В душных зарослях красной персидской сирени кошка портит воробьев.
Одного такого воробья мы нашли.
Кто-то содрал скальп с его игрушечной головки. Голый хрупкий череп, как крыжовина.
Страдальческое воробьиное личико.
Мы сделали ему чепчик из кружавчиков, сшили белую рубашечку и похоронили в шоколадной коробке.
Жизнь вечна.
умирают только птицы, да, Сабвей?

я помню.