Свет выхватывает из темноты небольшой участок стола из тёмного дерева. На нём стоит телефон. Раздаётся звонок, ещё один. Срабатывает автоответчик: «Добрый день, Вы позвонили в офис месье Буффо. Его сейчас нет на месте, но Вы можете оставить своё сообщение после сигнала» – сигнал. Раздаётся дрожащий голос женщины, явно очень волнующейся и не знающей, с чего начать. Это – голос Мари.

Голос Мари: Анри… Милый… Ты ушёл так рано, я… Я просто не знала… Ну, то есть… Нет, я просто… Я понимаю, ты очень занят, но… Просто… Если ты захочешь… Я не знаю, вдруг – захочешь, возьмёшь и... (нервный смешок) Ты… позвони мне, хорошо? Кажется, мои руки ещё хранят твоё тепло. Если тебя это интересует. Пожалуйста, прости, что позвонила в офис, ты ведь не отвечаешь. Прости.

Автоответчик отключается. Свет гаснет.

Вновь появившийся свет выхватывает очертания девушки. Точнее, её рук и тела выше пояса. Лица не видно. На ней халатик из чёрного атласа. Видно, как девушка берёт в руки телефон и набирает номер. Её звонок отдаётся трелью в телефоне, лежащем на столике уличного кафе (далее попеременно видны то её руки, то столик в кафе). Телефон берёт человек лет тридцати, опрятно одетый и гладко выбритый. В одной руке он нервно вертит бокал с вином. Это – Анри. Отвечает.

Анри: Я слушаю.

Мари: Наконец-то! Почему ты не отвечаешь? Я не могу больше ждать. Я не нахожу себе места с того момента, когда ты ушёл. Почему ты не разбудил меня? Ало? Ало, ты слышишь? Почему ты молчишь? (в её голосе появляются слёзы) Милый… Ответь мне…

Анри: (почти шёпотом) Я слышу… слышу. Успокойся, тебе надо успокоиться. Выпей что-нибудь, тебе должно полегчать.

Мари: Я не хочу пить, особенно сегодня. Ведь сегодня вечером ты вернёшься ко мне навсегда моим, ведь правда? Анри, правда, ты поговоришь с ней сегодня?

Анри: (с долгими паузами) Мари, послушай… Да, я поговорю. Она должна подойти сейчас. Прошу тебя, мне надо подумать. Не так уж мало мы прожили вместе, чтобы я мог так обидеть её. Прошу тебя, дай мне тишины.

Мари: Что угодно, милый. Для тебя – что угодно, лишь бы мы были вместе. Ты перезвонишь мне? Ало?

Анри: (после паузы, тихо) Да. Да, я перезвоню. Целую.

Кладёт трубку. Видно, как девушка сжимает трубку в руках, падает на неё головой и запускает в волосы ладонь, пытаясь сдержать слёзы. Затемнение.

В новом луче света появляется его телефон. Он бесшумно вибрирует, затем утихает. На экране видна надпись: «17 непринятых звонков». Свет гаснет.

Он идёт по улице. Мелкая изморось переходит в навязчивый дождь. Он поднимает воротник и продолжает идти по улице мимо едущих автомобилей и ярких витрин магазинов. В кармане звонит телефон. Он вынимает его, долго смотрит, но не отвечает. Телефон смолкает, но тут же начинает звонить вновь. Поколебавшись, Анри отвечает.

Анри: Да…

Мари: (откровенно плача) Анри, что ты со мной делаешь… Где ты пропал? Что случилось? Я не могла дозвониться весь вечер! Анри… (рыдания)

Анри: (сердясь, нервно) Перестань! Мари, немедленно перестань! Успокойся, что ты ревёшь по каждому поводу!

Мари: Ты… ты поговорил? (тишина) Анри!

Анри: Да.

Мари: (успокаиваясь и мгновенно затихая) Правда? Милый, это правда? Что она сказала? Она устроила тебе скандал?

Анри: Нет. Видишь ли… Я поговорил, но не смог…

Тишина.

Мари: Не смог сказать ей?..

Анри: Да.

Мари: (переводя дыхание, почти шёпотом) Анри… что ты делаешь со мною… Ты ничего ей не сказал? Но ведь… (растерянно) Анри, у нас ведь будет ребёнок, а ты…

Анри: (резко) Я знаю! У меня и сейчас уже есть ребёнок, что же ты от меня хочешь?!

Мари: Я не знаю, чего ты хотел от меня. (говорит голосом женщины, только что подавившей в себе истерику) Чего ты хотел от меня все эти месяцы. Я была дурой, Анри. Дурой! Я не понимала. Но теперь я, кажется, очень хорошо всё понимаю.

Анри: Не говори так! Я не лгал тебе! Я любил тебя. Всё, что я говорил, было правдой.

Мари: Лю… бил?.. Любил? Ты хочешь сказать, что ещё сегодня ночью, когда я принимала тебя на свой груди, ты меня любил, и сейчас ты говоришь мне об этом в прошедшем времени?

Анри: Не искажай моих слов. Я… (останавливается, смотрит себе под ноги, затем в небо) Послушай, Мари, я запутался. Я… я не знаю, как мне быть. Мари, прошу, пойми меня.

Мари: (твёрдо) Пойми и ты меня, любимый. Я ждала долго, даже слишком долго, быть может. Но теперь, когда выхода больше нет, мне не остаётся ничего другого, как…

Анри: Нет! Нет, умоляю тебя, не говори ничего Кэтрин! Она не переживёт этого!

Мари: Прости, ты не оставил мне другого выхода.

Отбой. Анри лихорадочно набирает её номер, но слышит в ответ: «Абонент не отвечает…» Тут же ловит такси и, садясь, кричит адрес. Такси срывается.

Ночь. Квартира Анри. Он лежит с женой, спина к спине. Кэтрин, его жена, спит. Он же просто лежит, постоянно поглядывая на телефон. Вдруг тот оживает и начинает вибрировать. Анри соскакивает, хватает трубку и бежит на балкон.

Анри: Мари! Мари, это ты?

Мари: (внезапно очень рассудочно) Да, Анри. Это я.

Видны её руки и тело, как раньше. Лицо по-прежнему остаётся за кадром. Больше, пожалуй, виден её силуэт на фоне окна, нежели конкретные черты.

Анри: Милая… Я… Я не знаю, что сказать. Я волновался.

Мари: (усмехаясь) Волновался, как бы я не позвонила Кэтрин? Что ж, не скрою, я хотела сделать это. Но не сделала.

Анри: Я благодарен тебе.

Мари: (прерывая его) Ты ничтожен! Ничтожен! И так же ничтожен пред своей женой, как передо мною. Я могла бы поступить честно и открыть ей нашу связь, так было бы правильно. Но кто знает, быть может большее наказание – жить и оставаться в неведении? Или же это счастье? Ааанриии… Как забавно всё получается. Кэтрин ничего не узнает, но останется наказана на всю оставшуюся жизнь. Или же пока ты сам не расскажешь ей. Однажды. Раньше я думала, что неведение и глупость – что-то схожее. Теперь понимаю, что оно больше походит на счастье, а глупостью было то, мой дорогой Анри, что я когда-то давно поверила твоим словам. Как верить человеку, который уже заврался перед женой? Какой я была дурой…

Анри: Милая, я прошу тебя.

Мари: Я хочу говорить.

Анри: Ты пьяна.

Мари: Да, и что?

Анри: Тебе нельзя, ты беременна.

Мари: Когда ты об этом вспомнил, Анри… Слишком поздно. У меня остался к тебе последний вопрос.
Анри: Ты уезжаешь?
Мари: Да. Уезжаю. Скажи, если бы ты мог всё начать сначала, ты бы подошёл ко мне тогда, на бульваре Сан-Мартен? Если бы ты знал, что всё это закончится так низко, так мерзко…
Анри: Я не понимаю тебя, Мари. Куда ты уезжаешь?
Мари: Ответь же. Да или нет.
Анри: Я… Мари, я теряюсь. Ты задаёшь странные вопросы, ты пьяна, ты устала. (молчание) Подошёл бы я к тебе тогда? Да, подошёл бы.
Мари: Милый мой Анри… ты лжёшь. Вот и всё. Ты лгал мне всегда. Я была твоим приключением, твоей забавой, твоей страстью, но Анри! Слушай же: ты был для меня всем! И теперь ты не можешь сказать мне правду. Теперь, когда через секунду ты больше никогда меня не услышишь.
Анри: Послушай, я могу приехать проводить тебя. Ты хочешь? С какого вокзала ты уезжаешь?
Мари: Нет, милый. (со слезами) Не волнуйся. Я говорила, выхода нет, но их всегда как минимум два. Я нашла второй. Последний гудок моего поезда ты услышишь сейчас же.

Она не сбрасывает разговор, но кладёт трубку на столик. Видно как она встаёт, поворачивается спиной и идёт к высокому окну в пол, по ходу оставляя халат на плечах, с которых он мягко скатывается на пол. Теперь же виден лишь её стройный, прекрасный силуэт. Вьющиеся волосы спускаются ниже плеч, шаги напоминают поступь кошки. В этот момент Анри безуспешно кричит в трубку: «Мари! Мари, что ты затеяла?! Мари, ответь мне сейчас же!..» Под его еле слышные в трубке крики видно, как её силуэт берёт с подоконника револьвер и медленно подносит его к виску. Экран гаснет.

Слышен выстрел. Крики в трубке: «Мари!..» Он плачет.

Вновь его спальня. Он ложится к жене. Та поворачивается к нему, обнимает и тихо бормочет.

Кэтрин: Почему ты кричал, милый? Кто звонил?

Он лежит к ней спиной, его глаза полны слёз; долго молчит, борясь с собой. Наконец, закусывает до боли губу и произносит.

Анри: Моя любовница.
Кэтрин: (поднимаясь в постели, с ужасом) Кто?!
Анри: (закрывая глаза, чуть слышно) Моя любимая.

Свет гаснет.