В детстве у меня были два друга, которые старше меня. Один на 5 лет, другой на 4. В детстве такая разница в возрасте более существенна, чем в юности. Я, 8-ми летний шкет и Вова, считай уже подросток, 13 лет. С Вовкой мы были соседи, наши дома расположены рядом. Когда ему было не с кем куда-нибудь пойти, он брал меня.
На футбол, к школьному двору, например. Я не очень любил футбол, но он все-таки затаскивал меня туда. Часто приходилось стоять на воротах, а если нет, то было большой удачей хотя бы раз за игру пнуть мяч.
  Еще помню, он притащил меня однажды в компьютерный класс. Тогда еще там стояли какие-то музейные советские компьютеры. Я смотрел, как он играет в шахматы.
  Вова был футбольный фанат [хотя может и сейчас фанат]. Спартак чемпион и всё такое. Помню, мы на его куртке сзади красными чернилами рисовали эмблему этого клуба, ромб с мячом. Еще у него какие-то тетрадки были с записями, турнирные таблицы или что-то подобное. Я пару раз  смотрел у него футбол [телика не было в детстве], но не проникся.
  Как-то раз мы были у него дома [маленькая халупа, где жил он, его мать и бабка] и Вовчик научил меня играть в морской бой. Я тогда почему-то подумал, что к границам поля корабли прислонять нельзя, а он удивлялся, почему у меня ничего по краям нет.
  Из воспоминаний, когда я был у него, есть еще кое-что. Магнитофон. Вова показывал мне, что такое запись голоса. Включает и говорит: расскажи что-нибудь. А я стеснялся. Еще cмотрели фильм по телеку. В фильме какие-то мужики в подвале дома делали подкоп под дорогу, чтобы заложить туда взрывчатку. А мне было страшно. И за то, что взовут страшно и за то, что их чуть не обнаружили страшно. Вовка тогда сказал: - Как же ты Мортал Комбат хочешь посмотреть, если тебе даже это страшно. [в то время была популярна эта тема, у меня был альбом с наклейками]
  Еще помню, мы сидели на тракторном колесе перед его домом, а он меня пытал, на что похож мяч. Смял мяч, чтобы он походил на женские гениталии. Я понял, но сказать стеснялся и придумывал другие версии. Вовчик, конечно, отрицал и продолжал спрашивать. В итоге я, весь красный, промямлил что-то вроде "на женскую письку". Он сказал "на пизду" и ушёл домой.
  Однажды мы спорили насчет шахмат. Когда его пешка добралась до последнего ряда, Вова захотел превратить её в ферзя. Но у него уже был ферзь, и я не поверил, что на доске могут быть несколько ферзей одного цвета. Он притащил из дома мою шахматную книжку, которую я ему давал почитать, чтобы доказать мне.
  Еще есть мелкие воспоминания, но мне уже лень их писать, завершу на этом, пожалуй.