я думала, что главное в погоне за судьбой -
малярно-ювелирная работа над собой:
над всеми недостатками, которые видны,
над скверными задатками, которые даны,
волшебными заплатками, железною стеной
должны стоять достоинства, воспитанные мной.
когда-то я так думала по молодости лет.
казалось, это главное, а оказалось - нет.
из всех доброжелателей никто не объяснил,
что главное, чтоб кто-нибудь вот так тебя любил:
со всеми недостатками, слезами и припадками,
скандалами и сдвигамии склонностью ко лжи -
считая их глубинами, считая их загадками,
неведомыми тайнами твоей большой души.
ты танцуешь, пролетая на красный все светофоры.
касаясь меня, как побережья штормы.
я стараюсь дышать ровно.
я - мальчик, до боли глупый,
целующий тебя в губы
снежными ночами. как ёжик, заблудившийся в тумане.
он – совершенная форма бытия.
внутри большое горит, острые края.
использует местоимения «мое/моя». она улыбается и молчит.
всецело импульс. атомный взрыв.систему в прах! прилив – отлив.
гонки со смертью. манит обрыв.
она улыбается и молчит.
любые связи невыносимы, как кандалы.
любые реки, проливы – тесны, малы.
истлеет все, останется горсть золы.
она улыбается и молчит.
немного мнется. говорит, что любви нет.
что правды нет, смысла тоже нет.
есть смерть и есть жизнь.
и, пожалуй, свет.
она улыбается и молчит.
щурится, как чешир. молит заговорить.
словно Клерфэ, просящий Лилиан закричать.
«если кровь - душа, у тебя малокровие.
прекращай молчать!»
она улыбается и молчит.
он обессилен, безумен, он сам не свой.
сжимает кулак, вздымает над головой.
прежде беспечный голос, больше похож на вой.
волчонком диким вбегает, в висках стучит.
и тишина наполняется, становится многоликой.
все от чего отрекся, теперь звучит -
правда, любовь и смысл обретают шрифт.
он бросает ей вызов, затем ключи.
а она молчит.улыбается и молчит.
все успеваешь ты: казаться беззаботной
и покупать цветы себе, идя с работы.
самой себе стирать, себе готовить ужин.
квартиру убирать с усердием ненужным..
подруге позвонить - замужней и счастливой
и очень мудрой слыть, быть очень терпеливой.
выслушивать слова и повторять, не споря:
конечно, ты права! мужья - сплошное горе..
и трубку положить, спокойно и устало
и, зубы стиснув, жить, во что бы то ни стало!
и маяться одной, забытой, как растенье,
и ждать очередной проклятый день рожденья..
и в зеркало смотреть и все морщины видеть.
и вновь себя жалеть. а чаще - ненавидеть!
нести свою печаль, играть с судьбою в прятки.
и плакать по ночам. а утром быть в порядке!
являться в институт и злиться без причины..
ну вот они идут по улице - мужчины!
красавцы на подбор, с достоинством спесивым
самодовольный пол, считающийся сильным!
как равнодушны вы и как же вы противны!
изнеженные львы, потасканные тигры!
глядящие людьми, стареющие телом..
ну где он, черт возьми?! и в самом деле, где он?
речи — короче, ночи — не лечат,
тело и ноет, и плачет, и хочет.
мне бы хватило единственной встречи:
вечером в девять, прошу тебя очень.
свечи погасли, сутулятся плечи,
вместо ответа — "ваш вызов окончен",
больше порадовать, знаете, не чем.
точки расставлены — я обесточен.
малярно-ювелирная работа над собой:
над всеми недостатками, которые видны,
над скверными задатками, которые даны,
волшебными заплатками, железною стеной
должны стоять достоинства, воспитанные мной.
когда-то я так думала по молодости лет.
казалось, это главное, а оказалось - нет.
из всех доброжелателей никто не объяснил,
что главное, чтоб кто-нибудь вот так тебя любил:
со всеми недостатками, слезами и припадками,
скандалами и сдвигамии склонностью ко лжи -
считая их глубинами, считая их загадками,
неведомыми тайнами твоей большой души.
мои бледные острые плечи.
время не лечит, слышишь?
совсем
не лечит.
на утро всё иначе.
ты танцуешь, пролетая на красный все светофоры.
касаясь меня, как побережья штормы.
я стараюсь дышать ровно.
я - мальчик, до боли глупый,
целующий тебя в губы
снежными ночами. как ёжик, заблудившийся в тумане.
let me die in the morning, honey
внутри большое горит, острые края.
использует местоимения «мое/моя». она улыбается и молчит.
всецело импульс. атомный взрыв.систему в прах! прилив – отлив.
гонки со смертью. манит обрыв.
она улыбается и молчит.
любые связи невыносимы, как кандалы.
любые реки, проливы – тесны, малы.
истлеет все, останется горсть золы.
она улыбается и молчит.
немного мнется. говорит, что любви нет.
что правды нет, смысла тоже нет.
есть смерть и есть жизнь.
и, пожалуй, свет.
она улыбается и молчит.
щурится, как чешир. молит заговорить.
словно Клерфэ, просящий Лилиан закричать.
«если кровь - душа, у тебя малокровие.
прекращай молчать!»
она улыбается и молчит.
он обессилен, безумен, он сам не свой.
сжимает кулак, вздымает над головой.
прежде беспечный голос, больше похож на вой.
волчонком диким вбегает, в висках стучит.
и тишина наполняется, становится многоликой.
все от чего отрекся, теперь звучит -
правда, любовь и смысл обретают шрифт.
он бросает ей вызов, затем ключи.
а она молчит.улыбается и молчит.
Ай, чики-чики-таааа
и покупать цветы себе, идя с работы.
самой себе стирать, себе готовить ужин.
квартиру убирать с усердием ненужным..
подруге позвонить - замужней и счастливой
и очень мудрой слыть, быть очень терпеливой.
выслушивать слова и повторять, не споря:
конечно, ты права! мужья - сплошное горе..
и трубку положить, спокойно и устало
и, зубы стиснув, жить, во что бы то ни стало!
и маяться одной, забытой, как растенье,
и ждать очередной проклятый день рожденья..
и в зеркало смотреть и все морщины видеть.
и вновь себя жалеть. а чаще - ненавидеть!
нести свою печаль, играть с судьбою в прятки.
и плакать по ночам. а утром быть в порядке!
являться в институт и злиться без причины..
ну вот они идут по улице - мужчины!
красавцы на подбор, с достоинством спесивым
самодовольный пол, считающийся сильным!
как равнодушны вы и как же вы противны!
изнеженные львы, потасканные тигры!
глядящие людьми, стареющие телом..
ну где он, черт возьми?! и в самом деле, где он?
тело и ноет, и плачет, и хочет.
мне бы хватило единственной встречи:
вечером в девять, прошу тебя очень.
свечи погасли, сутулятся плечи,
вместо ответа — "ваш вызов окончен",
больше порадовать, знаете, не чем.
точки расставлены — я обесточен.
отказался от анала,
ну тебя короч в пизду,
слава Богу хоть сосала!
с
Не дождешься)