ты спрашиваешь почему я постоянно смотрю на свои руки, сжимаю их в кулаки и прячу в карманах. и интересуешься почему я не люблю пить чай в кафе. ты удивляешься, когда я пугаюсь казалось бы самых обычных вещей, которыми наполнена повседневная жизнь в городе. шум машин, бегущие люди, что-то едящие люди, люди с собаками, влюблённые пары, громкие разговоры, смех, велосипедисты, детские площадки, большие компании, троллейбусы, автобусы, трамваи, поезда, птицы, провода, столбы, фонари, витрины... я кротко улыбаюсь и списываю всё это на очередные свои странности, которые ни в коем случае не должны тебя пугать.
Он шёл, привычно оборачиваясь по сторонам, стараясь избегать людей и побаиваясь их. Дома его ждало уютное кресло перед светлым монитором, на котором каждый вечер появлялась надпись "Добро пожаловать. Снова." Кот мурлыкал, сидя на его мягком животе, а процессор напевал уже привычную мелодию. Достав бутылку пива, бегло купленную в ларьке, он принялся пить её, уже привычно щёлкая мышью. На лице его не было никаких эмоций, возможно только тогда, когда кот ласково проводил лапой по ноге. Допив первую бутылку, он принялся за вторую, после за третью, в глазах начало мутнеть
Очень многие люди любят с умным видом рассуждать о "дурости" других людей - тех, у кого не складывается жизнь. Дескать, они "сами виноваты", "сами дураки". Смеются над такими. Как правило, так поступают люди, которые в психологическом плане абсолютно здоровы, т.е. не имеют никаких отклонений и комплексов.
Больше всего в жизни я люблю созерцать. Если говорить прямо, то этим я занимаюсь большую часть своей серой жизни. В детстве у меня была необычная мечта. Я мечтал, что живу в квартире, окна и балкон которой выходят на автобусное кольцо. Не потому, что я фанатею от автобусов, а потому, что я люблю наблюдать за функционированием системы. Я бы сидел у окна и смотрел за этим неторопливым и не зависящим от меня действием. Я бы знал все автобусы лучше самих водителей, я бы знал расписание лучше диспетчеров, но я бы об этом никому бы не сказал
Ты упустил свою подростковую любовь.
Ты больше никогда не будешь влюблённым 15-ти летним.
Лежать на траве тёплой летней ночью, смотреть на звёзды, просто болтать о жизни, никаких забот о сессиях, курсовых и о том, куда бы устроиться на работу, чтобы не сидеть уже на шее у родителей.
Да. У каждого цепи. Но у одних они длинные и позволяют вылезти из говна и побродить по суше - учиться по-человечески, с девками возиться, общаться с друзяшками. Таким людям порой тоже приходится попревозмогать - ну там, чтобы на пятёрки отсдавать или себя в форму привести.
Но есть и другие цепи. Гораздо хуже. Это когда ты примотан метров на пять вглубь говёной жижы и чтобы просто вдох сделать - нужны нечеловеческие усилия
Феномен "хикикомори" рассматривается социумом в том же ключе, что и шизофрения. Шизофрения вообще проблема не столько психическая, сколько социальная, потому как в первую очередь общество отвергает и травит тех, кто сколько-нибудь сильнее отличается от положенной в нём нормы.
Вспоминается эстонский фильм "Класс". В общем, парня там в школе травили, и по итогам травли он таки туда вернулся, перестрелял нескольких обидчиков и застрелился сам.
Зато у меня есть воображаемая девушка. Мы пьём с ней чай и болтаем о всякой чепухе. Раньше мне было лень заваривать чай и я пил пойло цвета чая с привкусом бумаги из пакетиков, но теперь научился заваривать прекрасный чай. Ради неё. Ради неё же учусь готовить. Мы засыпаем с ней рядом и просыпаемся вместе. Иногда мы гуляем по ночным улочкам и паркам. Когда мне плохо, она утешает меня. Когда я вкладываю свои мысли в её уста, у меня лучше получается последовательно размышлять о чём-либо, приходить к каким-то выводам, принимать решения, появляется способность к самокритике. Мы смотрим на звёзды, мечтаем о бессмертии и полёте в космос. Ни одна живая тян не сможет заставить меня расстаться с моей воображаемой девушкой. Никогда.
Не пустили в детский садик, отсутствие наград и похвалы за что бы то ни было, избиение за любое отклонение от образа "идеального мальчика" (только сидит дома и учит уроки), соответственно, травля в школе. Потом хардкорный ПГМ. Потом тяжёлый невроз, психушка, депрессия, перевод на домашнее обучение, ещё один невроз, опять психушка, утяжеление депрессии, психоз, теперь уже взрослая психушка, эмоциональное обеднение, потеря интересов и хобби, апатия, отчаяние, попытка суицида, психушка, полная апатия, потеря либидо, потеря друзяшек, потеря цели в жизни, окончательная деградация. Потом Двач.
Анон, скажи, а ты когда-нибудь выл? Я знаю, плакать ты уже не можешь, но получается ли у тебя хотя бы изредка завыть во весь голос - долго, тоскливо, так, чтобы соседка наверху обосралась в два часа ночи, смотря свой хуев сериал? У меня получается. Каждый вечер я встречаю в своей комнате, как в одиночной клетке, капсуле, в которую я замурован, и в которой кто-то неизвестный, потешаясь и хихикая, ставит надо мной опыты. Жизнь давно уже потеряла всякое значение и смысл для меня, слова "приятно" и "неприятно" абсолютно равноценны. Эмоций, желаний и ненависти уже нет - полная, тоскливая и леденящая пустота внутри, в которой - вот ирония судьбы - всё ещё присутствует ощущение мучительной катастрофы, пытки, смертельной потери, без которой существовать уже нельзя. Небытие заполняется потоком мыслей и воспоминаний.
