к подруге и уже помогала ей подняться. Приступы невезения становились нормой. Сразу после того, как сбылось первое пожелание Алиры, она разбила любимую кружку, наступила на хвост Угольку – ее черному коту, и он оставил на ее ноге от самого колена глубокие болезненные царапины. И теперь Рокси внезапно поняла, что раз подруге так отчаянно не везет, значит с Ребеккой явно что-то случилось. Не успела она об этом подумать, как к двери клуба «Spider», в котором еще полчаса назад выступали девушки, подъехал реанимобиль, из которого тут же выскочили два медбрата с носилками. Алира, не обращая внимания на разбитую коленку и потекшую тушь, направилась к входу, но то же мгновение из него вышел Дэйв, неся на руках Бекки. Последняя была без сознания. Ее левая рука беспомощно свисала вниз и раскачивалась, словно маятник, в такт шагам.
- Дэйв, что с ней?! – Алира была на грани истерики, видя наполненные страхом глаза парня.
Он не ответил. Возможно, не услышал, не обратил внимания. Через минуту Ребекку уже увозили на «скорой» вместе с нервно сжимавшим ее руку Дэйвом.
***
-  Тихо-тихо, сказку напевая, проплывает в сумерках зима, - еле слышный дрожащий голос раздавался в пустой квартире, рассекая звенящую тишину, - …теплым одеялом укрывая землю и деревья, и дома…
Кап. Голос стих на полуслове. Кап. Его владелица щелкнула выключателем на торшере и с глухим шорохом встала с кровати. Кап!
- Вот черт… - Алира по привычке ругнулась, обнаружив, что кран на кухне протекает.
Почему-то она лишь сейчас заметила. Дело было уже к утру, но Алира не спала. Еще даже не засыпала. Несколько часов назад она, только войдя в дом, расплакалась, словно ребенок, на плече у Ника и теперь ей было бесконечно стыдно за ту слабость, что она позволила себе в присутствии кого-то, кроме Уголька.
5 часов назад.
«Скорая», звеня и мигая сиреной, увозила Дэйва и Ребекку. Алира не сдвинулась с места, лишь смотрела вслед уезжающей машине. В ее голове роились мысли, ей даже казалось, что она сходит с ума. Это точно скоро доведет Алиру. «Я что, убила ее?!»
Алире было страшно. Страшно и совестно. Он так ей верил, а чем она платит? Она только что отправила его любимую в больницу или, спаси Богиня, в морг. Алира подозревала, конечно, что рано или поздно так и случится, что Бекки выведет ее, но старалась гнать эти мысли к черту. Зря. Надо было сдерживать себя. Контролировать каждую секунду. Контролировать, как делала это за нее Рокси. Рокси…она ведь точно предвидела этот исход.
- Лира, - чья-то теплая ладонь с приятной тяжестью легла на ее плечо, - пора идти.
Ник, ударник их группы, приобняв одной рукой, повел Алиру к машине. Все ждали ее, не решаясь подойти. Все они знали о «совпадениях». Знали, как ее раздражает Бекки. Не знали лишь, как она любила своего названого брата Дэйва. Об этом она сказала лишь Роксен. Лира минут двадцать простояла на тротуаре в какой-то прострации, пока Ник не решил привести ее.
Ударник обычно сам развозил по домам остальных членов группы. Ник был единственным, чья машина позволяла в ней уместиться шестерым, да еще и впихнуть в нее почти все инструменты. Он давно привык к своей роли извозчика, это даже немного ему льстило.
Ник всегда пользовался успехом у девушек. Его можно было назвать не просто симпатичным, а действительно красивым. Прямые каштановые волосы, всегда собранные в конский хвост, лишь добавляли сексуальности к его фигуре. Ник был худощав, но в меру. Высокий и стройный, он навевал мысли о тонкой молодой березке. Забавно, но это было как раз его дерево по гороскопу друидов.
Серые глаза Ника всегда блестели ледяным холодом. Но не сейчас. Почему то они вдруг изменились. Алире даже показалось, что его взгляд потеплел. Но стоило им сесть в машину, как Ник снова стал собой. Молча он завел свой джип, посмотрев в зеркало заднего вида, выжал педаль газа и стремительно выехал на шоссе.
Как обычно, он развез всех по домам. Осталась лишь Алира. Она жила в другой части города и всегда оставалась последней, иногда помогая парню выгрузить аппаратуру в репетиционной. Всю дорогу Ник молчал, лишь изредка поглядывая на Лиру в зеркало. Она это заметила, и когда они подъехали к ее подъезду, девушка все-таки сказала то, что вертелось у нее на языке последние полчаса:
- Эммм…Ник, на чай не зайдешь? – неуклюже и как-то по-детски спросила она.
Парень явно удивился такому предложению и вопросительно поднял брови, глядя на нее в зеркало заднего вида. Затем он повернулся к ней и тепло улыбнулся. Алира на мгновение оторопела, но тут же робко улыбнулась в ответ. Они с Ником никогда не были особо близки, и она была рада, что контакт, наконец, пошел.
Едва зайдя в квартиру, Алира почувствовала, как все произошедшее сегодня свалилось на ее плечи тяжким грузом и не смогла сдержать слез. Ник заметил это сразу же. Тревожный взгляд его серых, теперь уже совершенно человеческих, глаз выражал беспокойство и нежность одновременно. Они долго стояли в коридоре обнявшись. Алира все ему рассказала. Слова лились из нее фонтаном вместе со слезами и горечью. Стало легче. Когда ее перестало трясти, Ник немного отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. Он ничего не сказал, просто достал из кармана платок и протянул Алире.
На чай он не остался. Лишь попросил ее поскорее лечь спать. Стоя на пороге, он хотел было поцеловать ее в щеку, но почему-то вдруг передумал и вышел за дверь. Алира осталась одна в пустой квартире. Лишь Уголек, мурлыча, терся о ее ноги. Вот кто всегда был ей рад. Лира взяла кота на руки и отправилась на кухню.
- Надо бы тебя покормить, мальчик, - прошептала она коту и, опустив его на пол перед миской, открыла холодильник в поисках Вискаса. Она выложила оставшийся в пакетике корм и, погладив Уголька, бросила пустую упаковку в мусорное ведро.
До Алиры внезапно дошло, что она все еще в куртке и ботинках. Она вышла в коридор и скинула вещи, затем вернулась на кухню и закурила. Те сигареты, что были у нее с собой, она раздавила, когда поскользнулась и упала. Но дома у Лиры всегда хранился блок-другой.
Она поднесла зажигалку к сигарете. Раздался пронзительный «мяв» и Уголек ловко вскочил на подоконник, рядом с которым стояла Алира и внимательно, даже укоризненно посмотрел на нее. Кот явно не одобрял ее пагубную привычку.
- Я знаю, дружок, что ты это не любишь, - Алира, слабо улыбнувшись, почесала его за ушком. Кот мурлыкнул и довольно зажмурился. Девушка докурила сигарету и отправилась спать, но так и не сомкнула глаз до самого утра.
- Над полями легкий снег кружится, будто звезды падают с небес, - она напевала колыбельную, которую когда-то слышала от бабушки. Так она пролежала в кровати, прогоняя от себя мысли, часов до пяти утра, когда ее спокойствие нарушил протекающий кран.
Город просыпался. Вместе с ним просыпалась тревога за Дэйва.
***
В слабо освещенном коридоре больницы раздались торопливые шаги. Цоканье каблучков приближалось, к нему присоединился звук второй пары ног. Две медсестры в застиранных, слегка посеревших, халатах проскочили мимо, напоминая потревоженных полевых мышей, убегающих от лисицы.
 Дэйв вскочил с обшарпанной скамейки, сжимая в руке свежекупленный кофе в картонном стаканчике. Он вскакивал так всякий раз, когда кто-то из персонала больницы появлялся в пустом ночном коридоре. Он боялся, что спешат не к какому-нибудь старичку с инсультом, а к Бекки. И каждый раз его сердце замирало, в предчувствии.
Очевидно, что медсестры спешили на тревожный сигнал из чьей-то палаты. Не ее. Хвала небесам. Дэйв тяжело выдохнул и опустился обратно на потертую кожу, обтягивающую старую банкетку. Он уставился невидящим взором в противоположную стену. На секунду замерев, парень отпил кофе из стаканчика. Черт, уже немного остыл. Аромат эспрессо смешивался с запахом спирта и каких-то медикаментов на фоне серовато-зеленых больничных стен и плакатов, повествующих о лечении рака. Все это отнюдь не вызывало хороших мыслей.
Светало. Народу в коридоре прибавлялось. Некоторые больные выходили из палат размять кости. Те, кто мог ходить, разумеется. Бекки не могла. Она сломала ногу и была без сознания – когда она очнулась в машине скорой помощи, ее вырубили снова, чтобы избавить от боли. Дэйв ничего толком не понял. Из-за шока он почти не улавливал того, что тараторил дежурный врач.
- Дэйв Стивенс? – спросил подошедший мужчина в белом халате – очевидно, хирург, осматривавший Бекки.
- Да, это я, - парень поднялся со скамьи в предчувствии чего-то плохого.
- У вашей девушки тяжелый перелом. Такое очень редко случается с молодыми. Понимаете, перелом шейки бедра обычно характерен для пожилых людей. Он довольно неохотно срастается и вероятно, что нога не восстановится полностью. Мы сделаем операцию, вставим шурупы. Но предупреждаю, реабилитация займет немало времени.
Сердце Дэйва упало куда-то в берцы. «Вероятно, что нога не восстановится полностью».
- Вы можете навестить ее сейчас, если хотите. Ребекка уже в сознании и, кажется, чувствует себя неплохо, - врач слабо улыбнулся и пошел по своим делам.
Бекки выглядела ужасно. Побледневшая, с усталыми покрасневшими глазами, она сидела, опершись на подушки. Левая нога, безжизненно лежащая на внешнем ребре стопы, походила на кукольную. Неживая и неподвижная.
- Детка, как ты? – робко спросил Дэйв, подходя ближе к кровати.
На лице Бекки тут же появилось привычное надменное выражение, смешанное с яростью и близящейся истерикой. Она взглянула на Дэйва и тут же разрыдалась. Слезы лились ручьями, стекая на больничную робу. Дэйв мгновенно оказался рядом и попытался ее успокоить, но Бекки лишь твердила:
- Это она! Все она! Это твоя Лира! Ведьма, чертова ведьма.. неужели ты такой слепой, черт возьми?! Всякий раз, когда мы встречаемся, происходит что-то странное! Ты ведь видел как она на меня зыркнула тогда, в баре, - Ребекка была не в себе и походила на психически больную, - это она, все она, она! Она знает, как я тебя получила, знает…да, знает…она сразу ведь поняла, что дело нечисто…а я ведь у бабки спрашивала, не узнает ли кто…заверяла, что все чисто пройдет, а эта тварь все равно поняла…!
В палату вбежала медсестра и, оттолкнув Дэйва, попыталась угомонить разбушевавшуюся Ребекку. Та успокоилась лишь после того, как ей вкололи лошадиную дозу успокоительного. Еще какое-то время Бекки шептала что-то бессвязное и одержимыми глазами сверлила Дэйва, после чего отключилась. Медсестра накинулась на Дэйва с упреками и вытолкала за дверь.
Парень был в шоке от услышанного. Он не понимал, что это значило. Что, черт побери, происходит?! Мысли метались в голове подобно рою пчел. Он отрицал услышанное. Ведь Дэйв всегда считал, что полюбил Ребекку решительно и навсегда, в первого взгляда. Все говорили, что они, мягко сказать, не пара, но он лишь посмеивался и говорил что-то типа «противоположности притягиваются». Мысли медленно становились в логическую цепочку. Он вспомнил, что Ребекка постоянно крутилась неподалеку, вспомнил, что не замечал ее раньше никогда. До одного дня… тогда его словно током прошибло. Суровая реальность обрушилась на него словно лавина. Она что, приворот заказала?! Да какой приворот?! Сказки это! А если нет? Что тогда значат ее слова? Она ведь именно это имела в виду? Больше нечего… бабки-колдуньи, ведьмы, привороты. Бред какой-то. Голова трещала от информации, борющейся с его рациональным умом.
Дэйв внезапно вспомнил об Алире. Ведь точно, постоянно что-то случается. Обычно мелочь всякая, вроде кружек разбитых. Самое крупное, что случалось – это гибель тойтерьера Бекки, а теперь еще и перелом. Что это значит?!
На автомате Дэйв выскочил из больницы и поймал такси. Назвав адрес, он невидящим взглядом уставился в окно. Он не заметил, как такси остановилось на месте назначения. Расплатившись, он выскочил из машины и чуть не бегом ворвался в подъезд, промчался по ступеням. Звонок. Снова. Он нетерпеливо забарабанил в дверь. Снова зажал звонок. Наконец ему открыли.
- Нам надо поговорить, Алира.
***
Несколькими часами ранее.
Ник тяжело вздохнул и закрыл глаза. Одна рука под головой, заменяя подушку. Пальцы другой машинально скользят меж прядей каштановых волос. Мысли его уже давно уплыли куда-то вдаль. Алира… Что сегодня случилось? Он что-то чувствует? Впервые с тех давних пор. Ответов на эти вопросы у него не было. Точнее сказать, он еще и сам не понял. В конце концов, ее сердце занято. Она сама все рассказала. И Нику было нестерпимо жаль ее. О Боги, как он не хотел покидать ее этой ночью! Ей нужна была его забота, его присутствие. Он это чувствовал, видел в ее глазах. Наверное, поэтому и не посмел коснуться губами нежной кожи, не решился окончательно снять свою холодную маску и остаться, наконец, хоть с кем-то самим собой. Возможно, глупо, но так было нужно. Она любит другого. Останься Ник с ней этой ночью, она бы чувствовала себя виноватой перед ним. Что дает надежду, зная, что ничего не выйдет. Да Ник этого и не просил ведь. Он все прекрасно понимал. Только вот ее это едва ли заставит не корить себя. Поэтому Ник ушел. После этих размышлений чувство вины отступило. Только вот сон так и не пришел.
Прямиком от Алиры Ник направился на студию, а не домой. Он и сам не знал почему. Просто так подсказывало ему сердце, оно звало его в то место, которое связывало его и Алиру. Ему казалось, что она каким-то неведомым образом почувствует его близость, если он будет на студии, там, где все пропитано ее духом, ее мыслями и идеями, ее голосом и энергией, и будет думать о ней.
- Черт возьми, какие-то сопли с сахаром! – вслух подумал он, закрывая глаза и в который раз пытаясь уснуть на жестком диване в холле студии. Губы его растянулись в усмешке. – И все-таки, я с тобой, малышка… - прошептал он в пустоту, проваливаясь в долгожданный сон.
Вдох. Но легкие не получают достаточно кислорода. Глубже. Глотка сухая, словно пустыня Сахара, легкие жжет огнем. Тело посылает сигналы мозгу «эй, что-то не так!». Это заставляет подняться веки.
- Твою мать!
Ник, задыхаясь и кашляя, вскочил с диванчика, на котором уснул с час назад. Все вокруг было затянуто непонятной мглой, в нос ударил запах дыма, глаза резало и они слезились не хуже чем от лука. Пожар застал его врасплох. Но откуда он вообще взялся? Ник, прикрыв нос и рот рукавом куртки, ринулся к двери и распахнул ее настежь, но вдруг вспомнил про Алиру. Что с ней будет, когда она узнает? Он обернулся. Соседняя комната пылала уже во всю, инструменты и дороженную аппаратуру вытаскивать опасно и бесполезно, а легкие обжигал дым. Дышать становилось невозможно. В глазах потемнело. Ник пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Но ее гитара! Лира как обычно не убрала ее на место, а оставила на кресле в холле. Хоть она и была вокалисткой, но эта старая электрогитара была для Алиры верным другом. Девушка часто оставалась на студии одна и играла сама для себя. Дома на нее жаловались соседи, здесь же возразить было некому. Не раздумывая, Ник схватил гитару и бросился наружу.
Он упал в мягкий снег, теряя сознание. Из последних сил он старался не отключиться. Легкие по-прежнему жгло, хотя уже не так яростно. Ник зачерпнул в ладонь пригоршню снега и сунул в рот. Холодная влага протекала по обожженному горлу, становилось легче. Голова прояснялась. Ник стоял на четвереньках, пытаясь откашляться и попутно глотая снег большими горстями. Он почувствовал, как под коленями намокают джинсы. Холодно. Гитара Алиры лежала на снегу, ее гриф был зажат в ладони Ника с такой силой, будто это последняя нить, привязывающая его к земле. Постепенно отдышавшись, он недоуменно уставился на нее, будто не понимая, откуда она взялась, но в тот же миг вспомнил, перевернувшись, откинулся спиной в сугроб и прижал ее к себе, словно боясь потерять.
Небольшое здание студии полыхало так же жарко, как сам ад. Оно сгорело мгновенно, как спичка. Ник вовремя проснулся, иначе он просто не смог бы добраться до выхода. С гулким грохотом крыша обвалилась внутрь здания, пламя взвилось к небесам, больше не сдерживаемое преградой. Ник с трудом отыскал в кармане телефон и набрал Службу Спасения. Он едва смог выжать из себя пару слов, хрипя, как старое радио. Пожарные приехали моментально. Оставалось непонятным лишь то, почему никто из соседей не позвонил им раньше.
Остатки студии обильно поливали пеной из пожарного рукава, хотя спасать-то там было в сущности уже нечего. В этот самый момент кран в алириной кухне назойливо закапал, нарушив ее покой. Ничего не подозревающая девушка смотрела в окно на просыпающийся город. Вдалеке между домами поднимался в небо черный дым, рассеиваясь на ветру.