У меня была цель дожить до маминого приезда. Ну вот, вечером первого апреля я встречаю маму в аэропорту, вызываю такси и мы приезжаем на съемную квартиру. Все это время у меня дико болел живот. Я сидела на жесткой диете после голода и все время терпела боль. Мы приехали домой в полночь, пока разобрали сумки, пока поговорили, прошел примерно час. Боль все усиливалась. И тут мама заставляет меня немного поесть. Я уже не помню, что я там поела, только помню, как делаю глоток чая, у меня кружится голова, начинает выделяться много слюны, очень сильно прихватывает желудок. Дальше я толком ничего не помню. Лишь отрывками. Как мы ехали в скорой, как мне пробивали вену, чтобы поставить "бабочку", как я орала от дикой боли, как мне вводили снотворное и обезболивающее, как уже утром делали гастроскопию. Еще помню, что ходить я совершенно не могла. Судя по маминым рассказам анализов делали куда больше: брали кровь, делали рентген и узи. 

В реанимации я провела 14 часов (опять же по рассказам мамы и медперсонала). После этого меня перевели в детское отделение. Первые 3 дня были, как в тумане: снотворное, обезболивающее, перетертая еда на воде и горы таблеток. Потом уже у меня появился психолог, а с ней и психотерапевт, который поставил диагноз анорексия. Меня контролировали доктора, мама, соседка по палате, медсестры, но я все равно ухитрялась иногда выбрасывать еду. Мне так было легче. Но чаще я ела. Ради мамы и младшего братика, который должен в сентябре появиться на свет. И вот незадолго до выписки меня заставили взвеситься. 50 кг. Меня это просто убило. Началась жуткая истерика. Успокаивать пытались все. С того дня истерики по поводу набора веса стали каждодневными. Я разжирела, как последняя свинья. Вчерашняя истерика была очень сильной и стала решающей: я смогла отвоевать у мамы право неделю сидеть на низкокалорийной диете. 

Я очень удивлена, что мои родные понимают меня, поддерживают и не ругаются. 

Кстати, я слишком жирная для своего диагноза: я ему не соответствую. Мне кажется, что врачи ошиблись и это не про меня. Я же типичная жируха - когда я теряю контроль, я жру как не в себя. 

И еще я сумела обмануть психолога. Я сумела его убедить, что со мной все хорошо и замечательно и что мне больше не нужны наши сеансы. Просто я никому не позволю ковыряться у меня в мозгах. Мне тяжело открывать душу: я плачу, когда говорю о чем-то, что меня зацепило, обидело или растрогало