— Добби привык к угрозам, сэр. Дома он слышит их по пять раз на дню.
—
Бедняга, — глумливо ответил Поттер. — Подумать только, и эта жалкая
тварюшка называет себя эльфом. Воистину, Моргот извратил вашу сущность.
— Что? — удивился Добби.
—
Где твое самоуважение? — вопрошал Гарри. — Где твоя гордость? Неужели
дивные песни Лориэна замолкли, неужели рухнули чертоги Элронда, неужели
не уплывают больше на Запад белые корабли Серебряной Гавани?
Добби молчал в недоумении, боязливо прижав уши.
— А Элберет Гилтониэль, — рискнул Гарри.
Ноль реакции.
— Толкиен напиздел, — огорченно сказал Поттер и отвернулся к стене.