Надо было что-то поменять. По-старому всё было, конечно, привычно, но новизна так и напрашивалась. Пришлось поддаться и повесить на стену новую картину.
Ночь, луна размыто светит сквозь светлую дымку, каменный причал, горят огни таверн, парусные суда стоят на разгрузку… Наверное, несколько веков назад эта картина не показалась бы зрителю романтичной, как если сейчас показать картину, на которой грузчики опорожняют крытые вагоны на какой-нибудь станции. Но это же паруса, море – романтика! И комната сразу преобразилась.
А бригантина прикорнула на рейде. Со свёрнутыми парусами при тихом освещении она смотрится, словно спящая птица. Тихонько покачивается на волнах и ждёт отправления. Плаванье – это её мимолётное счастье, её жизнь и свобода. Она плывёт, рассекая волны и ловя ветер, в поисках суши, а добравшись до неё, вновь мечтает о воде. В этом и заключается её предназначение, потому что оказаться на вечном постое – хуже для судна нет ничего.
Её не страшит, что завтра она может оказаться разбитой в щепки о рифы по недосмотру штурмана или изуродованной и сожжённой корсарами. Плаванье стоит этого риска, и она точно это знает. Бригантина – судно благородное.
А мы очень часто остаёмся топтаться на месте только потому, что боимся что-то потерять. Остаёмся в доках и смотрим, как другие, безумству которых поют песни, наслаждаются сполна свободой, нарушая запреты и лихо играя с риском в кости.
Сломиться в борьбе со штормовым ветром и разлететься на тысячи кусочков или сгнить у причала, каждый решает сам. Первых я знаю немало. О вторых я не слышал ничего, потому что нечего.
А всё-таки удивительно, до чего всего лишь одна вещь может изменить комнату.