- Этот старый пердун возомнил себя участником клуба "27", опоздав правда на добрый десяток лет. Он откинул коньки, даже не удосужившись попрощаться со мной. Теперь мне кажется, словно я придумала нашу с ним дружбу... Хотя, учитывая, как мы познакомились.. В первый день, когда я его увидела, я сидела в университетской столовой за столиком у окна. Даже помню, что я взяла себе тогда: вкусный наваристый борщ, горбушку чёрного хлеба и невзрачный салат, чтобы уж наверняка наесться. Он увидел меня, медленно поплёлся в мою сторону, подошёл и спросил:
- А чего это вы не на занятии? Меня взяла ярость в ту же секунду. Знали бы вы, какое количество "уважаемых" людей этого заведения адресовали мне этот вопрос. И я ответила:
- А ты вообще кто? Иисус Христос? Президент? Мой дед, в конце концов?
- За такое грубиянство можно и к ректору сходить, - возмущенно, насупив лицо, ответил он.
- Я бы тебя с удовольствием к нему и отвела бы.
- А чего это вы не на занятии? Меня взяла ярость в ту же секунду. Знали бы вы, какое количество "уважаемых" людей этого заведения адресовали мне этот вопрос. И я ответила:
- А ты вообще кто? Иисус Христос? Президент? Мой дед, в конце концов?
- За такое грубиянство можно и к ректору сходить, - возмущенно, насупив лицо, ответил он.
- Я бы тебя с удовольствием к нему и отвела бы.
Старик замолчал, почесал свою лысину и спустя секунд 10 попросил присесть напротив. Я расплылась в нервной улыбке и согласилась. Он застал меня врасплох, внутренне я рассчитывала на разборки и заранее ликовала от их возможного исхода. Я уже воображала, как мы еле-еле плетёмся к ректору, заходим, и до этой лысой бошки всё доходит. Его бледное осунувшееся лицо вдруг становится ярко красным от стыда. Ну а потом меня просят покинуть это заведение, и это уже не так важно... Но я никак не ожидала подобного акта доброжелательности.
- Мне стало интересно поговорить с кем-то юным, из современно времени, так сказать, - начал он. Скажи, пожалуйста, почему ты так рассердилась на меня? По моему мнению, это было очень грубо.
- Знаете, - внезапно перейдя на "вы" после дерзкого выпада, выдала я, - это было моей сознательной реакцией в ответ на вашу бестактность. Представьте себе: вы заходите в столовую, видите красивую, обворожительную девушку, поедающую борщ, и решаете задать ей этот вопрос. С какой целью вы это делаете? На какую реакцию рассчитываете? Это первый момент. Второй, как вишенка на торте: я здесь не учусь, я здесь работаю.
- Ну и дела.. Похоже, ты очень долго носила в себе этот гнев? Как тяжёлый мешок на спине, который порвался в тот самый момент, как старик решил заговорить с тобой, - ответил он.
А потом добавил, что хотел бы со мной дружить. Но свои грязные комментарии я уже оставила при себе.
С тех пор мы постоянно болтали на перерывах. Делились своими мыслями. Иногда выходили на крыльцо в хорошую погоду, грелись на солнце, радовались пению птиц. Прямо хиппи какие-то. Только травку мы не курили. Он травил мне свои старпёрские байки, я подшучивала над ним. И мне нравилось, что он позволяет мне эту грубость. Как и я позволяла ему быть занудным стариком. Всё это казалось мне очень странным мероприятием. До сих пор. Сейчас я, кажется, понимаю. Ему хотелось прикоснуться к самой жизни, будучи на пороге смерти. Как-то раз, сидя на лестнице, он снова сокрушался над тем, что не сможет поднять свою задницу без моей помощи. Стоит ли говорить, что я никогда ему не помогала.. Он прекрасно знал, что ему придётся суметь встать самому. Я как обычно крикнула ему что-то грубое в ответ, побежала к двери и сказала "до завтра", на что он ответил: "Завтра мы можем не встретиться, золотце". Что-то внутри меня ёкнуло, я помню, что ощутила какое-то неприятное, давящее ощущение в груди. Не знаю, почему я не захотела придать этому значение. Я просто забежала внутрь. Пару дней я даже не вспоминала о нём, была в работе и в повседневных делах. А потом мне сообщили... Даже как-то противно осознавать, что я была частью его плана, что его общение со мной совсем не было спонтанным желанием. Ему нужен был кто-то. Но это было удивительное время. И я знаю, что воспоминания о нём останутся со мной надолго.
