Пока под сотнями пар закрытых век снятся сны и на обледеневшем асфальте остывает кровь, оставив позади кислотный свет неоновых огней, по рыхлому снегу вдаль убегает зверь. Он вспоминает сладкие мгновения, когда в ноздри ударил металлический запах крови, когда он почувствовал этот солоноватый вкус, когда вверх к звёздной выси полетел безумный крик боли, когда в глазах жертвы стал медленно гаснуть свет.

Теперь же тишина, морозный воздух и ощущение собственной силы пьянило и успокаивало, казалось, что нет и никогда не было череды бесцветных и похожих друг на друга дней, не было беспросветной тоски, не было ощущения собственной никчёмности и ненужности. Остались только бег, девственно белый снег под лапами, звёздная высь и яркий лунный свет, которые будильник превратит в забытый сон.