Ну и зачем?! - Он смотрел на меня с ужасом в глазах и еле сдерживал рвоту.
Я молчал. В моей голове смешалась огромная каша из ни к чему ненужных в данный момент мыслей.
- Зачем, а?! - Тряся меня за плечи кричал он.
- Да не знаю я! Так получилось! Что ты теперь-то от меня хочешь?!
У моих ног лежало тело нашего общего знакомого. Из его рыжей макушки аккуратно струилась алая кровь. Он ещё дёргался в конвульсиях.
- Надо бежать отсюда, погнали! - Яблоко уже приготовился давать дёру, но я схватил его за руку и отдёрнул обратно.
- Спрятать надо. А лучше закопать.
- Какое нахрен закопать?! Сейчас менты приедут, валить надо! - Его карие зрачки были широки, как никогда, правый глаз слегка дёргался от ужаса, но он сам понимал, что нельзя оставлять труп с разможжённой головой на задворках школы.
- Звони Дане, пусть берёт лопаты и приезжает.
Я и сам был в диком ужасе от происходящего, но надо было действовать быстро, точно и цинично.
- Звони. - холодно сказал я и начал оттаскивать окровавленного Рыжего в кусты, чтобы на время он остался незамеченным. Пока я маскировал его, Яблоко уже орал в трубку, чтобы Даня ехал к нам и не забыл чёртовы лопаты.
Повезло, что ночью на улицах нашего города не ходит никто, кроме местных алкашей, да и те сегодня не попались на глаза ни разу.
Я закурил, пытаясь успокоиться и понять, что делать дальше. Сел на бетонную лестницу чёрного выхода хоккейной коробки, смахнув с неё стёкла бутылок и оставленные бычки. Яблоко сел рядом.
- Дай мне тоже. - Спокойным голосом произнёс он, глядя поникшим взглядом в никуда.
Я протянул ему мятую пачку Mallboro. Трясущимися руками он крепко уцепился в сигарету, вытащил её из пачки и стал нервно трясти не зажигавшейся зажигалкой. Я поднёс ему свою Zippo и дал прикурить. Глубоко затянувшись, мы оба выпустили струйки дыма в ночную пустоту. Я взглянул на него. Он сидел как обычно, чуть сгорбившись, свесив ноги. Его кудрявая голова была сильно взъерошена после драки, руки были запачканы в крови, но сам он не ударил ни разу,только растаскивал нас с Рыжим, вот и измазался, сидя в разодранной футболке, он слегка потирал ушибленную грудь . Если не учитывать порванное тряпьё с красными пятнами, то, с виду он всё тот же, просто слегка устал.
Я же наоборот. Сидел прямо, прижавшись спиной к стене, широко раскинул ноги и изредка, сбитыми в мясо руками, подносил сигарету ко рту. Я был весь в пыли, по правой руке бежала свежая алая струйка. Чёрт, всё-таки напоролся на разбитую бутылку, когда упал. Я так же сидел весь растрёпаный, нос пересекала поперёк красная полоска, дико болящая и щиплящая. Похоже, сломал.
Рыжий лежал в кустах неподалёку, накрытый ветками.
Прошло минут пять. Послышался шум двигателя и скрип подвески. Из-за угла соседнего дома медленно выезжал белый жигуль. Приехал Даня. Он остановился около нас и, не заглушая мотор, вылез из машины, сходу заехав мне по и без того сломанному носу.
- Твою ж... - Я схватился за кровоточащий нос, но в ответ бить не стал.
- Где он? - Даня смотрел на меня с жутким недовольством, но ненависти в нём не было.
Я качнул головой в сторону кустов.
- Там. Открывай багажник.
Мы с Яблоком достали Рыжего и медленно, слегка хромая, потащили его к машине. Даня стоял рядом с машиной, а мы закидывали тело внутрь. Хлопнула крышка багажника.
- Надо увозить. Садись, поедем в лес. - это было последнее, что я сказал. Всю дальнейшую дорогу все трое молчали.
