Эти строки растекаются по моим венам и сердечная мышца даёт сбои,
перекачивая отравленную кровь. Во мне так много ненависти к насущным
событиям, в тебе так много безразличия. Так и живём, любимый, так и
живём.
Нависая над водой мост грустил

Под ногами хрустел красный снег

И губы целовали обмякшее тело

Прости меня, кто если не ты

Простит меня

кто если не ты.
Хорошо, что зима. Хорошо, что много работы. Бывало у вас так?
Запоминаешь голос человека, а потом пытаешься прокрутить в голове любую
фразу с его звучанием. Когда я виделась с ним очень редко, всё что мне
хотелось запомнить - его голос. Он был каким-то особенным. С еле
уловимой хрипотцой и лёгким басом.
Проснись, ты всё выдумал.

Голоса в твоей голове хотят больше.
Я помню его разным: кротким, тихим, озвучивающим то, что о тебе почти
никто не знает; в телефонной трубке, искажённый, но узнаваемый;
звонкий, сиплый, дрожащий, монотонный, вперемешку с еле слышными
выдохами сигаретного дыма. Любимый голос.
Сколько же я могу страдать и смаковать эту тоску. Не пойму. Никак не пойму.