Мы были семьёй, мы были командой. Мы варились в своём котле, знали друг друга по отчествам, с утра в понедельник напивались на главных площадях городов, вечером в субботу проигрывали друг другу то Монако, то Лихтенштейн, то Ватикан, а иногда и пятнадцать тысяч минетов, если говорить о девушках нашей профессии.
Мы переводили часы на 12 часов вперёд или назад. Когда вы, хмурые, шли на работу, мы улыбались вам в лицо и шли с работы домой. Спать и набираться сил для новой ослепительной ночи.
Мы рассказывали несмешные анекдоты в 5 утра и смеялись над ними, смеялись, смеялись... Мы плакали от обиды и страха. Нам десятки тысяч раз обещали смерть, расправу, увечья и уродства для наших детей. Мы смеялись в лицо депутатам, авторитетам, отморозкам, боксёрам, министрам и генералам. Мы уважали проституток, официанток, поваров, уборщиц и чистые пепельницы.
В нас кидали мобильные телефоны, латунные тяжёлые пепельницы, сигареты, зажигалки, деньги, тарелки со спагетти, ножи и очень тяжёлые железные табуреты.
Нас встречали после работы. Били, резали, кололи, насиловали, в нас стреляли из всего, что стреляет. Нас увозили в лес, закапывали, топили, разрезали на части и складывали в чемоданы.
Мы отвечали, когда могли. Это всегда было неприятно.
Мы любили, женились, разводились, снова женились, встречались в разных городах и разъезжались на года с тем, чтобы после встретиться в третьем городе посреди Нигде и снова влюбиться.
Мы получали с утра зарплату и шли оставлять её нам же тем же днём и были нищими уже к вечеру. Иногда оставляли друг друга без единой нитки. Мы всегда были обществом тех, кто соревнуется.
Среди нас всегда находилось место и уважение талантливым женщинам. Женщины часто бывали значительно лучше мужчин.
Мы попадали в единственный пустой номер из 37. Мы вытаскивали трёх тузов подряд. Мы всегда были честны перед собой, небом и теми, кто по другую сторону баррикады.
Мы изобрели матерные термины. Мы курили по 2 пачки за ночь. Мы старели к 25.
Нам было хорошо.
Но нас запретили, как угрозу обществу, которое нас и породило.

Мы - работники казино.
И мы всё ещё здесь, всё ещё ждём, когда яркие лучи света снова сделают ночи ослепительно-яркими.