Я плохо помню свое детство. Наверное, поэтому я не люблю чужих детей - не помню себя капризной и непостоянной хнычущей малявкой, хотя знаю, что была именно такой.

Моя жизнь дробится на части - разумеется, внутри моей головы. Я не помню того, что было "до" - не помню маленькой девочки, которая однажды снилась мне, сидела на моих руках и говорила важные вещи по-детски наивно. Зато я хорошо помню всех остальных.

"До" закончилось, когда родилась Маркиза... нет. И пока что даже не Юки. Просто девочка, чуть менее ребенок.
Юля. Так ее звали.
Она рождалась медленно и мучительно, под острым взглядом своей продвинутой подруги. Юля всю жизнь была серой мышкой, тихой одиночкой; ей не нужны были другие дети для игр, а в школе она сразу вылетела на пятерки и не нуждалась ни в чем другом. Теперь продвинутая подруга, желая только лучшего, учила серую мышку быть большой голохвостой крысой. И Юля оказалась на редкость благодарной ученицей. Спустя каких-то полгода она виртуозно прогуливала школу, манипулировала окружающими, лгала всем и обо всем, ругалась с учителями и родителями... и оставалась неприметной одиночкой-отличницей, готовясь к экзаменам на открытом балконе высотки.

К сожалению или к счастью, Юля уже тогда была индивидуум отличающийся, и ее отличие проявлялось в большей мере в том, чего она сама вполне не осознавала: Юля видела себя со всеми своими недостатками как чужими глазами. С одной стороны, это давало дикое преимущество - воспитаннице, обогнавшей своего учителя, никогда не приходилось думать над тем, как окружающие воспримут то или это, потому что она сама себя окружала и сама на себя реагировала. Люди были предсказуемы ужасно, жизнь была проще сгущенки, но... Видеть собственные недостатки - не такое уж приятное умение, и Юля совершенно серьезно собиралась закончить седьмой (!) класс и подняться на свой любимый балкон высотки в последний раз.

Юля уже залезала на перила из гладкого, скользкого камня; Юля не боялась и действительно могла прыгнуть. Ее спас ремонт и ее аллергия. Заботливая мама, несмотря на все козни, отправила свое дитя к бабушке в деревню, дабы оградить от пыли и ремонтого мусора.

На этом Юля умерла.
Страх перед будущим, одиночество, в некотором роде скука... все это вело меня подальше от реальности.
Мне некогда было придумывать крутой ник, незачем было изощряться и писать хорошие посты. Я больше не принадлежала миру материальному - или я так думала, - я была Юки, маленькая милая Юки, такая прелесть в своем деревенском мирке со своим полудетским блогом.
Юки была маленькая перерожденная девочка, у которой за душой жила чернота и грязь. Когда девочку заставляли работать, она злилась и в мыслях проклинала всех вокруг. То же самое происходило, когда ее как-то обижали, когда ей просто что-то не нравилось. Юки думала, что ее гнев сильнее мироздания и способен творить чудеса; Юки верила в это и злилась изо всех сил, чтобы треклятые обидчики получили от Вселенной сполна.
У Юки был переходный возраст, гормоны и бесконечное бунтарство, но в своем блоге - в своем уютном тихом блоге - Юки была прелесть и само дружелюбие.
Юки все еще видела свои недостатки, видела гниль в своей душе, но... Если что-то и могло спасти ее от наступающей слепоты, оно не спасло. У Юки появились друзья. И она ослепла.
Юки за свою короткую жизнь если и влюблялась, то понемножку, по-детски; она, разумеется, понятия не имела о том, что если привяжется к человеку, то будет его обожать безгранично. А раз она не знала таких элементарных вещей, то о чуть более сложном понятии безопасности даже слышать не могла, и никто ее не научил. Отсутствие опыта привело маленькую Юки в большую черную яму - ее друзья ушли, а она за ними не угналась на коротких детских ножках.

Юки чуть-чуть погоревала, даже могла умереть, но не умерла. Вместо этого она вроде как обновилась, и на смену маленькой Юки пришла Юки большая - Юки Никко - уже не девочка, а полноценная, по всем правилам оформленная жительница интернета, немножко блоггер и чуть более подросток с переходным возрастом.
Юки Никко требовала романтики и счастья. Чернота из ее души стиралась, а вот глаза, закрытые нежданными друзьями, оставались слепы, и Юки не только недостатков, но и вообще чего-либо в себе не видела.
Юки Никко была преображенной версией самой себя. Блог стал гораздо менее уютным, зато его хозяйка оказалась на самом деле дружелюбной и открытой. На этой стадии все могло замереть да так и остаться, но опять помешали друзья. Вернее, сначала они были такой же частью новой жизни Юки: проводили с ней вечера, обсуждали мелочи и делали приятные подарочки. Ламповость и оптимизм царили в душе Юки Никко ровно до тех пор, пока друзья не ушли опять.
"Такое бывает", - сказала Юки самой себе и начала взрослеть.
Взрослеть было по-подростковому трудно. Недолюбовь болталась рядышком и мешала, важные дела нередко прерывались приступом неконтролируемого скучания по ушедшим. Но Юки Никко старалась и пробивалась, и глаза ее потихоньку открывались - свежие, отдохнувшие, по-новому зеленые глаза будущей провидицы.

Прошло чуть меньше полугода, и Юки Никко превратилась в сухой кокон, из которого с грацией настоящей леди вышла, разрезав стенку хирургическим ножом, Маркиза.
Маркиза оказалась чем-то совсем новым. Переходный возраст ее предыдущих "я" наконец закончился, закончились гормоны, ушла глупость и слепота. Маркиза пригляделась к своему прошлому - и увидела в нем опыт, какого были лишены многие дети. Маркиза пригляделась к своим снам - и увидела в них предсказания скорого и не очень будущего. Маркиза пригляделась к людям - и увидела в них бесконечную историю, которую она и только она может записать. Наконец, Маркиза пригляделась к себе - и увидела себя с кристальной ясностью, такой, какая она есть, со всеми недостатками и достоинствами. И Маркиза нашла себя очаровательной, а затем нашла очаровательным этот мир, и этих людей, и эту историю, которую она взялась писать.

Маркиза - мое "сейчас". Надеюсь, что она же станет моим "после".