2019............................................................................................................................................................
Мы первыми в мире сделали вакцину от короны.
Вакцина оказалась лучшей в мире.
А мы - нет. Мы просрали возможность на зависть всему миру и к огромной выгоде для страны и всех нас первыми выйти из пандемии.
Не Путин. Не правительство. Не олигархи. Не масоны. Не евреи. И даже не велосипедисты. Мы сами виноваты (и "мы" я пишу исключительности из вежливости, стоило бы "вы, непривившиеся").
Вы - короноотрицатели и вакцинофобы - придурки. Вы тупые бестолочи. Стоило бы всех вас ограничить в правах и лишить бесплатного лечения от ковида - ну, его же все равно нет, так что ничего страшного?
По стране привилось 9%. Среди привившихся разыгрывают автомобили и квартиры - лишь бы уговорить привиться. Просят власти, просят религиозные лидеры. Упрашивают тупых балбесов. Уговаривают. Не помогает. Не прививаются. Не носят маски. На все забили. Само как-нибудь пройдёт...
Ну что, дождались третьей волны? Красавы.
А я - будь я Темным Властелином - прививал бы принудительно. Мои чёрные штурмовики ходили бы по квартирам, вышибали двери и ставили прививки. Злобно хохоча при этом.
Ну или - год ссылки и поражение в правах за отказ прививаться.
Дуракам нельзя давать право выбора. Дурак всегда выберет неправильно.
Сергей Лукьяненко - Об антипрививочниках
............................................................................................................................................................
— Кого мне еще спрашивать, как не тебя? — почти умоляюще убеждал мужчина. — Не знаю, что делать.
— Лучше ничего не делай, — ответила женщина.
Голос ее звучал довольно дружелюбно, но несколько властно. Мужчина явно стоял ниже в пищевой цепочке и пытался решить некий вопрос.
— Да, знаю, всё под контролем, правительство знает лучше, без паники. Но я хочу… я должен знать, как с этим обстоит на самом деле. У меня старые родители, отец жены тоже, у нас дети. Я за них боюсь. Вывезти их куда-нибудь из страны? Как надолго? А перед этим — сделать прививку? Я читал, но сама знаешь, что пишут на порталах. Ничего неизвестно, одни домыслы. А в любой момент может оказаться поздно.
— Раз я тебе говорю, что всё под контролем, значит, на самом деле так и есть. Темнить не стану, но к некоторой информации у тебя нет доступа. Просто не могу.
— То есть все-таки…
— Не сочиняй. Все не так, как ты думаешь. Речь не о том, что мы скрываем размеры эпидемии, а совсем о другом. Я не могу тебе ничего сказать, а ты не имеешь права даже спрашивать.
— Нет… я просто хочу знать, как лучше поступить.
— Нам по средствам твоя семья?
— В смысле?
— Я спрашиваю — они соцвыплаты получают? Соцобеспечению приходится в них вкладываться? Селяне, пенсионеры? Безработные? Можно их считать демографическими излишками?
— Родители старые…
— Но это же не быдло, а твоя семья! Ничего им не сделается, и никуда их не надо вывозить. Во-первых, пусть где-то с месяц пореже выходят на улицу, особенно туда, где много народа, а во-вторых, и это важнее всего, пусть близко не подходят к медицинским заведениям, и уж упаси бог делать им какие-то прививки. Никаких поликлиник, больниц, скорой помощи. Ничего. Если вдруг что-то случится — только наша клиника. Исключительно! В случае каких-то проблем — ссылайся на Седого. Запомни это, и все будет как надо. Семью успокой — лиссабонка им не грозит. Больше я тебе ничего сказать не могу. Давай заканчивать, я не могу так долго с тобой разговаривать, кто-нибудь начнет соображать…
— И без того из вас сделают сумасшедших, которые боятся прививок.
— Да уж… прививки. А почему сразу принудительно и в первую очередь нам? Сразу с танками? Вы видели в городе хоть одного больного? Я не про перепуганных до смерти в тех масках, но действительно больных? И не в Сети, а здесь, в городе? Скорые на улицах, то и дело останавливающиеся у домов? Да, они ездят и воют сиренами, но скорее как обычно. Мы якобы едим нелегальный белок и находимся в группе риска, но я тут никаких больных чем-то странным не вижу. И про другие кварталы тоже не слышал. Прививки прививками, но заодно нас отсюда всех выкурят. Это пустующие дома. Таковы правила.
Они вышли к границе квартала, ближе к баррикадам. Вокруг пробегали обороняющиеся, выглядевшие как персонажи некоей старой постапокалиптической игры. На каждом был какой-то шлем – мотоциклетный, лыжный – или строительная каска. У большинства имелась с собой малярная маска, противогаз или хотя бы одноразовый поглотитель. И оружие – кустарно изготовленные арбалеты, пневматические винтовки с солидными баллонами со сжатым воздухом, какие-то сваренные из металлолома дубинки. Все это производило впечатление полного хаоса, но при этом подчиняющегося некоему плану. Защитники держались небольшими группами, наверняка разделившись на отряды.
— Наденете, когда начнется, — Зипас протянул Норберту защитную маску из оранжевой резины с круглым, словно консервная банка, поглотителем. — Будет газ, наверняка что-нибудь загорится.
Они миновали штабеля заполненных бутылками пластиковых ящиков. Норберт подумал, что защитники подготовили себе что-нибудь для питья, но горлышки были заткнуты какими-то торчащими из них валиками, тщательно обклеенными бумагой. И все бутылки были старомодными, из органического стекла. Что бы в них ни находилось, это была точно не сливовица.
Сзади к баррикаде были приварены платформы и лесенки, по которым бегали обороняющиеся, явно занимая позиции.
— А это еще кто? — спросил кто-то в мотоциклетном шлеме с поднятым забралом. Он курил сигарету, держа на плече арбалет с направляющей из трубы и резиновым натягом. Когда-то нечто подобное использовалось для рыбной ловли.
— Городской. Ивентщик. Будет снимать, что тут происходит.
— Ладно, но я его прикрывать не стану. Эй! Там не вставай, попадут.
— Не будут же они в вас стрелять?
— Будут, будут. Теоретически – нелетальными. Порошковые заряды, резиновые, электрические… У них этого говна по уши. Ломает кости, вышибает из ботинок. Если вас снесет с платформы, собирать будет нечего.
Он снимал – людей, стоявших в очереди к пневмобилю, мужчину, который раздавал им вырезанные из жести или грубой фанеры щиты.
— ЭТО ДЛЯ ВАШЕГО ЖЕ БЛАГА! — грохотало из громкоговорителей. — ПОЗВОЛЬТЕ ВАМ ПОМОЧЬ! МЫ ХОТИМ ЛИШЬ ДАТЬ ВАМ ЛЕКАРСТВО! ПОДУМАЙТЕ О СВОИХ ДЕТЯХ! ПОДУМАЙТЕ О БЕЗОПАСНОСТИ! ВЫЙДИТЕ ЗА БАРРИКАДУ, ВАМИ ЗАЙМЕТСЯ МЕДИЦИНСКИЙ ПЕРСОНАЛ, И МОЖЕТЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ ПО ДОМАМ! НИКТО ВАС НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ БЕСПОКОИТЬ!
Одновременно затарахтел двигатель большого осадного бронетранспортера, который начал раскладывать на крыше десантный помост на гидравлических опорах, спереди поднялся массивный лемех, над кабиной расцвели тарелки микроволновых излучателей, на бортах открылись наискось еще какие-то щитки, за которыми в две колонны выстроились полицейские из СПАТ. Слышно было, как запускаются двигатели других машин – сперва рев зажигания, а потом нарастающий свист мощных водородных турбин Ванкеля.
— МЫ ХОТИМ ВАМ ТОЛЬКО ПОМОЧЬ! ВАМ УГРОЖАЕТ ЭПИДЕМИЯ СМЕРТЕЛЬНОЙ БОЛЕЗНИ! МЫ ХОТИМ ВАС ОБЕЗОПАСИТЬ! ПРИВИВКИ ВАМ ПОМОГУТ!
Машины выстраивались в узкую колонну за угловатым бронемобилем-тараном, производившим впечатление некоей средневековой махины, но из многослойного композита и керамической брони. По парковке тяжелой трусцой перемещались ряды полицейских, хрустя кевларом доспехов. Далекая толпа за парковкой, отгороженная шипастой спиралью ДНК, начала скандировать и свистеть, словно на стадионе.
Внутри баррикады бегали в разные стороны люди – одни взбирались на помосты, другие прятались в подъездах или искали какого-нибудь укрытия, чтобы за ним присесть.
Норберт сделал общий план – от мощных, ощетинившихся дулами броневиков до внутренности цитадели, где царило средневековье – дубинки из надетых на канализационные трубы зубчатых колес, какая-то загадочная катапульта из старой автомобильной рессоры, бутылки с топливом в ящиках, люди в случайных средствах защиты для головы, прячущиеся за жестяными щитами.
Чем-то это напоминало нападение пришельцев из космоса на поселение викингов.
Он ощущал прежнее спокойствие, словно все это его нисколько не касалось, и тот факт, что он смотрит через дисплей, собирая воедино картину происходящего, делает его неприкосновенным. Через дисплей картинка, испещренная контрольными иконками и сообщениями регистратора, более резкая, чем в реальности, казалась лишь материалом, над которым работают, а не переживают его лично. Он работал. Снимал. Он снова находился в своей стихии. Был свидетелем.
Глазами мира.
Норберт ощущал смутное беспокойство при мысли, что он живет в десяти минутах ходьбы отсюда. Он чувствовал себя словно в чужой стране, где-то в зоне боевых действий – на границе халифата Сунны, в Швеции или на юге Франции. Такие вещи не должны были твориться возле дома.
Он снял крупный план защитников на стене, присевших с низко опущенными головами. Судорожно сжатые на палках из труб или прикладах пневматических винтовок руки, рогатки и массивные железнодорожные гайки в потных пальцах. Кто-то нервно докуривал сигарету, кто-то беззвучно молился, перебирая звенья мотоциклетной цепи словно четки.
— Маски! — вполголоса бросил кто-то, и приказ сразу же начали передавать вдоль баррикады, поспешно сбрасывая каски и шлемы, натягивая поглотители и регулируя ремешки. Кто-то, поторапливая, хлопнул Норберта по плечу, и лишь секунду спустя он понял, что ему тоже следует надеть маску. Прервав запись, он несколько мгновений возился с эластичной повязкой, маска присосалась ко рту и носу, в поглотителе что-то шуршало и шелестело. У него промелькнула мысль, что это может испортить звук. Кто-то другой сунул ему в руку малярные очки.
— ПРИВИВКИ ДЛЯ ВАШЕГО ЖЕ БЛАГА! — продолжал греметь громкоговоритель. — РЕЧЬ ИДЕТ О ЗДОРОВЬЕ И БЕЗОПАСНОСТИ! ПРИВИВОЧНАЯ АКЦИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ. УКЛОНЕНИЕ ОТ НЕЕ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ, ЗА КОТОРОЕ ГРОЗИТ НАКАЗАНИЕ!
...Он включил изображение, и мрак подземного канала исчез, сменившись картинкой затянутого дымом квартала с высоты примерно тридцать метров. Параллелепипеды зданий, облака газа, вспышки, а внизу – война муравьев.
Война, которая подходила к концу, а финалом ее была решительная победа черных муравьев.
Норберт велел своему насекомому опуститься ниже, стабилизировал картинку, очистил ее и подстроил параметры, а затем начал снимать. На это у него ушло десять минут.
Он показал, как через пролом в баррикаде в квартал въезжают одна за другой военные санитарные машины, выплевывая людей в комбинезонах биологической защиты, с поглотителями на спине, в шлемах с герметичными капюшонами и зеркальными забралами.
Побежденные стояли в ряд на коленях, с закованными за спиной в одноразовые наручники руками. Некоторые были серьезно избиты и залиты кровью, с быстро наливающимися кровоподтеками вокруг глаз. С них сорвали каски и шлемы, которые лежали грудой вместе с импровизированным оружием. Многие отплевывались, кашляли и заливались слезами из-за все еще носившихся в воздухе остатков газа. У многих текло из носа. Выглядело все это достаточно мерзко.
СПАТовцы обыскивали здания и выволакивали из них все новых людей разного возраста – детей, взрослых и стариков. Их тоже заковывали в наручники посреди крика и плача и заставляли встать в один ряд на колени.
Санитары в своих карнавальных костюмах пришельцев из космоса готовили ультразвуковые инъекторы – большие, наподобие пистолетов, похожие на некое ветеринарное оборудование, а двое из них вышагивали вдоль ряда селян, протягивая руки с каким-то плоским устройством, которое выплевывало круглую наклейку на грудь стоящего на коленях, красную, зеленую или синюю. Им заглядывали в лица, приподнимали веки пальцами в толстых перчатках, а потом ставили клеймо – казалось, без какой-либо системы. Красное, зеленое, синее – по неким загадочным критериям.
Норберту уже доводилось видеть прививки, в том числе в Африке, во время эпидемии нильской лихорадки, но никогда еще это не производило столь омерзительного впечатления. Антитеррорист подходил спереди, с готовым к стрельбе оружием в руках, а санитар сзади, придерживая жертву за волосы и вводя вакцину в шею.
Некоторые привитые падали, оседая набок или вперед, словно отдавая кому-то поклон, а потом начинали вяло шевелиться, неуклюже пытаясь встать. Вид у них был такой, словно их бил озноб.
Норберт, как и все, кого он знал, считал селян странными чудаками, а людей, сражавшихся с вакцинами, – фанатичными иррациональными безумцами. Однако то, что он сейчас наблюдал, никак не укладывалось у него в голове. Зачем так жестоко? Почему эти люди падали? Все это выглядело довольно странно, как будто врач выбивал простудившемуся зубы, чтобы заставить его принять аспирин. Если бы неделю назад кто-нибудь предложил ему сделать прививку от лиссабонки, он бы даже не раздумывал. Теперь же, сам не зная почему, он был уверен, что хочет избежать этого любой ценой.
И тем не менее вся эта сцена, хотя смысла ее он не понимал, стала хорошим финалом. Он решил, что раз уж она заставляет задуматься его самого, то, может, и других тоже.
Ярослав Гжендович - Гелий-3
............................................................................................................................................................
PS
Награды и премии:
Лауреат * Книга года по версии сайта Lubimyczyta?.pl, 2017 // Научная фантастика
Номинант * Премия им. Ежи Жулавского, 2018
PPS
Дело в том, что совпадения в чистом виде в жизни встречаются очень редко. Как правило, за каждым совпадением стоит целая цепочка совершенно не случайных событий.
Сергей Лукьяненко - Кайноzой
