Всё лето себя убеждала, что мне без него даже лучше, нет никакого давления, ни от кого не зависишь, делаешь что в голову взбредёт, но с фактами не поспоришь.

А чтобы этот пост не был совсем бессмысленной заметкой, я вам принесла немного околонаучных метафор. Всё потому что я очень люблю науку, метафоры и выставлять себя в глупом положении (если под словом "люблю" мы понимаем "делаю это с завидной регулярностью"). Сразу предупреждаю, что тут у нас не научный кружок, а нектач, так что придирки к деталям не приветствуются. Критические комментарии готова слушать только от Лазаря, но с долей снисходительности, пожалуйста.

В общем, была у нас сегодня лекция про психопатов, и мне пришло в голову, что раковые клетки - это такие психопаты от мира молекулярной биологии. Ведь, по сути, что отличает психопата от нормального человека?

1. Все они делают вроде бы те же самые вещи, что и нормальные люди, но каким-то извращённым, чрезмерным и странным образом. Не на том ставятся акценты, не туда уходит вся жизненная энергия. Во всяком случае, с нашей точки зрения "не туда", для них-то всё правильно и внутренне обусловленно.

Чем на это похожи раковые клетки? Ну, например, их метаболическими решениями. Все клетки используют кислород для дыхания, потому что это в разы эффективнее и проще, чем бескислородный способ получения энергии. Но раковым клеткам это не интересно. Сколько бы кислорода вы им ни дали, они будут игнорировать его и крутить колесо анаэробного гликолиза так энергично, что это покроет все издержки (для нормальной клетки немыслимо работать в таких темпах). И для окружающих клеток это какой-то бред, ну кто занимается анаэробным гликолизом на постоянке: мало того что профит небольшой, так ещё и пока его получишь, заработаешь себе лактат-ацидоз, сплошные проблемы. Но если бы вы спросили раковую клетку, почему она делает так, она бы вам очень просто объяснила: наступит конец света тотальная гипоксия, все умрут, а я нет. Ха!

2. Психопаты не приспособлены к обычной трудовой деятельности. Они не могут быть нормальной ячейкой общества, которая выполняет определённую ей работу, а если и пытаются, то непременно косячат вносят элемент своего видения, да и надолго ли их хватит, подчиняться общим правилам, одеваться по дресс-коду, общаться с людьми? 

Раковые клетки тоже не умеют выполнять свои клеточные обязанности. В большинстве своём они малодифференцированы и могут только размножаться. Если бы описание ограничивалось только этим пунктом, мы бы нашли в них схожесть с немалым количеством людей вообще. Ну а если даже у раковой клетки остались какие-то профессиональные способности, её наличие в офисе всё равно не приведёт ни к чему хорошему.

3. Психопаты не умеют выстраивать нормальные связи с окружающими. Независимо от подтипа своего отклонения все они лишены привязанностей, холодны, не способны к эмпатии. Хотя в определённом смысле общество им необходимо, например, для удовлетворения потребностей во внимании у истериков, но вот простые человеческие взаимоотношения им не нужны.

В мире клеток есть такой феномен: клетка живёт только пока чувствует, что она не одна (если речь не идёт о тех, которые способны к перемещению, но с ними всё в принципе гораздо сложнее). Клетка постоянно ощупывает мир вокруг, чтобы убедиться, что матрикс на месте, и она не плавает в пустоте; и постоянно держится за соседей молекулярными ручками. Если клетка почувствует, что матрикс (созданная клеточным обществом структура) вокруг исчез, а ручки не держат товарища, она совершит самоубийство. Вот такая смерть от одиночества, даже имеет своё особенное название - аноикис. Я об этом могу целый пост забабахать, где-нибудь через годик ждите.

Но что скажет по этому поводу раковая клетка? А ничего. Раковой клетке плевать. Раковая клетка сильна и самодостаточна и друзья ей не нужны. Даже в обществе таких же как она раковых клеток она не заводит близких связей и в любой момент может отправиться в вольное плавание куда угодно, и именно поэтому появляются метастазы. Конечно, раковые клетки всё равно создают вокруг себя определённое пространство, потому что ничто не может существовать в абсолютной пустоте, но пекутся ли они об этом пространстве? Считают ли они союзниками те клетки, которые при нормальном фенотипе оказываются вписаны в опухоль и работают на её благо, поставляя раковым клеткам-истерикам необходимое внимание? Боюсь, им плевать. Раковые клетки никого не любят и стремятся только к танатосу. И уж конечно они не умирают от одиночества.

4. Кстати, о смерти. Известной чертой психически ненормальных (нетипичных? нам сказали, что психопатия - не болезнь, но я хз как это тогда правильно сформулировать) людей является отсутствие критики к своему состоянию. Это вот то самое "Я не сумасшедший, моя мама меня проверяла" от Шелдона Купера. Я думаю, это достаточно редкий случай, когда психопат вас при знакомстве предупреждает о своих особенностях.

Клетки тоже умеют оценивать себя. Если они замечают, что с ними что-то не так, то прилагают колоссальные усилия, чтобы это исправить. А если исправить не удаётся, они смело совершают суицид. Клетки, понимаете ли, не такие наполненные мыслями существа, как мы с вами, они дважды не думают, если что-то идёт не так.

Но вот раковая клетка, она не думает вообще. Она начисто лишена всякой самокритики и смело идёт напролом к своей мечте, не замечая, что другие клетки её сторонятся, а иммунная полиция явно хочет убить. К счастью, далеко не всем везёт, большинство клеток-психопатов губит их собственная опрометчивость и неумение слиться с толпой, а другие просто не способны распорядиться данными им способностями и умирают по глупости. Выживает, как обычно, сильнейший, и в его клеточный центр управления не приходит идея оборвать это блестящее существование. Зачем, что с ним не так? Это с окружающими не всё в порядке. Они всю жизнь горбатятся на суровых клеточных работах, чтобы в конце одряхлеть и умереть, то ли дело я, я никогда не умру. "Никогда", конечно, слово громковатое, но старость им действительно не страшна. Это, пожалуй, единственное существенное отличие клеток-психопатов от психопатов-людей.

5. Наконец, психопаты оторваны от общества не только эмоционально, но и в моральном плане. Все эти законы, культурные обычаи, как правильно и как надо, когда жить, когда умирать, когда и замуж пора, какая работа нормальная - всё это им побоку, у них своё восприятие мира, норм и того, что им в этом мире нужно делать. На клеточном уровне это тоже заметно. В то время как все вокруг живут, подчиняясь молекулярным сигналам от вышестоящих инстанций, раковые клетки меняют окружение под себя. Как и психопаты-люди, они могут использовать для этого разные способы. Они могут быть тихими шизоидами, которым не нужны вообще никакие сигналы извне, у них просто есть внутренние всегда активные белки для деления. Они могут быть истериками, заставляющими всех окружающих выделять для них факторы роста, лишь бы этот дурак перестал их раздражать. Они могут быть дотошными эпилептоидами, которые ничего в мире не меняют, просто берут от него всё до капли, повышают чувствительность к минимальным дозам факторов роста и, собственно, растут. Ведь это их единственная важная цель - расти и размножаться, чем другие клетки занимаются только по приказу, когда положено и разрешено.

Это мы разобрали основные свойства опухолевых клеток и увидели, что с толикой воображения для масштаба их можно найти и у людей. А если обернуть картину и посмотреть на основные свойства психопатий, то их аналоги мы столь же успешно найдём в молекулярном мире. Так, превратить нормальную клетку в злодейский рак может как внешний фактор, так и распространённая по организму мутация. Как и среди людей, внешнеобусловленных психопатов среди клеток больше, но они менее опасны, ведь для полноценного перерождения должны сойтись разные звёзды и обстоятельства. Наследственных опухолевых симптомов гораздо меньше в популяции, но они в разы опаснее.

Однажды утратив свою нормальность, клетка больше никогда к ней не вернётся. Не бывает такого, чтобы растущая опухоль внезапно опомнилась и стала здоровой тканью. Не изменится ситуация и от того, в какую среду вы поместите раковую клетку: она будет одинаково раковой и в родных пенатах, и в метастазах любой локализации, и на чашке Петри. 

И, конечно, никогда опухоль и организм не будут жить в мире. Она может быть тихой, смирной, медленной, но даже если из неё не выйдет психопат-убийца, кровожадно кромсающий хозяина, она всё равно может доставлять проблемы своими размерами, расположением, попытками функционировать как нормальная ткань. Она может просто тихонько расти в месте, где не сдавливает ничего важного, но это всё ещё будет ограблением ресурсов организма. Она может даже попытаться умереть, но и это принесёт только проблемы в виде интоксикации продуктами распада. Будь она сколько угодно маленькой и безвредной, если её заметят, она никогда никому не понравится: её попытается убить иммунная полиция, её попытается вырезать перепуганный пациент, а рациональные врачи будут смотреть на неё настороженными глазами, готовые в любой момент схватиться за нож и таблетки. Война не разразится лишь в том случае, если её никогда не найдут. А в наше время это сложно - опухоли находят даже чаще, чем стоило бы, что приводит к отдельной категории проблем, уже не для этого поста.

Такова её социальная дезадаптация. Я даже немного проникаюсь пониманием к этой несчастной, всюду гонимой сущности, почему она в итоге превращается в убийцу. Но потом вспоминаю, что это всё-таки всего лишь клетка. Каким бы чудом ускоренной эволюции она ни была, она не может понять своего места в мире. Ей просто нужно расти любой ценой. Вся она, опухоль, чистый инстинкт борьбы, чистое стремление жить, но излишества даже в таких прекрасных побуждениях не приводят к добру.

Такие вот дела. Надеюсь, вам было интересно, потому что лично я с огромным удовольствием всё это писала. Превращать свой блог в научпоп-книжку в планах у меня не было, но ещё пост-другой в такой стилистике выйти может, потому что ну вы же сами видите, какая она прекрасная, эта молекулярная медицина...