В черном халате с красным орнаментом (в том самом, который носил другой мужчина), закинув ногу на ногу и взирая на меня снизу вверх, свесившую ноги за перила. Я казалась ему взрослой женщиной, он мне - молодым юношей из-за грустных карих глаз. Светило солнце, я щурилась, он выпускал дым за мое ухо, обнимая одной рукой. 

На ночь я оставляла ему кружку с кофе, и он ходил по комнате с включенным светом и размышлял над новой книгой; под утро возвращался ко мне в постель, и я просыпалась в его объятиях, когда стрелки часов подбирались к послеобеденному времени. 

Я имела неосторожность вести беседу с ним. 

- Приезжай! Хватит баловать своих гостей!- он считал, что у меня до сих пор живет дядя из Сахалина. 

- Когда ты ко мне приходишь в гости, я тоже тебя балую!..

Л.П. сидел в напряженной позе с раскрытой книгой, но его взгляд замер на одной точке - он внимательно слушал телефонный разговор. Мы должны были принять решение по итогам поездки перед отбытием поезда, но его ревность на третий день не оставляла иных вариантов. 

Я сбрасывала его звонки и перебирала в голове всевозможные версии течения предстоящего тяжелого разговора. В какой-то момент готова была бросить эту затею и оставить все как было - отправить писателя домой и продолжать страдать по не своему мужчине. 

Вчера я видела его ухмыляющееся лицо. 

Он секунд пять держал руки на моей талии и больше не возвращался, выдерживая дистанцию в длину своего кабинета. 

- Хорошо, пусть будет истерика, но это не она,- едва сдерживала дрожь в руках.- Надеюсь на понимание. 

Я уходила, он молчал, пил кофе на диване и широко улыбался. До восьмерок в идеальном состоянии. Знаю это лицо. Он счастлив. И что-то мне даже не интересно, по какому поводу счастье. А еще у него эрозия роговицы глаза, и это последняя личная информация, которая мне известна. Больше никаких жен и Лен, детей, новой машины и прочей чуши. 

Теперь я точно не сомневаюсь. 

На моем балконе будет курить писатель в халате с красным орнаментом. 

Я буду делать ему кофе, пока он пишет новую книгу по старинке ручкой в тетради с черной обложкой, а потом мы вдвоем придумаем ей название. 

Я тоже хотела написать свою книгу, но никак не могла придумать, чем ее завершить. Теперь и сочинять не надо. Хороший будет конец. Правдоподобный. Как в жизни.