Я маленький цветок, у стены.
Ожидание быть замеченным, выдернутым и выброшенным. Увядание я скрываю под
мощными бликами, сильными мыслями. Как и любые другие умственные скалы. Процесс
разделения на «Мир» и «Я». В щелях от
периферийного представления, обведенная теперь чернилами Настурция. Лепестки дрожат в кричащем бризе. Мое убежище
цепляется за пустую рамку кадра, рельефную, со словом "друзья". А из
тьмой наполненных ящиков комода ползет ксенофобская тень, поглощая все на своем
пути. Социум каннибалов. Укусы, войны, саботаж ужасают меня. И затягивает
каждый кривой лепесток на моей тихой отрешенной некогда земле,  параноидально
цепляясь за существование, как эбеновое пятно. Черный одуванчик иногда кажется
более привлекательным, чем возможность быть съеденным живьем.