Я не смогу жить в этом городе. Это пришло как-то вдруг, само собой. Улицы, улицы… Себя не пересилить. И в метро спуститься не хватает решимости. Не хватило сегодня. Консервная банка. О, чёрт... Пройдя одиннадцать кварталов в сторону центра, я просто вынужден был сесть в автобус – кеды на ногах не самая подходящая обувь для нынешнего снега. И от толчеи чуть не в истерике сбегая к набережной, я понимал, что это всё не моё. Моё очень далеко отсюда, и точнее сказать просто: где-то. Там. И это было уже не то чувство, которое возникало раньше время от времени, когда становилось тошно от обстановки и хотелось уйти, по-хорошему забив во всю рутину существования один большой ржавый гвоздь двухсотку. Это был просто ужас от того, что есть большая доля вероятности остаться здесь, в этом месте, и уже, похоже, навсегда. Как ни глупо звучит, но нет, не здесь мне хотелось бы умереть!
А осеннее пальто совсем не подходит этим ветрам, что всю душу из тебя вытягивают, ниточка по ниточке, проникая во все складки и щели. Ведь только смуту в сердце наведёт, а если бы вырвал душу, так я бы только спасибо сказал. Всегда хотел посмотреть на часть этого мира с высоты своего собственного полёта. А мосты над рекой притаились, будто пауки в паутине. Как кошки горбатые, чёрные и некрасивые. Редко когда архитектор сможет построить по-настоящему некрасивый мост. Но те, что ваяли мосты этого города, превзошли сами себя. Этот город вообще уникален своей уродливостью. Но что-то до лампочки мне была эта уникальность.
И только двое дрожали мелко на ветру вместе со мной: четвёртая планета поднималась по тёмному небу, переча фонарям и неоновым вывескам, да тонкий серп луны уходил по своей орбите на запад вслед за солнцем. А больше и не было никого. И в этом свете манил своей притягательностью даже просто чёрный силуэт противоположного берега реки, та часть его, что ниже многоэтажек и проспекта. Где холодные воды ласкают неприютный берег. А всё, что лежало выше, вызывало отвращение и неуёмную тоску.
И я понимал, что чем дольше стою здесь, на ветру, тем дольше буду добираться до дому. Но уйти желания не было. Идти куда-то надо всегда с желанием. А если тебе не с кем сегодня увидеться, то и идти не хочется. Мысли спутывались в очередной вечерний бред, который будет закопан так же глубоко, как и все предыдущие. Бред хорошо горит в походных кострах да на примусе на перевале, а здесь, внизу, и в городе тем более его совершенно невозможно переварить. Вот и складываю его в отдельную часть мозга, чтобы потом растопить им печь.
Держись, друг. Пожалуйста. Не всё ещё потеряно для наших потерянных душ. И оставить следы своих кед на девственном снегу набережной – кто знает, когда доведётся ещё. А потом будут фонари дорог, как всегда в это время суток, тёплых, но не греющих. И будут покрышки шелестеть по асфальту, как воздух под крылом. А будет так хотеться спать сильно, что глаза не удержать… Я верю, что ты меня слышишь. И я тебя слышу.
А ещё надо обувь купить. К сожалению, кеды – не самая подходящая обувь для нынешнего снега.