ты сдулась. пффф. это выходит из тебя ветер моих ожиданий, взаимных страданий и теплого света периодических строк, замыкая наш огороженный островок и нет времени, вечное смято как лист, ограниченный форматом, и слышно было как скрипел песок на зубах когда ты говорила что не любишь, забудешь меня за очередным банкетом с подворотнями, такими же темными ночами как мои глаза, и не сможешь представить себе тот волшебный миг, ты видела волны и море, я глотал пыль дорог и заточение самого себя потеряв ключи от свободы, и наверное мы когда-нибудь. может быть. не уверен. Встретимся в переходе огромных дорог, и спросив у тишины глазами взаймы немного тоски пролетим гордо подняв носы. Ты видела дельфинов. У меня снова разварились пельмени и вместе с ними тот зрительный зал, где я был великолепным актером слов, а теперь работаю на смене декораций. Декорации выгорали на солнце, а мне говорили что веснушки у меня потому, что солнышко меня любит, а сейчас я знаю что это пигментные пятна, и разрушилась сказка которую придумывали мне в детстве. Я все реже мою окно в квартире, чтобы видеть небо сквозь грязь. Сигаретами наслаждался всласть, а теперь просто горький табак. Не спрашивай просто так как я. Я не отвечу -никак.
Помятый, оцени уж. Это нагло, так просить, но я старалась, потому буду наглой.
Мару
Женские чувства. Мы же тоже не равнодушные твари, сам понимаешь...
А что плохой - ну так это я, Мару же, Мару не ня.
А что не тронутый - так это потому что еще не успели увидеть.
Мару
И не надо больше красится по утрам, потому что никому я не интересна. Никто не ловит мои пальцы, чтобы поцеловать каждый и присвоить себе.
Некого мне отгонять от горячего пирога, некому мазать синяки и ругаться, потому что нельзя так реагировать на гопников.
Однажды утром я не обнаружу в своей постели букет мокрых листьев, и тебя, такого тяжелого, мохнатого и колючего - мой ласковый ежик, радующийся осени.
Зимней ночью мне всегда тепло, никто не лезет под локоть щетиной. Не придешь, такой весь, как снежная горилла, не будешь прыгать на одном носке по комнате, чтоб меня не разбудить,а потом не уляжешься ко мне, я не буду греть тебя и тихо ругаться.
Виновато сопеть я больше не буду: если я прихожу от подруги поздно, на меня плевать всем окружающим, да и дома никто не ждет.
Не с кем поделиться удачной идеей, радостью от одобренного шефом проекта.
Но я встречу тебя, если все-таки встречу, и пройду мимо, может быть, надев маску привлекательной занятости.
А ночью плакать. Или даже, скрипя зубами, бить забытую тобой грушу, чтобы потом рыдать с ней в обнимку.
Одиночество?
Нет.
Но я бы все променяла на твой голос, пусть даже ругающийся, гневный... Лишь бы любил.
Но не любишь ведь.
Мару