Я встретил ее, когда мне было четырнадцать. Я влюбился  в эту двадцатичетырехлетнюю даму и понял: моя жизнь без нее потеряет всякий смысл. Мы долго с ней искали общий язык и за это время стали лучшими друзьями. 

Первый шаг в нашем с ней общении я сделал довольно таки удачно: научился (а позже отточил свое мастерство) играть "кузнечика". Воображая себя крутым Янгом, я лабал сутки напролет гребанного кузнечика, а она беспрекословно терпела мое первое путешествие в мир соло. 

Купаясь в лучах славы (и насмешек) среди своих сверстников, я решил продвигаться дальше. Простой перебор, три аккорда - и ты востребованный гитарист на любых посиделках у костра (если рядом нет человека, который знаком с гитарой чуть дольше). Я настолько был вдохновлен своим перебором, что представлял себя Высоцким, Гребенщиковым. И это подтолкнуло меня снова стать на путь соло-игры. Я решил выучить "Город золотой". Гитара была не в восторге, но молча терпела мои сплошные лажи попытки научиться играть эту песню. Страшным открытием для меня стал припев: 5 аккордов и сложный перебор. Изучая его, я часто любил показывать друзьям свои пальцы и рассказывать о том, как нестерпимо они болят. 

Пришло время, и я начал учиться играть боем. Играл, преимущественно, Цоя. Некоторые песни расстраивали меня до глубины души своей сложностью. Казалось, я так и останусь неудачником, лажающим даже играя Кино. Но вот я услышал Гр. Об. и понял: не все потеряно. Песня "Всё идет по плану" заставила меня снова поверить в себя. Я, выкинув прочь оттуда баррэ, заменив один из аккордов на более созвучный, смело играл у себя во дворе, собирая восхищение друзей. Гитаре на этот раз очень поплохело. Бедная расстроенная старушка разрывалась во время песен, а я лупил по струнам, пока одну из них не порвал. Вот тогда-то я и понял, как был неправ в обращении с ней. Накопив из школьных обедов деньги на новую струну, я стал аккуратней. Думаю, она меня простила. 

Тем временем, батя, заметив во мне огромнейший талант, дал обещание купить новую гитару, но поставил условие: ко дню рождения сыграть его любимого Наутилуса "Скованные одной цепью". Сроки были коротки, выкинуть баррэ нельзя - батю так не проведешь.  За  4 дня я понял - никогда у меня пальцы не болели. И никогда я еще не лажал. Со скоростью скольжения улитки я переставлял аккорды, а во время баррэ глушил струны. 

Как бы трудно не было, но песню я сыграл - у меня появилась новая гитара. И это уже совсем другая история. Честно сказать, иногда берет ностальгия, и тогда я бросаю уже две своих гитары, беру родную 30-летнюю старушку и тихонько, пока никто не слышит, наигрываю кузнечика.