излишний контроль порождает ложь.возможно, в границах этой комнаты, нет, это большой и такой любимой кровати, они и значат что-то, но если я и соберусь с мыслями о том, что за это действие мне придется отдать слишком большую цену, но лучше уж так, чем здесь, то я сделаю это молча, гордо, оставив кошку накормленной и дверь закрытой на один замок, так не надо будет ее вскрывать.
думаю в этот раз она преувеличила все, пост о том, что моему сердцу нужна анестезия проанализировала в пользу себя и не приготовившись (то бишь не накинув аргументов в свою сторону) позвонила мне.
молчать и выслушивать все в свою ни в чем не повинную душу долго я не стала и буквально сорвалась на крик, что для меня совершенно не свойственно. но было уже все равно и остановить кого-то из нас было не возможно.
заставив предъявить доказательства, я тут же согласилась, ведь у нее на меня ничего нет, кроме сжирающих ее мыслей.
как иронично бы это не звучало, но угрозу она выбрала самую, что не на есть подходящую "я тогда приеду и больше никуда и никогда не уеду" - вот это действительно был страх.
от ее незнания так многого обо мне происходят все эти проблемы. проблемы, которые просто разговором не решить и тем более видеозвонком, который постоянно прерывается то ее криком, то слезами, то, мать вашу, плохой связью.
а что еще делать?
когда ты, как тебя казалось, любишь безгранично одного человека, но у вас происходит такой сильный разрыв, что спустя год тебя все еще не отпускает и ты закуривая сигарету на холодном балконе, прячешь слезу в сверкающем небе звезд.
а потом вдруг обнаруживаешь, что ты все еще можешь чувствовать что-то кроме боли и начинаешь испытывать что-то вроде влюбленности, но тебя настолько от этого всего блевать тянет, что ты даже не собираешься разбираться в этих чувствах, ты только и хочешь, что похоронить их заживо, не давая себе даже шанса попробовать полюбить, обрекая на провал, и совершенно не зная, какие это вскоре даст плоды.
даешь себе слабину даже не замечая этого и придаешься этим ласкам черных волос, этих глаз и просто наслаждаешься моментом, позабыв совершенно о времени.
ты ревнуешь, бесишься и злишься лишь на себя, что вновь и вновь даешь этим чувствам шанс.
ты то закапываешь, то вновь раскапываешь их, они подустали, но все еще живые и питаются вашими объятиями.
тебя бесит эта неопределенность, твое чувство гордости и ее кроткий покой, ты хочешь, чтоб она испытывала тоже самое. но вдруг понимаешь, что глубина ее познания твоих чувств равна нулю.
вновь устраиваешь похороны этих несчастных чувств, уже в какой раз? не шестой ли?
устаешь от самоанализа и отдаешь свое тело на растерзания Марфею, надеясь, что он поможет, но поднимаешься с больной головой, шеей и не отдохнувшей.
и после всего этого, когда ты так много всего испытываешь, тебе хочется лишь молчать. смотреть в этот монитор, портить глаза и уши, но лишь бы забыться и молчать. и у тебя получается.
а ты мне звонишь и спрашиваешь, что все это такое?
и как тебе мне это обьянить, мам?
ты ревнуешь, бесишься и злишься лишь на себя, что вновь и вновь даешь этим чувствам шанс.
ты то закапываешь, то вновь раскапываешь их, они подустали, но все еще живые и питаются вашими объятиями.
тебя бесит эта неопределенность, твое чувство гордости и ее кроткий покой, ты хочешь, чтоб она испытывала тоже самое. но вдруг понимаешь, что глубина ее познания твоих чувств равна нулю.
вновь устраиваешь похороны этих несчастных чувств, уже в какой раз? не шестой ли?
устаешь от самоанализа и отдаешь свое тело на растерзания Марфею, надеясь, что он поможет, но поднимаешься с больной головой, шеей и не отдохнувшей.
и после всего этого, когда ты так много всего испытываешь, тебе хочется лишь молчать. смотреть в этот монитор, портить глаза и уши, но лишь бы забыться и молчать. и у тебя получается.
а ты мне звонишь и спрашиваешь, что все это такое?
и как тебе мне это обьянить, мам?
