Не понимаю я, что бабам нужно, хоть тресни. Точнее, понимать-то понимаю, в общих чертах. Не понимаю, что нужно одной конкретной. Чего у меня нет, чтоб я был хорошим? Ведь был же раньше. А потом что-то изменилось, и полетело на обочину дороги скомканной салфеткой, брошенной из окошка проезжавшей мимо машины. И хотелось бы что-то изменить, да уже поздно, я видел исчезающий свет габаритных огней в сгущающейся тьме, лежа в траве средь окурков.

Сколько раз я извинялся за то, что не совершал? За те ссоры, в которых даже не я был инициатором? Сколько раз я переступал через свою гордость, проглатывал обидные слова, и снова "лез", как она выражается. Любил до боли. Очень важна была, ради неё мне плевать было на себя. Да, не святой, и сам бывало говорил такое, за что стыдно и сейчас. Но наступает момент, когда просто нет сил. Блять, этой лодкой надо управлять вдвоём, когда один гребёт, а второй тупо сидит и дует губы - лодка кружится по кругу. Рано или поздно тому, кто занимается этой бесполезной работой, тоже надоест и он бросит весло. Замечательно в этой ситуации то, что приближается шторм, и лодка неминуемо утонет, а первый всё сидит и упрекает в том, что второй пытался их обоих спасти. Да, может я не так грёб. Может, я бы смог спасти нас. Тогда зачем надо было молчать, когда можно было дать совет? Я не понимаю. Нет, понимаю, на самом-то деле.
И от этого ещё больней. Понимать, что тот, кого ты любил, именно он и убил тебя.
Ну да ладно.
"Всё проходит, и это пройдёт" (с)
Может быть, однажды, найдётся тот человек, который поможет забыть это разочарование. Который тоже возьмёт весло и скажет "давай на три-четыре!".