Я продолжал задавать ей вопросы. Причем в такой грамматической форме, которая содержала заведомое отрицание:
– Ты не поедешь ко мне? Ты не желаешь меня видеть? Ты больше не любишь меня?..
Может, надо было кричать:
– Поедем! Я с тобой! Люби меня!