Вверху, внизу, посередине
Я, кажется, учусь уважать людей. Учусь уважать чужие принципы и приоритеты.
Я знаю одного. Он обладает той силой, которую редко теперь можно встретить. Он знает, чего хочет в жизни. Он знает, как нужно жить. И в то же время это тот человек, с которым хочется идти рядом, которого хочется чуть ли не боготворить. Потому что ты знаешь, что такие как он встречаются в жизни редко. Что эти люди - наше спасение, что эти люди могут вынести весь этот мир на своих плечах, на своей вере, на своих, четко установленных границах и рамках, на своей силе, заключенной в этой жесткости к себе и доброте к окружающему миру. Эти люди правдивы, настоящи и искренни.
Эти люди - лучшее, что у нас есть. И прав будет тот, кто пойдет за ними.
Но я никогда не пойду, ведь я, наверное, из других. Из тех, кто тянет мир вниз, своей закрытостью и неопределенностью оттеняя все светлое и доброе, что в этом мире есть. У тех, первых, есть принципы, у нас, последних, есть тараканы в голове. У нас есть предрассудки, у нас идеи, у нас сомнения и противоречия. Но надо ли все это миру? Ведь мир спасут первые. Спокойные и знающие, верующие и свободные в себе. Уверенные и отважные, добрые и честные.
А мы же только будем мешать, но никогда не исчезнем. Мы в себе, они - наружу. Мы - те, кто в омут с головой, мы - те, кто терзает себя изнутри, терзая весь мир снаружи. И многие из нас считают, что первых терпеть не имеет смысла.
Но нет. Нас мало, но их меньше. И все мы на самом деле знаем, что они правы. Что Ом достигнут они, а не мы. Мы как Сиддхартхи, не дошедшие до лодочника и переправы. Мы как Сиддхартхи, не услышавшие блаженного слова перед прыжком в воду. Мы прыгнем.
Но даже прыгнув, я буду уважать тех, первых, тех, нужных миру, настоящих. Я пусть не стану никогда одной из них, я знаю, что мое место не там, и уж тем более не посередине между первыми и последними, я буду восхищаться первыми.
И лишь одному научат меня эти первые. Они научат подойдя к реке не прыгать.
Ну или прыгнув - плыть.
Я знаю одного. Он обладает той силой, которую редко теперь можно встретить. Он знает, чего хочет в жизни. Он знает, как нужно жить. И в то же время это тот человек, с которым хочется идти рядом, которого хочется чуть ли не боготворить. Потому что ты знаешь, что такие как он встречаются в жизни редко. Что эти люди - наше спасение, что эти люди могут вынести весь этот мир на своих плечах, на своей вере, на своих, четко установленных границах и рамках, на своей силе, заключенной в этой жесткости к себе и доброте к окружающему миру. Эти люди правдивы, настоящи и искренни.
Эти люди - лучшее, что у нас есть. И прав будет тот, кто пойдет за ними.
Но я никогда не пойду, ведь я, наверное, из других. Из тех, кто тянет мир вниз, своей закрытостью и неопределенностью оттеняя все светлое и доброе, что в этом мире есть. У тех, первых, есть принципы, у нас, последних, есть тараканы в голове. У нас есть предрассудки, у нас идеи, у нас сомнения и противоречия. Но надо ли все это миру? Ведь мир спасут первые. Спокойные и знающие, верующие и свободные в себе. Уверенные и отважные, добрые и честные.
А мы же только будем мешать, но никогда не исчезнем. Мы в себе, они - наружу. Мы - те, кто в омут с головой, мы - те, кто терзает себя изнутри, терзая весь мир снаружи. И многие из нас считают, что первых терпеть не имеет смысла.
Но нет. Нас мало, но их меньше. И все мы на самом деле знаем, что они правы. Что Ом достигнут они, а не мы. Мы как Сиддхартхи, не дошедшие до лодочника и переправы. Мы как Сиддхартхи, не услышавшие блаженного слова перед прыжком в воду. Мы прыгнем.
Но даже прыгнув, я буду уважать тех, первых, тех, нужных миру, настоящих. Я пусть не стану никогда одной из них, я знаю, что мое место не там, и уж тем более не посередине между первыми и последними, я буду восхищаться первыми.
И лишь одному научат меня эти первые. Они научат подойдя к реке не прыгать.
Ну или прыгнув - плыть.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Они.
Писала осенью. Довольно громоздско, не особо приятно и искусно, но первое из чего-то хоть немного осмысленного : Под влиянием "Вопля" Гинзберга.
Они.
Взгляните в окно!
Солнце разбивает лучи об их лица, поливая своим светом их яркие волосы, пытаясь впустить свою силу в их разум, оно вскрывает их черепные коробки, и, заглядывая внутрь, обнаруживает пустоту.
***
Они - будущие умы нашего поколения, разбивающего в пух и прах мечты своих предков,
погибающих в безумии своего отчаяния и тоски,
сдирающие белые обои с гнилых темно-зеленых стен в поисках себя и своего эго, окунающиеся в бездну страха,
опьяненные своей силой.
Они - не желающие прощать, не смеющие любить, спрятавшие свои души в великую паутину выдуманных проблем,
Они - тратящие деньги в безразборном сумасшествии на сумасбродные вещи, в скором покрытые пылью ненужности,
забивающие голову проблемами сигаретного дыма в пустынных желтых квартирах, окутанных дымкой сомнения, что витает в одинчоестве в черепных коробках их,
оспаривающие even Ницше, Они - не признающие своих собственных идей, спасающиеся от собственных словосплетений в куче собственной дерьма, собственной лжи,
считающие свое превосходство должным,
Они - прячущие свои мысли на бумаге, умалчивающие их в себе,
дреды, покрытое татуировками тело, стертые башмаки дорогой марки и неизменно гордыня, гордыня, ищливающаяся всех их обликом, всеми фразами и движениями, сквозящая даже в затуманенном взгляде,
Они - распевающие рок по улицам старой Москвы, не меняющие своей значимости для каждого лузера, идущего мимо,
рассуждающие на темы, не доступные нижним, но повергающие в сомнение равных,
не видящие мира за жалким мирком своего выдуманного эго, запирающего их в свою злобную клетку ограниченности,
Они - исполняющие Нирвану на тазиках и щетках, башмаках и барабанах,
курящие в подъездах, каждое утро ищущие спиды среди заваленного бумагами письменного стола, глотающие, вдыхающие,
кричащие,
кричащие от счастья и головокружения,
кувыркающиеся в суматохе веселья в дневных зимних квартирах, в утренних весенних, сумеречных осенних и ночных летних,
встречающиеся в переулках, на крышах, заброшках, лесах и заправках, больницах,
сбивающие людей с толку пустотой своих выходок,
гордящиеся своей глупостью,
с ногами залезающие в тележки, с головой - в фонтаны и с душой - в ничто,
босыми ногами по раскаленному асфальту,
Они - кричащие от ужаса, запираемые в вагонах, уносимые прочь в гнилых поездах темных туннелей неизвестности, засыпающие в пригородах,
с похмелья не рассчитавшие дозу, больные астмой, забывшие ингалятор,
меломаны, не заметившие трамвая,
или просто самоубийцы,
Они - страдающие своим, будто только им и понятным нонконформизмом,
растлевающие в своих речах пророков, классиков и собственных родных, плюющие в толпу сгустками своей невежественности,
радующиеся большим ботинкам, женским джинсам, вынужденные смотреть на мир сквозь призму стеклянных "друзей" и пустого фона,
бесконечные на словах, ничтожные на деле,
толкающие бит и поп в свой прогнивший подлостью мозг,
заучивающие боль наизусть, и распевающие ее на крышах запретных высоток, не рассчитавшие прыжок и силы, вляпавшиеся,
погибающие,
Они - запутанные в простынях своего мимолетного счастья, стонущие от наслаждения в яростных сумраках, обнаженные своей молодостью, всеми изгибами ломаных в сладких муках тел напускающие страх перед их поколением,
из утренних борделей выплывающие на вечерние Арбаты,
художники, певцы, музыканты, философы, поэты - попросту разгильдяи,
увлекающиеся влиянием слов на публику, ораторы,
тонущие в слезах отчаяния и муках апатии, по ночам разрывающие души,
а по утрам целующие друг друга в своих масках притворства,
ломающие стереотипы, геи,
анорексики, наркоманы, атеисты, карлики, уроды,
как местная богема прячущиеся в уголках зимних кофейн,
возвышенные и унижающие,
Они без нас с тобой - ничто,
срывающие с себя одежду, нагими стоящие перед мутью стекольного отражения,
лежащие вместе в серых кроватях с белыми простынями, мечтающие о будущем, задыхающиеся в кольцах дыма,
хамы,
гложущие себя изнутри,
по ночам творящие и изнывающие,
совокупляющиеся в темноте безумия, не отрывая ледяных взглядов,
крики, стоны, музыка!
в серых подвалах, зачехленных трубах, дергающие руками,
или же мчащиеся от полиции, гогочущие,
поджигающие себя, протестующие.
не значимые,
дышащие смоком, пьющие кровь с абсентом в бокалах из шерсти крыс,
сушащие траву в холодильниках собственных складов,
рисующие на стенах,
запутавшиеся, не способные выплыть из бессознательного,
свободные, но связанные,
в тишине синей квартиры с завешенными Ван Гогом, Дали и Гигером стенами внимающие историям лесбиянки,
рыжие,
спрятанные в коробках своего детства, в закуренных квартирах, не возлюбленные, но любящие,
просыпающиеся первыми, они встают, переступают через груды спящих тел, просят закрыть за ними дверь и выскользают на улицу, не замеченные, превращаясь из призрачных теней в клубки радости,
мокрой тряпкой дышащие в четырех стенах,
шагающие по головам,
умирающие в подводных лодках,
Они - выблевывающие романтику своих ночных бдений с алкоголем в темные окрававленные раковины,
пробивающиеся сквозь пыль серых дородных полотен, в синюю высь летящие ночными бабочками в красно-черную глубину фонарей,
Они тоже идут к счастью. Своими методами.
Через тернии к звездам.
Они - ваши дети.
Они.
Взгляните в окно!
Солнце разбивает лучи об их лица, поливая своим светом их яркие волосы, пытаясь впустить свою силу в их разум, оно вскрывает их черепные коробки, и, заглядывая внутрь, обнаруживает пустоту.
***
Они - будущие умы нашего поколения, разбивающего в пух и прах мечты своих предков,
погибающих в безумии своего отчаяния и тоски,
сдирающие белые обои с гнилых темно-зеленых стен в поисках себя и своего эго, окунающиеся в бездну страха,
опьяненные своей силой.
Они - не желающие прощать, не смеющие любить, спрятавшие свои души в великую паутину выдуманных проблем,
Они - тратящие деньги в безразборном сумасшествии на сумасбродные вещи, в скором покрытые пылью ненужности,
забивающие голову проблемами сигаретного дыма в пустынных желтых квартирах, окутанных дымкой сомнения, что витает в одинчоестве в черепных коробках их,
оспаривающие even Ницше, Они - не признающие своих собственных идей, спасающиеся от собственных словосплетений в куче собственной дерьма, собственной лжи,
считающие свое превосходство должным,
Они - прячущие свои мысли на бумаге, умалчивающие их в себе,
дреды, покрытое татуировками тело, стертые башмаки дорогой марки и неизменно гордыня, гордыня, ищливающаяся всех их обликом, всеми фразами и движениями, сквозящая даже в затуманенном взгляде,
Они - распевающие рок по улицам старой Москвы, не меняющие своей значимости для каждого лузера, идущего мимо,
рассуждающие на темы, не доступные нижним, но повергающие в сомнение равных,
не видящие мира за жалким мирком своего выдуманного эго, запирающего их в свою злобную клетку ограниченности,
Они - исполняющие Нирвану на тазиках и щетках, башмаках и барабанах,
курящие в подъездах, каждое утро ищущие спиды среди заваленного бумагами письменного стола, глотающие, вдыхающие,
кричащие,
кричащие от счастья и головокружения,
кувыркающиеся в суматохе веселья в дневных зимних квартирах, в утренних весенних, сумеречных осенних и ночных летних,
встречающиеся в переулках, на крышах, заброшках, лесах и заправках, больницах,
сбивающие людей с толку пустотой своих выходок,
гордящиеся своей глупостью,
с ногами залезающие в тележки, с головой - в фонтаны и с душой - в ничто,
босыми ногами по раскаленному асфальту,
Они - кричащие от ужаса, запираемые в вагонах, уносимые прочь в гнилых поездах темных туннелей неизвестности, засыпающие в пригородах,
с похмелья не рассчитавшие дозу, больные астмой, забывшие ингалятор,
меломаны, не заметившие трамвая,
или просто самоубийцы,
Они - страдающие своим, будто только им и понятным нонконформизмом,
растлевающие в своих речах пророков, классиков и собственных родных, плюющие в толпу сгустками своей невежественности,
радующиеся большим ботинкам, женским джинсам, вынужденные смотреть на мир сквозь призму стеклянных "друзей" и пустого фона,
бесконечные на словах, ничтожные на деле,
толкающие бит и поп в свой прогнивший подлостью мозг,
заучивающие боль наизусть, и распевающие ее на крышах запретных высоток, не рассчитавшие прыжок и силы, вляпавшиеся,
погибающие,
Они - запутанные в простынях своего мимолетного счастья, стонущие от наслаждения в яростных сумраках, обнаженные своей молодостью, всеми изгибами ломаных в сладких муках тел напускающие страх перед их поколением,
из утренних борделей выплывающие на вечерние Арбаты,
художники, певцы, музыканты, философы, поэты - попросту разгильдяи,
увлекающиеся влиянием слов на публику, ораторы,
тонущие в слезах отчаяния и муках апатии, по ночам разрывающие души,
а по утрам целующие друг друга в своих масках притворства,
ломающие стереотипы, геи,
анорексики, наркоманы, атеисты, карлики, уроды,
как местная богема прячущиеся в уголках зимних кофейн,
возвышенные и унижающие,
Они без нас с тобой - ничто,
срывающие с себя одежду, нагими стоящие перед мутью стекольного отражения,
лежащие вместе в серых кроватях с белыми простынями, мечтающие о будущем, задыхающиеся в кольцах дыма,
хамы,
гложущие себя изнутри,
по ночам творящие и изнывающие,
совокупляющиеся в темноте безумия, не отрывая ледяных взглядов,
крики, стоны, музыка!
в серых подвалах, зачехленных трубах, дергающие руками,
или же мчащиеся от полиции, гогочущие,
поджигающие себя, протестующие.
не значимые,
дышащие смоком, пьющие кровь с абсентом в бокалах из шерсти крыс,
сушащие траву в холодильниках собственных складов,
рисующие на стенах,
запутавшиеся, не способные выплыть из бессознательного,
свободные, но связанные,
в тишине синей квартиры с завешенными Ван Гогом, Дали и Гигером стенами внимающие историям лесбиянки,
рыжие,
спрятанные в коробках своего детства, в закуренных квартирах, не возлюбленные, но любящие,
просыпающиеся первыми, они встают, переступают через груды спящих тел, просят закрыть за ними дверь и выскользают на улицу, не замеченные, превращаясь из призрачных теней в клубки радости,
мокрой тряпкой дышащие в четырех стенах,
шагающие по головам,
умирающие в подводных лодках,
Они - выблевывающие романтику своих ночных бдений с алкоголем в темные окрававленные раковины,
пробивающиеся сквозь пыль серых дородных полотен, в синюю высь летящие ночными бабочками в красно-черную глубину фонарей,
Они тоже идут к счастью. Своими методами.
Через тернии к звездам.
Они - ваши дети.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Пруды, реки, океаны
Взгляните под ноги, в свое отражение в лужах вашего безразличия и непонимания. В нем вы окунетесь в прошлое, прошлое, которого не было, но могло быть.
Всмотритесь в лица в этом прошлом. Вспомните, как много этих лиц вы пропускали в толпе, связанные стереотипами, собственными мыслями, чужими упреками и застоявшейся водой вашего собственного пруда жизни. Этот пруд ваш, но в нем нет течения. Вода давно воняет отчаянием, унынием и злостью. Она уже изрядно пропиталась черствым запахом нашего бытия.
И нет сил в этом мире, способных вылить всю воду из этого пруда и наполнить ее новой, живой водой. Все, что вы можете теперь - это пускать свои пресные затхлые воды ручьями в соседние пруды. Вы не хотите превращаться в реки, вам достаточно такого же застоялого окружения, как и вы сами.
Но жизнь, чертова жизнь хочет больше рек! Рек, способных добраться до океана, способных стать океаном. Вода, нам нужна вода. Живая, резвая, звенящая, борющаяся, прекрасная, бегущая, переливающаяся, захватывающая, отрезвительная, свежая.
Но свою затхлость без помощи живой воды вы не превратите даже в легонький ручей. Одинокая капля редко добирается океана.
А потому, черт возьми, прекратите пропускать шансы! Прекратите упускать каналы, способные превратить вас в большую реку.
Вы швыряетесь людьми, возможностями, вдохновением. А это то, что необходимо. Запомните, пруды долго не живут. Они пересыхают. Впуская людей в свою жизнь, вы можете стать озером или даже океаном. А сливаясь с ними, вы превратитесь в реку и сможете достигнуть океана сами.
Выбор за вами. Вам нужен океан? Тогда вылезайте из своих протухших канав, этих луж повседневности и безопасноти, затхлых прудов вашей жизни.
Всмотритесь в лица в этом прошлом. Вспомните, как много этих лиц вы пропускали в толпе, связанные стереотипами, собственными мыслями, чужими упреками и застоявшейся водой вашего собственного пруда жизни. Этот пруд ваш, но в нем нет течения. Вода давно воняет отчаянием, унынием и злостью. Она уже изрядно пропиталась черствым запахом нашего бытия.
И нет сил в этом мире, способных вылить всю воду из этого пруда и наполнить ее новой, живой водой. Все, что вы можете теперь - это пускать свои пресные затхлые воды ручьями в соседние пруды. Вы не хотите превращаться в реки, вам достаточно такого же застоялого окружения, как и вы сами.
Но жизнь, чертова жизнь хочет больше рек! Рек, способных добраться до океана, способных стать океаном. Вода, нам нужна вода. Живая, резвая, звенящая, борющаяся, прекрасная, бегущая, переливающаяся, захватывающая, отрезвительная, свежая.
Но свою затхлость без помощи живой воды вы не превратите даже в легонький ручей. Одинокая капля редко добирается океана.
А потому, черт возьми, прекратите пропускать шансы! Прекратите упускать каналы, способные превратить вас в большую реку.
Вы швыряетесь людьми, возможностями, вдохновением. А это то, что необходимо. Запомните, пруды долго не живут. Они пересыхают. Впуская людей в свою жизнь, вы можете стать озером или даже океаном. А сливаясь с ними, вы превратитесь в реку и сможете достигнуть океана сами.
Выбор за вами. Вам нужен океан? Тогда вылезайте из своих протухших канав, этих луж повседневности и безопасноти, затхлых прудов вашей жизни.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Заполняйте пустоты
Холодные предрассветные облака еле слышно ползли по небу. За окном накрапывал дождь, и бледная луна бросала свои отблески на персиковые косточки, разбросанные по полу.
На стенах комнаты были нарисованы люди. Множество людей, разрывающихся в поисках себя, в мучениях неосознанных желаний, в бассейнах кровавых эмоций.
Это утро - наше. В нем - засыпающие тексты революций, духа свободы, павшего в наших сердцах.
Мы придаем так много значения насущному, что пропадают идеи. Руки пишут письма, не глядя. В голове музыка - не души. В мыслях - чувства.
Пора разделять. Разделять мир, понимать себя, бросать на дорогу жизни и оставлять позади то, что никогда не исчезнет, но постепенно сотрется в пыли других сапог, уже не наших. И пусть уже другие ноги растопчут то, что так топтало нас.
Бегущими невластными мне строками я хочу описать ту пустоту, которая так внезапно появляется после потери таких вещей. Я бы могла советовать вам не терять, носить их при себе. Но именно этого вещи не любят. Вещи не любят поводков. Отпускайте их, и считайте их ничем. Они - напускное, они пройдут, останутся сзади, а нам с этой пустотой в душе, оставшейся после них, еще дальше идти.
И с этой пустотой, тоской будних одиноких ночей нам жить. Пока мы не найдем что-то взамен. Какой-то кусок чужой души, который будем неуместно пытаться вставить в дырку, оставшуюся после первых потерь. И так и будем метаться, в надежде найти подходящий пазл. Но его нет, одинаковых людей не бывает, и одних другими не заменишь. А потому смиримся, отпустим.
Или не будем создавать пустот в наших душах. С дырками трудно быть циниками, мстителями, грабителями, убийцами. А это - мы, наше поколение!
Так не будем ломать спектакль, построенный временем для нас, не будем менять слова истории, давайте будем прочными.
Давайте будем черствыми.
Давайте будем грубыми.
Давайте будем ненавистными, жаждущими, чуждыми, холодными, неукротимыми, бешеными, неистовыми, звериными, дерзкими, смелыми, злыми, подлыми, тщеславными, отвратительными, властолюбивыми, мерзкими, алчными, мелочными, лживыми грязными ублюдками.
Давайте, не будем.
На стенах комнаты были нарисованы люди. Множество людей, разрывающихся в поисках себя, в мучениях неосознанных желаний, в бассейнах кровавых эмоций.
Это утро - наше. В нем - засыпающие тексты революций, духа свободы, павшего в наших сердцах.
Мы придаем так много значения насущному, что пропадают идеи. Руки пишут письма, не глядя. В голове музыка - не души. В мыслях - чувства.
Пора разделять. Разделять мир, понимать себя, бросать на дорогу жизни и оставлять позади то, что никогда не исчезнет, но постепенно сотрется в пыли других сапог, уже не наших. И пусть уже другие ноги растопчут то, что так топтало нас.
Бегущими невластными мне строками я хочу описать ту пустоту, которая так внезапно появляется после потери таких вещей. Я бы могла советовать вам не терять, носить их при себе. Но именно этого вещи не любят. Вещи не любят поводков. Отпускайте их, и считайте их ничем. Они - напускное, они пройдут, останутся сзади, а нам с этой пустотой в душе, оставшейся после них, еще дальше идти.
И с этой пустотой, тоской будних одиноких ночей нам жить. Пока мы не найдем что-то взамен. Какой-то кусок чужой души, который будем неуместно пытаться вставить в дырку, оставшуюся после первых потерь. И так и будем метаться, в надежде найти подходящий пазл. Но его нет, одинаковых людей не бывает, и одних другими не заменишь. А потому смиримся, отпустим.
Или не будем создавать пустот в наших душах. С дырками трудно быть циниками, мстителями, грабителями, убийцами. А это - мы, наше поколение!
Так не будем ломать спектакль, построенный временем для нас, не будем менять слова истории, давайте будем прочными.
Давайте будем черствыми.
Давайте будем грубыми.
Давайте будем ненавистными, жаждущими, чуждыми, холодными, неукротимыми, бешеными, неистовыми, звериными, дерзкими, смелыми, злыми, подлыми, тщеславными, отвратительными, властолюбивыми, мерзкими, алчными, мелочными, лживыми грязными ублюдками.
Давайте, не будем.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Утонет кокаин
Рука, в темно-серой комнате. Тянется по моему подбородку, словно тень. Я беру ее себе, а в ней чувствуется черно-белость. И кофе. И сигареты.
Вперед, хватай, беги, остановись. Нет больше битв, нет больше слез. А в этой кухне наползают тени, поглощают, звенят тарелки и падают кувшины. Мы держимся за руки, и нас не спасти.
Обрушиваются шкафы и полки, стены, потолок. Все словно бы молчит, но кричит своей безмолвностью о нашей скорой гибели. Я улыбаюсь. Окно выломано, в стене дыра, в зубах – окурок, в руке – ты. Кровь, полетели ножи из ящиков, они нападают на нас, а мы не слышим. Мы умираем так.
Ножи падают, ты выгибаешься, возносишься вверх. Я, кажется, тоже лечу. Мы можем упереться в потолок, но его больше нет. Сотрясается, а нас уже не волнует. Хлынула вода из раковины. Зальет соседей, утонет кокаин.
и от http://vkontakte.ru/it.happens
Тень, слеза, дым сигаретный
Мы словно тонем в пустоте
Все рушится, звенят тарелки
Моя рука в твоей руке
Молчаливый стон я слышу
Это смерть сквозь стены рвется
Из виска фонтан кровавый
Пена изо рта все льется
Мы умрем, ведь так и надо
Рядом ты, но нет тебя
Снова вдох - грязные пряди
Я сдую с твоего лица
В кокаиновой долине
Мы с тобой потом очнемся
Виден след "дорожки" длинный
Оболочка наша рвется
Подожди еще немного
Дай и мне закрыть глаза
Мы уснем в разбитом доме
Мы уснем здесь навсегда
Вперед, хватай, беги, остановись. Нет больше битв, нет больше слез. А в этой кухне наползают тени, поглощают, звенят тарелки и падают кувшины. Мы держимся за руки, и нас не спасти.
Обрушиваются шкафы и полки, стены, потолок. Все словно бы молчит, но кричит своей безмолвностью о нашей скорой гибели. Я улыбаюсь. Окно выломано, в стене дыра, в зубах – окурок, в руке – ты. Кровь, полетели ножи из ящиков, они нападают на нас, а мы не слышим. Мы умираем так.
Ножи падают, ты выгибаешься, возносишься вверх. Я, кажется, тоже лечу. Мы можем упереться в потолок, но его больше нет. Сотрясается, а нас уже не волнует. Хлынула вода из раковины. Зальет соседей, утонет кокаин.
и от http://vkontakte.ru/it.happens
Тень, слеза, дым сигаретный
Мы словно тонем в пустоте
Все рушится, звенят тарелки
Моя рука в твоей руке
Молчаливый стон я слышу
Это смерть сквозь стены рвется
Из виска фонтан кровавый
Пена изо рта все льется
Мы умрем, ведь так и надо
Рядом ты, но нет тебя
Снова вдох - грязные пряди
Я сдую с твоего лица
В кокаиновой долине
Мы с тобой потом очнемся
Виден след "дорожки" длинный
Оболочка наша рвется
Подожди еще немного
Дай и мне закрыть глаза
Мы уснем в разбитом доме
Мы уснем здесь навсегда
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Все дозволено
Вот поднимаешь на кого-то руку и появляется вдохновение. Какая-то сжатость, сдавленный крик и прерывающееся дыхание - это мое вдохновение.
Вдохновение - не есть свобода, это лишь сдержанность, способность запереть свое эго и бежать, становитсья вором, одухотворенным и моральным вором, разрывать чужие умы, выуживая из них остатки разума.
Разум - ведь у нас он один на всех, частицами неравномерно разделенный. Ведь в каждом из нас есть мысли, пусть и для кого-то трудно доставаемые.
Мысли проводятся в наш мир по-разному. Одни притягивают их сами, своей внутренней силой, другие - алкоголем или наркотой. Эти вещества словно открывают железобетонные стены нашего разума, выпуская на свет всех исчадий ада, что носим у себя в голове. Другие же люди рождаются с дверьми не из стали или железа, а из обычного дерева или же тонкой, легко проницаемой пленки. Это и есть истинные Творцы. Их эго спрятано в глубинах подсознания, но наружу из них рвутся грехи и мысли - все самые ужасные детища нашего мира. Мысли и грехи - это вечные спутники-любовники, в порыве страсти способные зачать Вдохновение.
Именно так оно и появляется.
Так ломайте же свои двери, свои стены, выпускайте все грешное, адское и примитивно-дикое наружу, топчите себя, не жалейте о выпущенном вами адском потоке подсознания - и перед вами откроется Истина.
Вдохновение - не есть свобода, это лишь сдержанность, способность запереть свое эго и бежать, становитсья вором, одухотворенным и моральным вором, разрывать чужие умы, выуживая из них остатки разума.
Разум - ведь у нас он один на всех, частицами неравномерно разделенный. Ведь в каждом из нас есть мысли, пусть и для кого-то трудно доставаемые.
Мысли проводятся в наш мир по-разному. Одни притягивают их сами, своей внутренней силой, другие - алкоголем или наркотой. Эти вещества словно открывают железобетонные стены нашего разума, выпуская на свет всех исчадий ада, что носим у себя в голове. Другие же люди рождаются с дверьми не из стали или железа, а из обычного дерева или же тонкой, легко проницаемой пленки. Это и есть истинные Творцы. Их эго спрятано в глубинах подсознания, но наружу из них рвутся грехи и мысли - все самые ужасные детища нашего мира. Мысли и грехи - это вечные спутники-любовники, в порыве страсти способные зачать Вдохновение.
Именно так оно и появляется.
Так ломайте же свои двери, свои стены, выпускайте все грешное, адское и примитивно-дикое наружу, топчите себя, не жалейте о выпущенном вами адском потоке подсознания - и перед вами откроется Истина.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Я ухожу к мечте.
Какая к черту весна? Какие ко всем богам чувства, ощущение радостной свободы, полета и того весеннего счастья, от которого пробегает дрожь по телу? Откуда они сейчас, в нашей-то депрессии?
Здесь этого нет. Не слышишь птиц, потому что понимаешь, что сам из-за всех своих привязанностей никогда не станешь по-настоящему свободным. Не шлепаешь радостно по первым весеним лужам, потому что понимаешь, что в жизни ты - чертово дерьмо, отродье других, которое не добилось ничего. Не пишешь любовных стихов, потому что ты понимаешь, что упускаешь время, оно несет тебя неизвестно куда, и ты не сопротивляешься. Но ты ведь знаешь, что только мертвые рыбы плывут по течению.
Пора определиться, чего ты хочешь от этой жизни, и идти к этой цели. Расставлять приоритеты и убирать лишнее с пути. Возможно, идти по головам.
Нашему поколению давно пора издавать книгу с названием "Инструкция о том, как просрать свою жизнь". Отныне я исключаю ненужное мне с кем-то общение, я исключаю вечера безделья и даю отбой всему лишнему.
Ведь отрочество - это не только период безбашенного веселья, беспробудного похмелья, юношеского максимализма и невозможно филосовских разговоров о дальнейшей жизни; но еще и время эту дальнейшую жизнь формировать, строить собственную личность. Безличностный человек - ничто.
Так вперед, давайте полетим к мечте! Словами, делом и даже телом. Не упускайте жизнь, не упускайте себя как личность.
Нам главное приучиться. Приучиться отказываться от чего-то в пользу другого, стоящего. А еще. Еще следовало бы разбираться в себе и знать, чего ты хочешь.
Я, кажется, понял, чего хочу. Я хочу писать. Писать всем собой, писать не глупости, а вещи.
И потому. Потому с сегодняшнего дня я торжественно даю самое глупое обещание в своей жизни, которое самым наиглупейшим образом собираюсь исполнять.
Я ухожу. Я ухожу к мечте, друзья.
Здесь этого нет. Не слышишь птиц, потому что понимаешь, что сам из-за всех своих привязанностей никогда не станешь по-настоящему свободным. Не шлепаешь радостно по первым весеним лужам, потому что понимаешь, что в жизни ты - чертово дерьмо, отродье других, которое не добилось ничего. Не пишешь любовных стихов, потому что ты понимаешь, что упускаешь время, оно несет тебя неизвестно куда, и ты не сопротивляешься. Но ты ведь знаешь, что только мертвые рыбы плывут по течению.
Пора определиться, чего ты хочешь от этой жизни, и идти к этой цели. Расставлять приоритеты и убирать лишнее с пути. Возможно, идти по головам.
Нашему поколению давно пора издавать книгу с названием "Инструкция о том, как просрать свою жизнь". Отныне я исключаю ненужное мне с кем-то общение, я исключаю вечера безделья и даю отбой всему лишнему.
Ведь отрочество - это не только период безбашенного веселья, беспробудного похмелья, юношеского максимализма и невозможно филосовских разговоров о дальнейшей жизни; но еще и время эту дальнейшую жизнь формировать, строить собственную личность. Безличностный человек - ничто.
Так вперед, давайте полетим к мечте! Словами, делом и даже телом. Не упускайте жизнь, не упускайте себя как личность.
Нам главное приучиться. Приучиться отказываться от чего-то в пользу другого, стоящего. А еще. Еще следовало бы разбираться в себе и знать, чего ты хочешь.
Я, кажется, понял, чего хочу. Я хочу писать. Писать всем собой, писать не глупости, а вещи.
И потому. Потому с сегодняшнего дня я торжественно даю самое глупое обещание в своей жизни, которое самым наиглупейшим образом собираюсь исполнять.
Я ухожу. Я ухожу к мечте, друзья.
| Комментариев: 1 | Перейти в пост>
Умираем
Запах дыма пробирается сквозь те словосплетения, смешанные с размытыми обрывками чувств в ее голове, что принято считать мыслями. Спутавшись в огромный клубок, они начинают тихонько тлеть. Жгучий едкий дым заполняет ее почти опустевшую, но вместе с тем распухшую, черепную коробку. Запах тлена, смешанный с гарью, уже выходит из ее ноздрей, черными дырами темнеющих на ее пустом лице. Если приблизиться к ней сейчас, можно не только почуствовать тошнотворный запах тлеющих мыслей, но и услышать унылое, но быстро нарастающее потрескивание. Это медленно, но неуклонно, тянут свое время мысли. Они сгорают, оставляя постепенно ее голову в густом одиночестве, они оставляют ее так, как сгоревшие угольки навсегда покидают своего родителя, медленно тлеющее после их ухода полено, черным унылым пятном врезаясь в память. Мысли обугливают все ее тело изнутри. Остатки воды уходят из него не слезами, а разгоряченными зловонными парами они восходят к серому потолку и собираются там в виде маленьких каплеобразных сгустков ее боли и одиночества.
Она лежит с открытыми глазами, мозг сгорел, лишь мысли еще догорают, но иот них скоро не останется и следа. Вот в последний раз она слышит хлопанье одинокой шторы цвета карточного сукна, которое отдается в ее голове громким криком, переходящим в пустой хрип. Она не вздрагивает, ей не зачем.
Кофе, разлитое на полу, отчаянно потрескивает ,нагреваясь от паров, уже заполнивших всю комнату. Тогда оно тоже начинает улетать, к потолку, к сгусткам боли теперь примешивается горько-сладкий вкус обиды и зависти, щемящих сердце, выжигающих разум и отголоском отчаяния затухающих в расплавившейся душе.
В последний раз хлопает штора, последние пары кофе смешиваются на потолке с ее потом.
Так и закончилось ее одиночество, полное одного лишь страха себя, оно исчезло. Вместе с удушающей гарью затихли последние волны неописуемого одиночества, утянув ее за собой в пучину смерти.
Она лежит с открытыми глазами, мозг сгорел, лишь мысли еще догорают, но иот них скоро не останется и следа. Вот в последний раз она слышит хлопанье одинокой шторы цвета карточного сукна, которое отдается в ее голове громким криком, переходящим в пустой хрип. Она не вздрагивает, ей не зачем.
Кофе, разлитое на полу, отчаянно потрескивает ,нагреваясь от паров, уже заполнивших всю комнату. Тогда оно тоже начинает улетать, к потолку, к сгусткам боли теперь примешивается горько-сладкий вкус обиды и зависти, щемящих сердце, выжигающих разум и отголоском отчаяния затухающих в расплавившейся душе.
В последний раз хлопает штора, последние пары кофе смешиваются на потолке с ее потом.
Так и закончилось ее одиночество, полное одного лишь страха себя, оно исчезло. Вместе с удушающей гарью затихли последние волны неописуемого одиночества, утянув ее за собой в пучину смерти.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Крысы помнят
В последнее время стала все больше задумываться о том, откуда же в людях берутся те или иные чувства и качества. У животных таких никогда нет. Например, подлость. Она редко присуща животным, даже высокоразвитым. Чем мы отличаемся от них? А еще. Почему в нашей большой, отнюдь недружелюбной "семье" нет таких распределений ролей, как в животном сообществе? То есть, в маленькой группе людей, может, и есть. Там, в классе, допустим.
Но ведь раньше и целые государства, народы могли быть одной большой группой взаимосвязанных людей. Но отличало эти группы одно - у них всегда был лидер, причем способы привлечения внимания народа и власти над ним у каждого были разные. Не все из них, конечно, заслужили полное и безоговорочное доверие народа, коим мог похвастаться, например, Македонский. И вроде бы такие правители были в каждой эпохе, каждом периоде человечества такие правители были. Ну, может, в Средневековье, большинство из них и оказалось в духовенстве, и официально у власти не стояло, но и среди кардиналов и пап были такие лидеры, что ого-ого. Пусть и не очень честные, правда. Такие правители существовали и в двадцатом веке. Полагаю, их было даже два.
А сейчас. Сейчас такое чувство, что все адекватные власти куда-то провалились, исчезли, оставив после себя лишь жалких и покалеченных своих детей. Мне кажется, такого количества не самых адекватных, и к тому же, не способных быть настоящими лидерами людей в мире у власти еще не стояло.
А что изменилось с двадцатого века? Людям дали волю, довольно странную, но все же волю. Исчезло то классовое распределение, по которым так удобно было управлять человечеством. Вы скажете, это было правильно, теперь люди веселы и счастливы. А человечество только вот умирает. Где выдающиеся умы нашего поколения? Я не вижу пока таких. Где те, кто могут словом повести за собой толпу? Где те, которыми восхищаются? Где те, чьи мысли и суждения будорожат ваше сознание, подвигая вас на еще большие подвиги? Когда такие люди были, человечество двигалось вперед, люди вырывались из рамок и мчались к прогрессу.
А теперь? Теперь все выдающиеся - одна уже давным давно серая толпа. Теперь нет какого-то соперничества, какого-то желания вырваться из границ дозволенного, потому что границ этих нет.
Теперь все настолько серо, что уже с охотой начинаешь верить в 2012.
Мне жаль, что я родилась именно в это долбанное время.
Но ведь раньше и целые государства, народы могли быть одной большой группой взаимосвязанных людей. Но отличало эти группы одно - у них всегда был лидер, причем способы привлечения внимания народа и власти над ним у каждого были разные. Не все из них, конечно, заслужили полное и безоговорочное доверие народа, коим мог похвастаться, например, Македонский. И вроде бы такие правители были в каждой эпохе, каждом периоде человечества такие правители были. Ну, может, в Средневековье, большинство из них и оказалось в духовенстве, и официально у власти не стояло, но и среди кардиналов и пап были такие лидеры, что ого-ого. Пусть и не очень честные, правда. Такие правители существовали и в двадцатом веке. Полагаю, их было даже два.
А сейчас. Сейчас такое чувство, что все адекватные власти куда-то провалились, исчезли, оставив после себя лишь жалких и покалеченных своих детей. Мне кажется, такого количества не самых адекватных, и к тому же, не способных быть настоящими лидерами людей в мире у власти еще не стояло.
А что изменилось с двадцатого века? Людям дали волю, довольно странную, но все же волю. Исчезло то классовое распределение, по которым так удобно было управлять человечеством. Вы скажете, это было правильно, теперь люди веселы и счастливы. А человечество только вот умирает. Где выдающиеся умы нашего поколения? Я не вижу пока таких. Где те, кто могут словом повести за собой толпу? Где те, которыми восхищаются? Где те, чьи мысли и суждения будорожат ваше сознание, подвигая вас на еще большие подвиги? Когда такие люди были, человечество двигалось вперед, люди вырывались из рамок и мчались к прогрессу.
А теперь? Теперь все выдающиеся - одна уже давным давно серая толпа. Теперь нет какого-то соперничества, какого-то желания вырваться из границ дозволенного, потому что границ этих нет.
Теперь все настолько серо, что уже с охотой начинаешь верить в 2012.
Мне жаль, что я родилась именно в это долбанное время.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
Время ходит по кругу.
Сложно быть сильным, когда все летит в эту чертову пропасть, пропасть недоверия и страха, который буквально изъедает изнутри, который становится одной большой черной дырой, всепоглощающей и ненасытной. Ты начинаешь глотать чужие чувства, причиняешь людям боль, сам того не замечая. Тебе ведь только надо питаться. Твои эмоции уже сгорели, даже голос твой охрип от всех этих бессмысленных, да, черт возьми, совершенно глупых и бессмысленных ночных слез. Ведь впечатлительность - она невъебенски бессмысленна. Ужасно глупа, ведь благодаря этой наивности ты сам себя втаптываешь в эту ебаную грязь.
И тебе только сейчас везет, когда над этой впечатлительностью смеются лишь близкие тебе люди. А если они отвернутся от тебя, то конец не только репутации, но и твоей собственной гордости, твоему самолюбию. А чертова честь и совесть никуда не денутся. Пусть тебе говорят, что с тобой кому-то повезло. А тебе чертовски стыдно, истязаешь сам себя своими переживаниями, выдуманными воспаленным наивным мозгом волнениями, и к чертям не запихнешь эту совесть ни в какую из близлежащих задниц. И внутри что-то скребется, где бы ты не находился, и вроде понимаешь, что все сделал правильно, а стыдно. И жалко. И забиваешь это другими чувствами, а где-то глубоко, в подсознании, понимаешь всю причину этой беспричинной тоски, муки, которая изнутри крутит и вертит, засасывает все, чему будет суждено оказаться на расстоянии несчастногом метра от тебя.
А после всей этой муки ты устаешь, опускаешь руки. И все твое всесилье, коим так неудачно наградил тебя Господь, улетучивается, оно задыхается где-то под тяжестью усталости. Усталости от самого себя, от совести, от своих чистых и слишком наивных чувств.
Но и этот период не велик. В итоге побеждает ненависть. Ненависть, обращенная в силу. Она вырывается чертовым смертельным комком, который неумолимо выбрасывается вперед, ты чувствуешь силу, ты летишь вместе с ней по этому жалкому миру, ты идешь по головам. Ты - Сила. Тебе нет опоры, ты - чистая Сила, ты смеешься над самим Сатаной, и нет больше страха. Он породил эту ненависть, а ненависть породила Силу. Теперь ты снова понимаешь, что всего добьешься. И ты идешь к цели. Неумолимо. Чего бы тебе это не стоило. Ты зол, и это движет тебя. Ты отомстишь за свои слишком светлые и возвышенные чувства, ты заберешь себе все, без остатка. И только потом ты решишь, нужно ли тебе это дерьмо, или давно пора выбросить все это на помойку. Но тебя ведь не волнует, что будет дальше. Ты видишь цель и идешь к ней, а остальное неважно.
И эти периоды своего всесилия ты любишь больше всего. Ведь ты - Сила. Ты - Сталь, болезненно отдающаяся колокалами ненависти.
И неважно, что ты прекрасно знаешь, что все светлое и глубокое когда-нибудь снова всплывет. Однажды утром ты снова проснешься и поймешь, что за одну несчастную ночь вся Сила утекла. Это словно кольцо времени, все идет по кругу. И ничто не победит, а внутренняя мука и борьба будут вечны.
И тебе только сейчас везет, когда над этой впечатлительностью смеются лишь близкие тебе люди. А если они отвернутся от тебя, то конец не только репутации, но и твоей собственной гордости, твоему самолюбию. А чертова честь и совесть никуда не денутся. Пусть тебе говорят, что с тобой кому-то повезло. А тебе чертовски стыдно, истязаешь сам себя своими переживаниями, выдуманными воспаленным наивным мозгом волнениями, и к чертям не запихнешь эту совесть ни в какую из близлежащих задниц. И внутри что-то скребется, где бы ты не находился, и вроде понимаешь, что все сделал правильно, а стыдно. И жалко. И забиваешь это другими чувствами, а где-то глубоко, в подсознании, понимаешь всю причину этой беспричинной тоски, муки, которая изнутри крутит и вертит, засасывает все, чему будет суждено оказаться на расстоянии несчастногом метра от тебя.
А после всей этой муки ты устаешь, опускаешь руки. И все твое всесилье, коим так неудачно наградил тебя Господь, улетучивается, оно задыхается где-то под тяжестью усталости. Усталости от самого себя, от совести, от своих чистых и слишком наивных чувств.
Но и этот период не велик. В итоге побеждает ненависть. Ненависть, обращенная в силу. Она вырывается чертовым смертельным комком, который неумолимо выбрасывается вперед, ты чувствуешь силу, ты летишь вместе с ней по этому жалкому миру, ты идешь по головам. Ты - Сила. Тебе нет опоры, ты - чистая Сила, ты смеешься над самим Сатаной, и нет больше страха. Он породил эту ненависть, а ненависть породила Силу. Теперь ты снова понимаешь, что всего добьешься. И ты идешь к цели. Неумолимо. Чего бы тебе это не стоило. Ты зол, и это движет тебя. Ты отомстишь за свои слишком светлые и возвышенные чувства, ты заберешь себе все, без остатка. И только потом ты решишь, нужно ли тебе это дерьмо, или давно пора выбросить все это на помойку. Но тебя ведь не волнует, что будет дальше. Ты видишь цель и идешь к ней, а остальное неважно.
И эти периоды своего всесилия ты любишь больше всего. Ведь ты - Сила. Ты - Сталь, болезненно отдающаяся колокалами ненависти.
И неважно, что ты прекрасно знаешь, что все светлое и глубокое когда-нибудь снова всплывет. Однажды утром ты снова проснешься и поймешь, что за одну несчастную ночь вся Сила утекла. Это словно кольцо времени, все идет по кругу. И ничто не победит, а внутренняя мука и борьба будут вечны.
| Комментариев: 0 | Перейти в пост>
